Я знаю его сестру. Она младше Егора на восемь лет. Вернее, знаю, что она у него есть, но они не общаются. Вообще. Её не было даже на нашей с Егором свадьбе. Теперь понимаю, почему.

— Мне жаль, что…

— Заткнись! — рявкнул он. Я вздрогнула и умолкла. Егор, поднявший указательный палец, дал себе несколько секунд, чтобы успокоиться. Перевел дыхание и уже с привычным и почти безопасным для меня спокойствием спросил. — Значит, хочешь развестись?

— Да, — ответила коротко и шумно сглотнула, ожидая следующего припадка ярости.

Но Егор лишь тихо усмехнулся. Улыбнулся так широко, будто ему действительно было весело.

Выпил залпом вино, мягко поставил пустой бокал на стол, отправил в рот кусок сыра, и спокойно жуя, вышел из-за стола.

Я напряглась, понимая, что с нарочитой лёгкостью он идёт ко мне.

В глаза ему не смотрела. Смотрела прямо перед собой, аккурат на его правую руку, всерьёз готовясь к тому, что сейчас будет замах, за которым последует удар, от которого мне нужно будет успеть закрыться.

Но замаха никакого не было.

Одним резким рывком Егор схватил меня пятернёй правой руки за шею и почти не оставил возможности дышать.

Рефлекторно вцепилась руками за его запястье, но даже приложив все усилия, не смогла убрать его руки и выровняться в стуле, который он отклонил назад вместе со мной.

— Ты же понимаешь, что я тебя не отпущу? — процедил Егор хладнокровно в самое ухо, пока я цеплялась за жизнь, царапая его руку и пытаясь ударить по лицу. — Я убью тебя и всю твою семейку так, что никто даже близко меня в этом не заподозрит. Поверь, любимая, я знаю, как это сделать, — на этих словах я застыла. Сказанное когда-то Максимом обвинение сейчас не казалось глупой клеветой. — Боишься? Правильно делаешь. Ты всегда была умной девочкой. За это я тебя и люблю. А сейчас я сделаю вид, что разговора о разводе не было. Завтра ты едешь к своим тупым родственничкам, как и планировала. Отдыхаешь там, загораешь и думаешь над своим поведением и о том, как старательно будешь мне сосать, чтобы я действительно забыл о том, что ты только что наговорила. А через недельку-две, как только закончу со своими делами, я приеду и заберу тебя. Покорную, послушную, податливую. Поняла? Не слышу.

— Поняла, — прохрипела я.

— Хорошая девочка, — хмыкнул Егор. Шумно вдохнул запах моих волос над ухом и резко отпустил, практически швырнув в сторону стола, о который я тут же оперлась ладонями и начала кашлять, в попытке восстановить дыхание, которого меня едва не лишил собственный муж. — Я в душ и спать. Прибери здесь.

Он ушёл.

Я дождалась, когда в ванной закроется дверь и практически побежала к своему телефону, который оставила в комнате.

Трясущимися руками навела камеру просто на пол и угол кровати. Сфотографировала, открыла соцсети и, всё ещё ощущая удушье, застыла.

Палец завис над кнопкой для публикации.

И что Максим сейчас может сделать?

Встать в очередь с теми, кого Егор убьёт вместе со всей моей семьёй?

Достаточно ли у него полномочий, чтобы приехать прямо сейчас и арестовать Егора на максимально долгий срок? Прям чтобы на пожизненно. Чтобы он даже откупиться не смог…

Я вышла из соцсети заблокировала телефон и швырнула его на постель.

Это бессмысленно. Мечтать о принце в сияющих доспехах — уже утопия, когда тебе сильно больше пятнадцати.

Никто ничего не сможет сделать Егору. Или сможет, но не сразу. Не сейчас.

Нужно подумать.

Нужно остыть, собрать мысли в кучу и хорошенько всё продумать. Усыпить пока бдительность Егора, возможно, даже притвориться покорной женой, сделать вид, что он выиграл, а затем уже действовать согласно идеально продуманному плану.

Сегодняшнюю ночь я спала в одной постели с мужем.

Разумеется, сна не было ни в одном глазу. Я просто находилась рядом со спящим психом и до самого утра смотрела в потолок.

Думала, очень много думала, но не придумала пока ничего, кроме того, чтобы играть по его правилам. Тупо потому, что я не могу ему ничего противопоставить. У меня нет ни власти, ни возможностей, чтобы хоть сколько-нибудь оградить себя и свою семью от психопата, который несколько лет умело скрывался под маской приличного, любящего, образцового мужчины.

Остаётся только ждать и надеяться на то, что очень скоро вся правда вскроется и его посадят. Желательно, на пожизненное.

Хотя, даже в таком случае я не уверена, что он оставит меня в покое. Думаю, он найдёт инструменты, чтобы достать меня даже находясь за решеткой.

Поэтому нужно придумать или сотворить нечто такое, что навсегда бы отвратило его от меня. Чтобы ему было противно даже жить в одном со мной городе.

Я даже подумала об измене, но быстро поняла, что в этом случае Егор просто убьёт меня и того бедолагу.

Нужно, чтобы он влюбился в другую. Только где такую найти, когда он к любой другой демонстрирует отвращение? Или он только при мне такой?

Лучше бы он был просто изменщиком, чем убийцей.

Сегодня редкое утро, когда я проснулась раньше Егора. Во-первых, потому что не спала, во-вторых, потому что мне нужно было собираться на автобус, чтобы попасть на дачу на берегу Байкала, где сейчас отдыхали родители, семья старшего брата и младший братишка.

Ещё вчера вечером я твёрдо решила быть покорной, чтобы усыпить бдительность Егора, но уже ночью поняла, что так моё поведение будет выглядеть ещё более подозрительно и заставит Егора лишь внимательнее за мной наблюдать.

Поэтому я решила остаться собой. Но не до конца.

Сама я готова послать его на три заветные буквы и дать по морде, желательно, с ноги. Но пока не могу. Но и не показать, что я обижена после вчерашнего, я тоже не могу.

Всё утро я ходила молча. Собирала вещи в рюкзак с каменным выражением лица. Тотально игнорировала Егора, даже одеваясь в спальне после душа. Знала, что он пожирает меня взглядом, следит за каждым изгибом тела, пока я на ещё чуть влажное после душа тело надеваю белье, тонкую белую майку и джинсовые бермуды.

Причесала перед зеркалом волосы и стала собирать их в хвост.

Пользуясь тем, что мои руки заняты, Егор подошёл сзади и обнял меня за талию.

Нежно-нежно. Будто он не псих чёртов, а реально любящий муж.

— Не трогай меня, — рычала я сдержанно.

— Злишься из-за вчерашнего? — он потёрся носом и моё шею и осыпал плечо лёгкими поцелуями. Рвотным спазмом сковало горло. Хотелось вырваться из его рук, но я осталась стоять на месте, продолжая заплетаться. — Прости, моя райская девочка, перегнул. Больше такого не повториться. Ты же не допустишь повторения? — вкрадчиво спросил он. Поймал мой взгляд в зеркале, и мне стало жутко от того, как он на меня смотрит. Насколько он уверен в своей власти надо мной.

— Не подходи ко мне. Я опаздываю. И вот ещё…. — я выпуталась из его объятий. Повернулась к нему лицом и демонстративно сняла обручальное кольцо. Вложила ему в ладонь. — Это тебе напоминание, чтобы ты тоже подумал о своём поведении и о том, как будешь мне лизать, когда я вернусь, чтобы я забыла всё то, что ты себе вчера позволил. Уяснил?

Я знала, что ему нравится и всегда нравилась моя дерзость. Она буквально обезоруживает его. И понимала, что после вчерашнего сильно рискую, показывая ему сейчас свои зубки. Но всё сработало именно так, как я и хотела: Егор улыбнулся, широко. А затем и вовсе рассмеялся, подкинув кольцо в руке и снова поймав его в кулак.

Всё с той же улыбкой он подошёл ко мне, положил руку на затылок и сжал в кулаке только что собранный мной хвост.

— Моя! — рычал он самодовольно, целуя меня в губы. — Моя девочка! — вяло, но пришлось ему ответить на этом поцелуй, чтобы затем незаметно для него, стереть с губ остатки его слюней тыльной стороной ладони. — А кольцо я тебе новое куплю. Это какое-то дешманское. Давно уже покупали. Будет лучше. С гравировкой.

— Мне пора, — бросила, накинув на плечо рюкзак. Пошла в прихожую, где надела кеды, чувствуя, приближение Егора.