Пришлось звонить в звонок.

Раз, другой.

Когда решил, что дома никого нет, сделал шаг в сторону лестницы. Но дверь квартиры открылась. За порог стоял Матвей. Голый по пояс. А то, что ниже пояса, было обернуто в плед, которой он придерживал одной рукой, на запястье которой болтались наручники.

— У-у-у, — протянул я со смешком. — Смотрю, кого-то арестовали за километры недотраха.

— Это Макс, — крикнул братец вглубь квартиры. — Чё у тебя? — спросил он чуть раздраженно.

Оно и понятно: человека средь темного вечера секса лишают.

— Ничего, — пожал я плечами. — Просто пожрать заехал. Самому лень готовить.

— А в сумке что? — кивнул на спортивную сумку на моем плече.

— Ничё. Шмотки хотел у тебя простирнуть. В новой квартире машинку ещё не установил. Времени нихрена нет.

— Проходи, — Матрасик отошёл в сторону и открыл для меня дверь по шире.

— Ну, что я, не человек, что ли?! — запыхтел я нарочито возмущенно. — Посреди ебли да в грязных ботинках проходить!

— Заебал, — вздохнул Матвей. — Заходишь, нет?

— Да, ладно, — махнул рукой, сделав вид, что всё пустяк. — В следующий раз заеду. Только ты мне эсэмэсни, когда тебя гражданин начальник по УДО выпустит.

В этот момент из-за спины показалась Плюша — девушка моего брата. В шелковом мини-халатике, с растрепанными волосами и очевидно зацелованными до малинового цвета губами.

Выглядит… вау!

Даже завидно брату. Немного.

— Держи, — она протянула мне пластиковый контейнер с чем-то съестным. — Матвею УДО не светит. Только пожизненное.

— Жесть! — выдохнул я. Приоткрыл контейнер и вдохнул обалденный аромат, походу, плова. — Это лучшие передачки с зоны. Ладно, прощены. Кончайте. Не отвлекаю.

Плюша развернулась и ушла в комнаты, многозначительно напоследок погладив Матвея по груди. У него аж сосочки встали.

Да что уж там! Даже я немного напрягся.

Открыл сумку, чтобы вложить в ней контейнер, и вдруг брякнули принесенные мной бутылки.

Матрасик не дурак. Сразу смекнул.

— У тебя всё нормально? — спросил он, хмуро на меня глядя.

— Нормально, — ответил я с лёгкой улыбкой. Старательно и долго удерживал её на губах, пока братец сканировал меня тяжелым взглядом.

— Пиздишь?

— Нормально всё.

— Заходи, — настоял он.

— Нахер надо?! У тебя там зона повышенной сексуальной опасности. Мне нельзя.

— Макс, — включились нотки старшего брата. Почти отеческие.

— Нормально всё. Отъебись. Просто пивка хотел с тобой дёрнуть за ужином. К Сане поеду.

— А если я тебе сейчас руку заломлю?

— Не боишься, что попку без пледика простудишь?

— Плюша прикроет.

— Это будет очень странное мероприятие на лестничной площадке, — протянула Плюша из комнаты.

— Короче, я поехал. Тем более, ещё и закуска теперь есть.

Я повернулся и начал спускать с лестницы.

— Звони, — крикнул мне Матрасик вдогонку.

— Ага, — поднял я руку, не оборачиваясь.

Сумку с бухлом и теперь ещё и с пловом вернул на пассажирское.

Сел за руль и поехал в сторону дома.

Разумеется, к Саньке я не поеду. У него в хате матушка и двое детей.

К своей матушке я тоже не могу поехать и выложить ей всю грязь. Хотя она никогда не бывает против того, чтобы узнать всю свежую криминальную сводку.

Как в старые добрые — еду бухать в квартире один.

Проезжая по одной из центральных улиц города, увидел смутно знакомую фигуру.

Она шла по тротуару мне навстречу.

Подъехав ближе пригляделся и понял, что не показалось — это действительно Ева.

В просто кожаной куртке, джинсах, кроссовках, волосы собраны в пучок.

Мельком глянул на часы — уже поздний вечер. Почти одиннадцать.

Судя по её походке, шла она без цели. Просто шла. А по лицу…

Плакала, что ли?

Я проехал мимо.

Вернуться?

Нахрена?

Не до неё сейчас. И нет настроения отыгрывать вечно хотящего её идиота.

Один хрен на её муженька, Егорку, в их квартире ничего не нашлось.

Гондон умеет хорошо заметать следы. Всегда был паскудой…

Досадно только, что в жёны ему досталась именно та, на которую я запал, увидев лишь со спины.

А она, походу, вообще не в курсе, каким дерьмом её муж занимается. Или умеет хорошо притворяться, что ничего не знает.

Один хрен смысла бегать за ней больше нет. Теперь мы только иногда встречаемся вечерами во время волейбола, где я чисто по инерции заигрываю с ней.

Хотя, стоит признать, не заигрывать с ней невозможно. Есть в ней что-то манящее. Стержень, немного стервозинки, красота в безграничном количестве, длинные ноги, приятный смех, милая улыбка…

— В пизду! — рыкнул себе под нос и развернулся посреди дороги, чтобы вернуться обратно.

Услышала, как входная дверь квартиры открылась. Опустила взгляд на время в углу ноутбука. Десятый час. Даже не полночь? Что-то новенькое.

Игнорируя приход Егора, продолжали работать. До конца учебного года осталось буквально пару недель, а связи с чем бумажной работы стало в разы больше. Теперь я, как Егор, тоже часто работала до позднего вечера.

Хотя, Егор всё равно возвращался с работы позднее.

— Малышка? — позвал он меня, зайдя на кухню, где я сидела за обеденным столом с ноутбуком, открытыми папками и хаотично разложенными бумагами. Но это только со стороны казалось, что лежат они совершенно хаотично. На самом деле, в них был понятный только мне порядок.

— Я здесь, — бросил едва слышно, не отрываясь от ноута.

Услышала приближающиеся шаги Егора за спиной.

В следующую секунду на моем горле оказалась его ладонь, вынудившая запрокинуть голову.

Я приоткрыла рот, чтобы возмутиться и потребовать не отвлекать меня от работы, но Егор лишь воспользовался предоставившейся ему возможностью и запустил свой язык в мой рот.

Целовал горячо, страстно, почти даже грубо. Одной рукой удерживал за нижнюю челюсть, а вторую запустил под тонкую бельевую маяку и массировал грудь, периодически сжимая и подкручивая сосок.

Раньше я сходила от этого с ума. Его властность и открытое пошлое желание возбуждали и будоражили.

Но последнее время его замашки начали раздражать.

— Егор, — протестующе выдохнула я, с трудом освободив своё лицо от его захвата. Отёрла губы тыльной стороны ладони, чтобы стереть его слюни с привкусом спиртного, табачного дыма, мятной жвачки и кофе.

— Понял, малышка. Сначала в душ, — бросил он.

— Егор, — крикнула ему вдогонку, но он, раздеваясь на ходу и оставляя вещи на полу, уже меня не слышал. Закрылся в ванной, где почти сразу зашумела вода.

Чувствуя, возрастающее раздражение, я вновь принялась за работу. Мысленно ушла в своё дело и не заметила, когда Егор вышел из душа.

Вздрогнула всем телом и неосознанно вскрикнула, когда он появился передо мной голым и просто смахнул со стола ноутбук, мои бумаги, документы и всё-всё, над чем я работала уже несколько дней.

— Егор! — крикнула возмущенно.

Но он будто и не слышал. Подхватил меня на руки, усадил на освобожденным им стол и втиснулся между моими ногами. Голый, мокрый после душа, уже со стояком.

— Не кричи, малышка. Я соскучился, — он попытался меня поцеловать, но я отклонилась и резко толкнула его в мокрые плечи.

— Ты охренел?! — крикнула, не сдержавшись. Спрыгнула со стола и указала рукой на бардак на полу. — Это моя работа! Я работаю! А ты просто пришёл и одним махом уничтожил всю мою работу, потому что секса захотел?

Я подняла с пола ноутбука по треснувшему черному экрану, поняла, что он умер и больше не вернется.

В сердцах тоже швырнула его на пол.

— Новый тебе куплю. Утром доставят, — Егор старался звучать мягче. Подошёл ко мне со спины и приобнял, вероятно, желая успокоить. И предпринять новую попытку присунуть.

— Хватит! — ударила его по рукам, которыми он попытался стянуть с моей задницы пижамные шорты. Отошла от него на несколько шагов и повернулась, чтобы видеть лицо, на котором появились нотки непонимания и злости. — Что с тобой, Егор?! Ты почему ведёшь себя как животное?