Я не понимала, как Макс держался так спокойно, не кричал и даже почти не морщился от боли.
Потянула к нему дрожащую руку, помня из учебников ОБЖ, что рану нужно крепко прижать.
— Не смей! — крикнул Егор и махнул пистолетом, вынудив меня вновь вжаться в мягкое изголовье.
— Он же умрёт! — крикнула я голосом, который не узнала.
— В этом и смысл, шлюха! — истерично кричал Егор. — Медленно, сука! И мучительно! И ты вместе с ним! Только ещё медленнее и мучительнее.
— Ты в яйца мне целился и промазал? С такого расстояния? — разочарованно хмыкнул Максим, словно вообще не замечая или упрямо игнорируя весь контекст происходящего. — Либо ты такой же хреновый стрелок, как и муж. Либо у меня маленькие яйца. Второе, кстати, исключено. У жены своей спроси.
— Заткнись! Заткнись, сука! — истерично заверещал Егор.
Последовало ещё два выстрела. Один Максу в правый бок, а второй — в постель между нами.
Меня затрясло пуще прежнего.
— Нет! Нет! Нет! — я закричала во всю глотку. Подалась к Максиму и закрыла его собой. Из-за слёз видела лишь размытый силуэт Егора, направившего на меня пистолет. — Не стреляй! Не стреляй, Егор, пожалуйста! Хватит!
— Ты… ты его защищаешь ценой собственной жизни? — может, мне так только показалось из-за того, что плачу я, но я увидела в глазах Егора слёзы. Рука с пистолетом в ней дрогнула. — Его?! — выплюнул он.
— Егор, остановись, прошу тебя! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — молила я. — Ты… ты же не убийца. Пожалуйста!
Егор едко усмехнулся. Опустил руку с пистолетом и прикусил нижнюю губу, продолжая премерзко улыбаться.
— Раньше я хотел, чтобы ты считала меня идеалом. Лучшим. Не жалел на тебя бабок. Шёл по головам. Некоторые перед этим приходилось отрезать…
— О! Ты про папиных друзей, которых покрошил на его же лесопилке, но свалил всё на косолапого? — буднично поинтересовался Максим.
Я чувствовала его учащенное поверхностное дыхание и понимала, что дела плохи. Очень плохи.
Ему немедленно нужна помощь медиков. Следующий выстрел точно станет для него последним.
Возможно, один из уже имеющихся именно такой и есть.
— Покрошил, — кивнул Егор. И в его взгляде я увидела гордость. Он был горд тем, что совершил убийства. — И покрошу ещё. Любого, кто сунется в моё дело. Это мой бизнес, мои бабки…
— Вообще-то, это бизнес твоего папки, который он делал, пока ты в комнате дрочил на постеры с моделями, — уточнил Макс.
— Я ведь всё это для тебя делал. Для тебя! — Егор снова перешёл на крик, обращаясь ко мне. Махнул рукой с пистолетом, заставив меня вздрогнуть. — А ты… под него?! Под Рамзина?! Сука! Почему именно под него?!
Он направил на меня дуло пистолета. Я видела в его глазах решимость выстрелить в меня.
Но его рука затряслась. В глазах вновь появились слёзы.
— Я же никого… как тебя… — обронил Егор едва слышно.
Сглотнула ком, понимая и чувствуя его боль. Но виноватой я себя не чувствовала.
— Егор… — позвала тихо. — Ты уже совершил большую ошибку. Не усугубляй, пожалуйста. Давай поговорим. Хорошо? Только не стреляй больше. Хотя бы не в него. Егор…
— Шлюха! — рыкнул он.
Но в момент, когда я ждала выстрел, он обошёл кровать и, схватив меня за волосы, стащил с неё. Я оказалась на полу и даже не успела толком сгруппироваться, когда Егор начал пинать меня по животу, голове, ногам. Он хаотично пинал меня по всему телу и орал так, будто в этот же момент его прожигали насквозь раскалённым металлом. Слова о его неземной ко мне любви сменялись оскорблениями во всех грехах.
— Шлюха! Потаскуха! — он уже выбивался из сил, а я с трудом удерживала себя в сознании, рискую потерять сознание от боли.
Хотя, я, может, была бы и рада сейчас вырубиться.
Голая, беззащитная, никчёмная.
— Её, кстати, было легко трахнуть. Знаешь, почему? — слова Максима заставили Егора остановиться и вновь вспомнить о пистолете, которым он снова нацелился на него.
Я поймала этот момент для того, чтобы отползти и вжаться в пространство между стеной и прикроватной тумбочкой.
— Что ты сказал? Повтори?
— Говорю, трахнуть твою жену — проще простого, — с циничной усмешкой выдал Макс. — Странно, что её раньше никто не трахнул.
Я смотрела на него и не узнавала.
Передо мной словно оказался совершенно другой человек.
Даже голос, казалось, не принадлежал ему.
Сейчас Максим выглядел мерзко, отталкивающе. И дело тут даже не в его словах. У него даже лицо изменилось. Из взгляда пропали хулиганские искры и тепло. Отталкивающий циник.
— Что? — Егор нервно улыбнулся, бросая взгляды с меня на Макса и обратно. Создалось впечатление, что он тоже не узнавал своего давнего врага.
— Всего-то нужно было поиграть на её слабостях. Прикинуться романтиком, очаровашкой. Регулярно давить на её слабые точки, уверяя, что я уже хочу от неё детей. Навешать любую другую лапшу на уши… Я ей даже звёзды и Луну подарил. И всё ради тебя Егорка.
— И как? Получилось? — усмехнулся тот.
— Нихрена, — выдохнул Максим и поморщился от боли. Прижал ладонь к кровоточащему боку. — Она реально ничего не знает о твоих делах. Зря только потратил время. Но, скажу честно, трахнуть её напоследок в качестве бонуса было приятно.
Сейчас я не думала о физической боли. Я думала о той боли, которую мне причинял прямо сейчас Максим.
Смотрел в глаза и говорил всю эту грязь.
И я понимала, что каждое его слово — правда. Я ведь подозревала, что он делает что-то такое, но почему-то отбросила свои догадки. Доверилась.
И, как оказалось, не тому.
Я же приехала сюда, чтобы подумать, а не для того, чтобы не думать вообще.
Егор тоже смотрел на меня. Едко усмехался, без слов говоря что-то типа «так тебе и надо, шлюха! Оно того стоило?».
— Да и хрен с ней, с твоей женой, — равнодушно бросил Максим. — Ты лучше расскажи мне, Егорка, напоследок, что-нибудь удивительное о себе. Один хрен я скоро сдохну. С минуты на минуту. Жену свою ты тоже в живых не оставишь. Этих двух бедолаг тем более, просто они об этом пока не знают. Ты ведь не любишь оставлять свидетелей. Не так ли? — он говорил вяло, будто из последних сил.
— Рассказать тебе, как я их убил? — самодовольно хмыкнул Егор. Подошёл ближе к кровати, поставил одну ногу в кроссовке на её край и опёрся о собственное колено локтем. Выглядел так, словно вышел на сцену и приготовился дать большое представление.
— Ты про тех двоих, которых типа медведь попортил? Ну, расскажи про них, — без интереса, даже с неким разочарованием вздохнул Максим. — Раз больше нихрена интересного нет….
— Ты думаешь, что хорошо меня знаешь?
— Я в этом уверен.
— Ну тогда, пока ты не отъехал в Рай, дам тебе небольшую сенсацию. По старой дружбе, так сказать?
— Что за сенсация? Дотянулся, чтобы самому себе отсасывать? — Максим было засмеялся, но тут же затих, поморщившись от боли.
— Смейся-смейся. А как тебе ещё один труп, который даже никто не подумал связать со мной?
— Ты? И ещё один труп? Пиздишь, Егорка. У тебя и этих-то два — тоже, поди, случайность. Хрен ты свои ухоженные ручки стал бы марать.
Я не знаю, какие точки Максим задел в Егоре, но информация из него полилась, как из рога изобилия.
Я услышала столько грязи, которую даже близко не стала бы представлять рядом со своим мужем. Не вязался образ вылизанного до последней нитки Егора с тем, что он вытворял. Более того, он собирается продолжать совершать всю грязь, о которой сейчас говорил Максиму и гордился ею.
И всё для того, чтобы не просить помощи у отца. Чтобы не выглядеть в его глазах сопляком, не способным решать проблемы по-взрослому.
Неужели он реально ждал, что отец его за это похвалит?
Хотя, я теперь уже даже и не знаю, как у них в семье всё устроенно. И немного рада, что близкого знакомства с ними у меня так и не состоялось. Виделись редко и коротко, ибо все любили козырять своей занятостью.
— …А ты будешь моим четвертым трупом, — говорил Егор Максу. — А ты — пятым, — это уже мне. — Сначала покатаешься. По кругу, — он многозначительно указал на своих приспешников, которых с собой привёл. — А я посмотрю.
