Всё же взять лучников было правильным решением. Большинство из них, судя по повадкам, в прошлой жизни были охотниками, и старые навыки никуда не делись.
Шум приближался. Усиливался. Я уже мог различить отдельные слова.
— Эй, давай, бей его! — со смехом кричала девчонка звонким, заливистым голосом.
— Да я бью! — отозвался мужской голос с нотками притворной обиды. — А ты хиль давай! Ты же у нас целитель!
— Какой я тебе целитель, у меня ещё даже специализации нет! — фыркнула девушка. — Вот апну пятый уровень, тогда хотя бы «Лёгкое касание» появится.
— Ой, да ладно, у тебя и так нормально выходит! — встрял третий голос, постарше и поспокойнее. — Кролика того глянь — чуть не сбежал!
— Никуда он не сбежит. Сейчас я его…
Хлопок заклинания. Довольный смех.
Я подобрался ближе и выглянул из-за дерева. Лесная полянка, залитая солнечным светом. Трава по колено, несколько раскидистых дубов по краям, поваленный ствол, заросший мхом. И трое игроков.
Первый — эльф с мечом и лёгким щитом. Двигается резво, с азартом, но без особого опыта: замахи широкие, открывается после каждого удара. Второй — девушка в простенькой робе, в руках — тонкий посох с тусклым кристаллом.
Я невольно залюбовался тем, как она морщится и закусывает губу, кастуя заклинания. Судя по разговорам — будущий бафер-целитель, ещё не выбравшая путь окончательно. Третий — человек с луком, стоит чуть поодаль, целится в зайца, который петляет между кочками.
Они смеялись. Перекидывались шутками, кричали друг на друга в шутливом возмущении, когда кто-то промахивался. Беззаботно, радостно, в своё удовольствие. Лучник пустил стрелу, промазал, и заяц сиганул в кусты. Эльф расхохотался, девушка показала язык, лучник в притворной ярости погрозил им кулаком — и все трое снова зашлись смехом.
Я смотрел на них и невольно залюбовался. Вспомнил себя. Своё начало игры. Свою первую группу — таких же беззаботных, весёлых, уверенных, что весь мир принадлежит им. Тогда я тоже смеялся над промахами и радовался каждому убитому кролику. Давно это было. В другой жизни.
На моих губах промелькнула злая усмешка. В груди что-то холодно шевельнулось, и я почувствовал, как в глазницах вспыхнул злой огонь.
Мысленный приказ — и скелеты уже скользят ко мне, занимая позиции на границах поляны. Пять лучников, пять теней среди деревьев. Тетивы натянуты. Стрелы с ядом ждут своего часа.
Глупцы. Они ещё не знают, что где-то тут, в двух десятках шагов, притаилось зло. И оно уже выбрало цель.
Мысленная отмашка — и скелеты разом шагнули из-за деревьев, и пять стрел сорвались с тетив одновременно. Свист рассекаемого воздуха слился в один короткий, резкий звук. Лучники грамотно распределили цели между собой — по двое на каждого игрока.
Эльф-воин краем глаза заметил движение в лесу. Его глаза расширились, он вскинул руку, указывая в нашу сторону, и что-то закричал. Он не успел договорить. Две стрелы ударили его в грудь — одна пробила лёгкий доспех, вторая вошла в шею. Крик оборвался мгновенно, сменившись коротким булькающим звуком. Полоска здоровья мигнула и погасла. Эльф рухнул на траву, даже не успев поднять щит.
Лучник-человек дёрнулся было к своему луку, но две стрелы уже летели в него. Первая попала в плечо, разворачивая корпус. Вторая — в спину, когда он начал падать. Его тело ещё летело к земле, а здоровья уже не было.
Целительница как раз кастовала заклинание в очередного кролика, когда мы напали. Я видел, как она оборачивается на крик эльфа, как её губы приоткрываются в беззвучном «Что?», как пальцы сжимают посох, готовясь кастовать. Ей досталась всего одна стрела, но ей хватило и этого. Я выстрелил на секунду позже остальных — прицеливался. Моя стрела вошла ей в бок, чуть ниже рёбер, когда ХП девушки уже были на нулевой отметке. Целительница рухнула лицом вниз. Бой окончен.
Поляна замерла. Солнце всё так же светило сквозь листву, трава всё так же колыхалась на ветру, где-то в кустах всё так же стрекотали цикады. Только что здесь звенел смех, раздавались шутки, кипела жизнь — а теперь три тела лежали на примятой траве, и, несмотря на шум окружающего леса, стояла такая мёртвая тишина, что я слышал, как кровь впитывается в землю.
Беззаботность и радость превратились в смерть за один удар сердца. Вот так это и происходит. Всегда. В Этернуме, в реальном мире, где угодно. Смеёшься — и через секунду уже мёртв. Я, против воли, усмехнулся. Добро пожаловать в мой мир. Тела игроков, одно за другим, испарились. Нажали респаун в деревне. Как там она называется… Я напрягся, вспоминая форум… А точно… Гнилой луг. Владельцы — тот клан, группа из которого пыталась зафармить моё подземелье. Я усмехнулся, вспоминая, как с помощью ловушек обдурил отряд Ковальски.
Опустил лук. Злой огонь в глазницах медленно угас, сменившись чем-то другим. Не раскаянием. Не жалостью. Скорее — холодным удовлетворением. Работа сделана.
— Осмотреть поляну, — приказал я мысленно. — Проверьте, дропнулось ли что. И уходим. Сейчас сюда могут набежать остальные.
Скелеты молча двинулись к тому месту где раньше лежали тела. А я остался стоять на краю поляны, вспоминая три лежащих на земле нелепо раскинувших руки фигуры и рассеянно читал сообщения о полученном опыте и душах.
Через пару минут передо мной лежала скромная кучка дропа.
Я присел на корточки и перебрал находки.
Камень зачарования (обычный).
Знакомая вещица. Маленький, с ноготь размером, тускло мерцающий голубым. Такие камни использовали для наложения простейших чар на оружие — плюс одна единица к урону. На рынке стоил копейки, но в моей ситуации достать его можно было только через аукцион. А там за каждый такой камень просили ощутимую сумму. Теперь у меня их было два — один выпал с эльфа, второй с лучника. Можно будет зачаровать пару луков. Мелочь, но приятно.
Листья солнечника (2 шт.). Длинные, узкие, с характерными жёлтыми прожилками. Я узнал их сразу — в прошлой жизни не раз собирал такие по лесам для начальных квестов алхимика. В свежем виде, если разжевать, давали слабый бафф к регенерации здоровья — плюс одна единица в секунду на пару минут. Для высокоуровневых игроков — тоже полезны, так как являются составной частью для большинства исцеляющих эликсиров. Для меня — редкий расходник, который иначе как с аукциона не достать. Скелетам не скормишь, но, может, удастся продать или обменять.
Обычные ветки (6 ед.). Просто палки. Ровные, очищенные от коры, одинаковой длины. Самый дешёвый ресурс в игре, из которого крафтилось практически любое древковое оружие — от копий до посохов. Игроки обычно продавали их пачками по сотне торговцам за бесценок.
Я хмыкнул и ссыпал добычу в заплечный мешок, который нёс один из скелетов. Негусто. Но для первого рейда — уже кое-что.
Мы двинулись дальше, но я то и дело прокручивал в голове одну и ту же мысль.
Жалко, что мне не доступен чат. Я был уверен, что прямо сейчас те трое игроков, воскреснув в ближайшем городе, пишут в общий канал тревожные сообщения. Что-то вроде: «Обнаглевшая нежить! Вышла из леса и слила нас за секунду!» Или: «Осторожно, в лесу у границы Мёртвой Пади завелись скелеты-лучники, мы даже среагировать не успели». А кто-то из игроков, кому сейчас нечем заняться, уже спешит на помощь. Из любопытства, из чувства справедливости или просто потому, что охота на странных мобов — это весело. Сам так делал.
И если среди них окажется следопыт… Нас выследят. Найдут по отпечаткам костяных ног, по примятой траве, по остаточному некротическому фону. Ударят в спину, как мы сами только что ударили тех троих. Я достаточно много времени провёл в группе с Вихрой, чтобы понимать: шансов уйти от такого персонажа у нас нет. А раз так — лучше принимать бой на своих условиях.
Я резко остановился.
— Стоять, — приказал я, и скелеты замерли на месте. — Возвращаемся.
Незачем бежать. Бегство — это паника, а паника до добра не доводит. Лучше подождём игроков на том самом месте, где мы слили этих несчастных. Они точно вернутся туда — хотя бы из желания подобрать потерянные в бою вещи. Они же не знают, что мы их забрали, — обычно простые низкоуровневые мобы так не делают. А если кто-то из их друзей уровнем повыше уже в пути, то и они направятся прямиком на поляну. Будут стекаться туда. И тогда у нас есть шанс слить их по одному, пока они не соберутся сильной группой.
