Вот.

Он учился не только на собственном преступлении, которого не было.

На собственной привычке.

— Эдрик дошел намного дальше.

— Да.

— Но я понимаю теперь механизм.

Я кивнула.

— Это важно.

Кайден посмотрел на меня долго.

— Я все еще иногда хочу спросить, есть ли хоть маленький шанс, что мы когда-нибудь...

Я почувствовала напряжение.

Он поднял ладонь.

— Не буду.

Это тоже было выбором.

— Спасибо.

— Я сказал, что перестану требовать ответа каждый раз, когда сделал что-то правильно.

— Да.

— Сегодня особенно хотелось нарушить.

— Почему?

Кайден горько усмехнулся.

— Потому что когда теряешь почти все сразу, очень хочется вернуть хотя бы что-то знакомое.

Мне стало больно за него.

Но я не была вещью, которую можно вернуть ради устойчивости.

— Я понимаю.

Он кивнул.

— Этого достаточно.

Мы не обнялись.

Не поцеловались на прощание.

Не превратили его катастрофу в романтическое возвращение.

Я просто коснулась его руки.

Коротко.

По-человечески.

— Иди к лекарю. Порез все еще не обработан нормально.

Кайден посмотрел на ладонь.

— Вот теперь узнаю Нору.

— Не злоупотребляй.

Он улыбнулся.

— До завтра.

— До завтра.

Он ушел.

Мне было грустно.

И спокойно одновременно.

Когда-то я думала, что закрыть брак означает перестать чувствовать к человеку что-либо хорошее.

Теперь знала лучше.

Я могла желать Кайдену пережить сегодняшний день.

Могла уважать его решение.

Могла помнить счастливые годы.

И все равно не хотеть быть его женой снова.

Рейд ждал снаружи.

Не возле двери.

У дальней стены двора Северного Круга, разговаривая с Дореном.

Увидев меня, закончил разговор.

Дорен ушел.

Я подошла.

— Слышал?

— Что?

— Разговор с Кайденом.

— Нет.

— Правда?

— Я был слишком далеко.

— У вас ужасный слух в Черном Яру.

— Экономим.

Я улыбнулась.

Рейд посмотрел внимательнее.

— Как ты?

— Очень устала.

— Я тоже.

— Эдрик в тюрьме.

— Да.

— Сайр тоже.

— Да.

— Документы есть.

— Большая часть.

Я посмотрела на него.

— Все закончилось?

Рейд подумал.

— С нападениями, надеюсь.

— А остальное?

— Суд. Выборы. Реформа резервов.

— То есть ничего не закончилось.

— Просто теперь проблемы менее вооруженные.

Это было хорошее описание.

Я прислонилась к каменной стене.

— Ты правда готов заново идти на выборы?

— Если Круг примет перезапуск.

— После всего?

— Именно после всего.

— А если проиграешь?

Он пожал плечами.

— Тогда проиграю.

— Очень легко звучит.

— Не легко.

Он посмотрел.

— Я хочу должность.

— Как Кайден.

— Да.

— Сильно?

— Да.

— И все равно сам предложил заново открыть кампанию.

— Потому что если сейчас просто взять победу после его снятия, следующие шесть лет половина Севера будет говорить, что Первого Альфу выбрал скандал.

— Тебя это волнует?

— Да.

— Репутация?

— Легитимность.

Точный ответ.

— И еще...

Рейд замолчал.

— Что?

— Я сегодня смотрел на Кайдена и понял, насколько легко можно считать себя хорошим человеком и все равно не заметить, что система вокруг тебя делает то, чего ты бы сам никогда не приказал.

— Поэтому?

— Если выиграю, не хочу зависеть от того, что я всегда буду достаточно умным, честным и внимательным.

Мне понравилось.

— Значит, независимый контроль.

— Да.

— Двойная подпись.

— Да.

— Служба общих резервов, которая не подчиняется Первому Альфе.

Рейд посмотрел.

— Ты уже придумала?

Я замерла.

— Что?

— Службу.

На самом деле мысль существовала давно.

Все последние недели.

Проблема была не только в конкретном Эдрике.

Если после его ареста оставить прежнюю систему, следующий человек однажды найдет другой способ.

— Пока только думаю.

— Расскажешь?

— После выборов.

— Почему?

— Потому что кандидат Морн сразу решит включить в программу.

Он усмехнулся.

— Возможно.

— Вот именно.

— Нечестно скрывать хорошую идею.

— Переживешь.

Мы замолчали.

Я посмотрела на его плечо.

— Точно не ранен?

Рейд выдохнул.

— Сколько раз?

— Пока не поверю.

Он сам расстегнул верх рубашки, показал кожу.

Целую.

— Видишь?

— Да.

— Теперь удовлетворена?

— Да.

— Наконец.

Я протянула руку и коснулась его щеки.

На скуле был небольшой синяк.

— А это?

— Эдрик.

— В волчьем облике?

— Лапой задел, когда пытался вырваться.

Мне стало неприятно от мысли, насколько близко все было.

— Ты мог погибнуть.

Рейд стал серьезным.

— Да.

Не сказал:

«со мной ничего не случится».

Не обещал невозможное.

— Я ненавижу этот ответ.

— Я тоже.

— Но спасибо, что не врешь.

Он накрыл мою руку своей.

— Нора.

— Что?

— Я люблю тебя.

Я замерла.

Вот.

Не на публичных слушаниях.

Не перед Кайденом.

Не после того, как спросили, кто я ему.

Не во время секса.

На темном дворе Северного Круга после самого тяжелого дня последних недель.

Никого рядом.

Только мы.

Рейд не улыбался.

— Я не планировал говорить сегодня.

— Тогда почему сказал?

— Потому что чуть не не вернулся.

Это было честно.

Но мне сразу стало страшно.

Не из-за его чувства.

Из-за собственного ответа.

Рейд увидел.

— Не нужно отвечать.

— Я...

— Нора.

Он сжал мои пальцы.

— Я сказал, что чувствую. Не попросил немедленно выдать то же.

Слишком правильно.

И все равно я знала.

Не так давно сказала ему, что какая-то часть меня еще любит Кайдена.

Сегодня это уже ощущалось иначе.

Не исчезло прошлое.

Просто слово «любовь» перестало означать одно место, которое можно занять только после полного освобождения предыдущего.

Я смотрела на Рейда.

На синяк.

Усталые глаза.

Мужчину, который сегодня бросился на волка, потом сам предложил заново открыть выборы, которые почти получил в подарок.

Мужчину, который ошибался.

Скрывал неудобный отчет.

Мог быть контролирующим.

Иногда спорил дольше, чем нужно.

И умел признать после.

Я любила не идеальную противоположность Кайдена.

Вот что было важно.

— Я не хочу отвечать тебе сегодня только потому, что ты чуть не погиб.

Рейд кивнул.

— Разумно.

— И не хочу молчать только потому, что боюсь торопиться.

Он ждал.

— Поэтому скажу не сейчас.

На секунду в лице появилось разочарование.

Настоящее.

Он не спрятал полностью.

И мне понравилось, что не изображает человека, которому совершенно все равно.

— Хорошо.

Я почти засмеялась.

— Опять.

— Сейчас имею право.

— Возможно.

Я поцеловала его.

Не как ответ на признание.

Но и не как отказ.

Рейд понял.

Обнял.

Я прижалась к нему и впервые за весь день позволила себе просто стоять.

Без книг.

Без маршрутов.

Без людей, которых нужно выводить через запасной проход.

Без двух мужчин, между которыми меня все пытались поставить.

Сегодня Эдрик был побежден не Рейдом.

Не Кайденом.

Не мной.

Его победили собственные документы, люди, которых он использовал, и система, которая сохранила больше одной копии правды.

Кайден вышел из выборов.

Рейд отказался принимать победу без нового голосования.

А я наконец оказалась перед будущим, где не нужно было выбирать между старой верностью и новой местью.