Даже если раньше они были и моими.

— Нора.

Я подняла голову.

Лана Рест подошла с двумя листами.

— Альма просила передать. Обновленные цифры.

— Еще?

— Уточнили лекарственные наборы. Не семьдесят девять отсутствующих, а семьдесят два. Семь списаны нормально, просто бухгалтер поздно внес.

— Хорошая новость.

— Если считать, что семьдесят два лучше семидесяти девяти.

— В расследовании семь исправленных единиц всегда хорошая новость.

Она улыбнулась.

Потом посмотрела в сторону главного входа.

— Они пришли.

Я не спрашивала кто.

Сначала вошла делегация Серебряного Хребта.

Эдрик.

Сайр Денн.

Двое советников.

Потом Кайден.

Он был в официальной темной одежде Альфы без предвыборной серебряной ленты. Обычно на больших слушаниях штаб обязательно добавлял ее на плечо, чтобы в любой газетной зарисовке кандидат сразу узнавался.

Сегодня ленты не было.

Не знаю, решение Кайдена или Эдрика.

Он увидел меня почти сразу.

Мы коротко кивнули друг другу.

Не подошли.

Через несколько минут появился Черный Яр.

Рейд тоже пришел без лишних знаков кампании.

Темный костюм.

Серый герб стаи на воротнике.

Дорен рядом.

Два советника.

Рейд заметил меня у стены.

Наши глаза встретились.

После двух поцелуев обычный взгляд уже не был обычным.

Я слишком быстро вспомнила, как он стоял передо мной в кабинете, как спрашивал разрешения коснуться, как уходил, когда я сказала, что не хочу заполнять день разговора с Кайденом новой близостью.

Рейд ничего не показал внешне.

Только едва заметно поднял бровь.

Я ответила таким же коротким движением.

И тут Лана рядом сказала:

— О.

Я повернулась.

— Что?

— Ничего.

— Лана.

Она слишком невинно посмотрела на программу.

— Я сказала «о».

— Почему?

— Потому что нашла ошибку в списке.

— Какую?

Она показала.

На листе все было правильно.

Я посмотрела на нее.

Лана выдержала примерно две секунды.

— Не мое дело.

— Именно.

— Но я давно не видела, чтобы Морн смотрел на человека так, будто ему действительно интересно, что тот ответит.

— Лана.

— Все. Работаю.

Она отошла.

Я почувствовала тепло в лице.

Замечательно.

Мы даже не успели толком понять, что между нами происходит, а технический отдел уже начал наблюдения.

До начала оставалось пятнадцать минут.

Я заняла место в первом боковом секторе среди консультантов.

Не возле Рейда.

Не возле Кайдена.

Очень символично.

И очень удобно.

Председательствовал Харвен Дейн.

Он открыл слушания без красивого вступления.

— За последний месяц на северных дорогах произошло три крупных нападения и несколько мелких попыток грабежа. Общий резерв показал расхождения между фактическими и отчетными запасами. Расследование продолжается. Поэтому сегодня мы изменим обычный порядок.

По залу прошел шум.

Харвен поднял руку.

— Сначала кандидаты отвечают по вопросам безопасности и полномочий Первого Альфы. Затем резервная комиссия представит подтвержденные данные. После этого будут вопросы делегатов.

Он посмотрел на журналистскую галерею.

— И прежде чем кто-нибудь в очередной раз напишет, что Северный Круг скрывает правду: все документы, которые можно открыть без ущерба текущему расследованию, будут опубликованы после заседания.

На галерее кто-то уже писал.

Рейд и Кайден сидели за отдельными столами на сцене.

Между ними оставили несколько метров.

Не дуэль.

Но архитекторы зала явно понимали человеческую природу.

Первый вопрос касался центральной стражи.

Кайден говорил первым.

Спокойно.

Очень хорошо.

Я столько лет слышала его выступления, что знала ритм речи почти наизусть.

Он не предлагал превращать Первого Альфу в правителя Севера. Это всегда было преувеличением противников.

Его позиция была тоньше:

в кризис совместная стража должна получать единое командование на ограниченный срок;

чрезвычайные резервы должны перемещаться быстрее;

межстайные разногласия не должны задерживать реакцию на нападение.

Кайден говорил:

— Мы потеряли слишком много времени на дороге именно потому, что каждый участок делит ответственность между тремя службами. Если караван атакован между двумя зонами, первые полчаса люди выясняют, чей патруль обязан идти. Мне не нужен король Севера. Мне нужна система, в которой при нападении один человек отвечает за решение, а не шесть человек объясняют друг другу полномочия.

В зале зааплодировали.

Не все.

Но многие.

Он был убедителен.

И это не раздражало.

Измена не сделала Кайдена плохим политиком автоматически.

Рейд дождался тишины.

— Единоличное решение работает быстрее. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что происходит после первого быстрого решения.

Он положил ладонь на стол.

— Если один человек может переместить общие запасы без независимой проверки, мы экономим час сегодня и можем искать четверть склада месяц завтра. Если один командующий получает всю стражу, нужно заранее определить, кто проверяет, когда чрезвычайные полномочия должны закончиться.

Он посмотрел в зал.

— Я не предлагаю шесть подписей под каждым мешком зерна. Я предлагаю две. Одна у того, кто принимает решение. Вторая у человека, который не подчиняется ему.

Еще аплодисменты.

Эдрик что-то записал.

Кайден ответил:

— В середине нападения ты будешь искать независимого проверяющего?

— Нет. Я буду действовать. А через установленный срок предоставлю ему полный отчет.

— Тогда наши позиции ближе, чем твоя кампания любит изображать.

— Возможно.

Рейд чуть наклонил голову.

— Разница в том, что я хочу вписать проверку в систему до того, как получу власть. Ты предлагаешь доверять человеку, который ее получает.

По залу прошел шум.

Кайден не вспылил.

— Иногда государственная система все-таки требует доверия.

— Требует. Но хорошая система не строится на том, что сильный человек никогда не ошибется.

Вот здесь Кайден замолчал чуть дольше.

Я поняла почему раньше многих.

Сегодня эта фраза относилась не только к программе.

К его подписи.

Кайден взял со стола документ.

— По этому поводу я должен сообщить новую информацию.

Эдрик резко повернулся.

Даже со своего места я увидела.

Кайден продолжил:

— Сегодня утром резервная комиссия предоставила мне даты трех выдач, проведенных по общему разрешению программы совместной готовности, которое подписал я.

Зал сразу притих.

Журналисты на галерее почти одновременно склонились над листами.

— Эти конкретные выдачи я отдельно не подписывал. По действующему порядку мое общее разрешение позволяло координационной группе проводить операции в пределах установленного лимита.

Он сделал паузу.

— Две из трех выдач состоялись после даты, которую я лично считал окончанием основной учебной части программы.

Шум стал громче.

Харвен ударил небольшим молотком по столу.

— Тишина.

Кайден не смотрел на Эдрика.

— Я пока не знаю, было ли продление законным, кто его утверждал на уровне приложений и почему часть выданных ресурсов не была отражена в общем балансе. Все документы моей канцелярии переданы комиссии сегодня утром.

Делегат Зеленой Реки поднял руку.

— Вы утверждаете, что вашим разрешением воспользовались без вашего ведома?

Кайден ответил:

— Я утверждаю только то, что могу подтвердить. Я дал широкое разрешение. Конкретных трех выдач до начала проверки не видел.

— Значит, от ответственности отказываетесь?

— Нет.

Эдрик закрыл глаза.

На секунду.

Кайден продолжил:

— Если мое решение создать слишком широкое полномочие позволило нарушить систему, это тоже моя ответственность как Альфы. Даже если выяснится, что я не знал о конкретных действиях.