Рейд сказал:

— Нора.

— Что?

— Поешь.

Я подняла голову.

— Ты серьезно?

— Уже почти три.

Посмотрела на часы.

Он был прав.

— Потом.

— Заверенные копии будут готовить минимум сорок минут.

Каст, услышав, подтвердил:

— Скорее час.

Рейд пожал плечами.

— Вот.

— Ты ужасно доволен.

— Тем, что оказался прав насчет времени? Да.

— Не привыкай.

Мы вышли.

Рядом с курьерской службой находилась небольшая трактирная гостиница, где кормили работников западных ворот.

Не место для Альфы.

По крайней мере, так решил хозяин, когда увидел Рейда.

Он сразу попытался отвести нас в отдельную комнату.

Рейд отказался.

— Нам стол и еда. Все.

Мы сели у дальней стены общего зала.

Никто не делал вид, что не узнает его.

Но люди Черного Яра, которых здесь было много, похоже, привыкли к своему Альфе достаточно, чтобы через пять минут перестать смотреть.

Мне принесли горячее мясо с картофелем.

Рейду — то же.

Я взяла вилку.

— Альма будет очень довольна.

— Почему?

— Что ты заставил меня поесть.

— Она просила?

— Нет.

— Тогда не рассказывай. Испортишь репутацию.

Я улыбнулась.

— Какая у тебя репутация?

— Зависит от газеты.

— Холодный. Упрямый. Неприятный. Опасный.

— Хорошо начала.

— Не умеет договариваться. Ненавидит общий Северный Круг. Хочет разрушить систему.

Он отрезал кусок мяса.

— Последнее особенно удачное, учитывая, что я пытаюсь стать ее руководителем.

— Не руководителем.

— Видишь? Уже работаешь.

Я посмотрела.

Он усмехнулся.

Разговор был легким.

Именно поэтому я насторожилась.

Последние недели почти каждый разговор в моей жизни требовал усилия.

С Кайденом — не вернуться в привычные роли.

С Лиссой — не превратить боль в жестокость.

С комиссией — не сделать вывод раньше доказательств.

С Рейдом сейчас ничего не требовалось.

Можно было есть.

Спорить.

Смотреть, как он слишком много перчит картофель.

И не думать каждую секунду, что означает следующий ответ.

Мне это нравилось.

Слишком.

Я опустила взгляд на тарелку.

Рейд заметил.

— Что?

— Ничего.

— Это почти всегда означает обратное.

— Иногда я просто думаю.

— Опасно.

— Особенно рядом с кандидатом.

Он откинулся.

— Суд.

Вот так.

Без мягкого обхода.

— Что суд?

— Ты стала тише после того, как я спросил.

— Я не хочу обсуждать Кайдена за обедом с его соперником.

— Тогда не обсуждай.

— Видишь? Опять просто.

— Я могу сделать сложнее, если тебе удобнее.

— Не надо.

Он продолжил есть.

И не спросил больше.

Через минуту я сама сказала:

— Мы развелись.

Рейд остановил вилку.

— Понял.

— Официально.

— Я понял с первого раза.

— Ты мог хотя бы сделать вид, что не знаешь, как отвечать.

— Я уже утром сделал.

— Точно.

Он положил вилку.

— Хочешь говорить?

Я подумала.

— Немного.

— Тогда говори.

Не «я слушаю».

Не «можешь довериться».

Просто место.

Я посмотрела на окно.

Дождь стучал по стеклу.

— Я думала, что когда поставят печать, станет легче.

— Не стало?

— Не так, как ожидала.

Рейд не перебивал.

— Я не хочу вернуться к нему.

Сказать это было важно.

— Но сегодня судья сказал, что брак расторгнут, и мне стало больно. Будто я сама себе противоречу.

— Не противоречишь.

Я посмотрела.

— Почему?

— Можно не хотеть человека обратно и все равно сожалеть о том, что с ним закончилось.

Ответ был настолько нормальным, что я несколько секунд молчала.

— У тебя был развод?

— Нет.

— Тогда откуда такая мудрость?

— Я терял людей по другим причинам.

Не спрашивала кого.

Он тоже не объяснял.

Рейд снова взял вилку.

— Восемь лет не исчезают по решению судьи.

— Я знаю.

— Тогда почему требуешь от себя почувствовать себя свободной ровно сегодня?

Я усмехнулась.

— Потому что люблю порядок.

— Это я уже понял по запасам овса.

— Очень смешно.

— Я старался.

Я покрутила чашку в пальцах.

— Есть еще одна причина.

— Какая?

Я не собиралась говорить.

Но сказала:

— Мне нравится находиться рядом с тобой.

Рейд стал неподвижным.

Не драматично.

Просто перестал есть.

Я продолжила, пока не успела передумать:

— И меня раздражает, что это началось сейчас.

— Почему?

— Потому что выглядит слишком удобно.

Он смотрел прямо.

— Ты противоположность Кайдена во многих вещах. Его главный соперник. Он меня предал, а рядом оказываешься ты. Даже газеты смогли придумать сюжет раньше меня.

— Газеты вообще быстрые.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Он отложил вилку.

— Что ты от меня хочешь в этом разговоре?

Правильный вопрос.

— Не знаю.

— Тогда скажу, чего хочу я.

Я почувствовала, как напряглась.

Рейд не отвел взгляд.

— Тебя.

Просто.

Без красивой оболочки.

Я не ожидала, что одно слово может настолько резко изменить обычный трактирный стол.

Он продолжил:

— Уже не первый день.

Тепло поднялось к лицу.

Я ненавидела себя за желание проверить, кто смотрит.

Никто.

Люди вокруг ели, разговаривали, спорили.

— Почему молчал?

— Потому что ты была замужем.

— Фактически мы уже...

— Юридически была.

Я кивнула.

— И потому что ты только что вышла из брака, где муж тебе изменил.

Вот.

— Значит, жалеешь.

Рейд нахмурился.

— Нет.

— Тогда зачем это учитывать?

— Потому что я не хочу быть мужчиной, которого ты выбираешь только потому, что он максимально не похож на Кайдена.

Я замолчала.

Он говорил не ревниво.

Не высокомерно.

Скорее слишком точно.

— Я не собираюсь быть способом отомстить ему. Не собираюсь быть доказательством, что после мужа тебя хочет его соперник. И не хочу, чтобы через месяц ты посмотрела на меня и поняла, что половина притяжения была злостью.

— Самоуверенно.

— Возможно.

— Ты уже решил, что я тебя хочу.

Он посмотрел.

— Нет.

Пауза.

— Надеялся.

Я невольно улыбнулась.

— Это немного лучше.

— Спасибо.

— Но я хочу.

Теперь молчал он.

И мне понравилось, что хотя бы один раз я смогла застать Рейда Морна без готового ответа.

— Не как месть, — сказала я. — По крайней мере, не только поэтому.

— «Не только» звучит опасно.

— Я не буду лгать. Возможно, часть меня очень хочет доказать, что моя жизнь не закончилась вместе с браком.

— Это нормально.

— Но я не хочу использовать тебя для этого.

— Хорошо.

— И не хочу, чтобы ты вел себя со мной осторожно только потому, что Кайден оказался сволочью.

Рейд чуть поднял бровь.

— Можно я не буду спорить с последней частью?

— Не надо.

— Отлично.

Мы смотрели друг на друга.

Напряжение уже существовало.

Не в воздухе.

Вполне конкретно.

В том, что я слишком хорошо замечала его руки.

Линию рта.

То, как он смотрел на меня, перестав скрывать интерес.

И впервые за годы я осознавала мужское желание, которое не принадлежало моему мужу.

Бывшему мужу.

Это слово еще не успело стать естественным.

Я отвела взгляд первой.

— Нам пора за копиями.

Рейд сразу встал.

Ни одной попытки продолжить разговор за закрытой дверью.

Это почему-то раздражало и успокаивало одновременно.

Курьерские книги дали намного больше, чем мы ожидали.

За шесть недель РК-2 и РК-4 семь раз забирали срочные запросы из Дома совместной готовности.

Четыре из них в архиве Северного Круга позже числились как поступившие от разных стай.