Тут я понял, что злился на Зару и её дядю «Дона Карлеоне» зря. Не хотели они меня подчинять своей власти. Проверяли.

— А сразу сказать нельзя было? — буркнул я. — Сразу пошли бы туда и…

Зара улыбнулась и покрутила головой.

— Прикасаться к тем амулетам опасно. В ком нет достаточной силы, умрёт.

— А во мне есть? — хмыкнув, спросил я.

— В тебе есть, — кивнула головой Зара. — Да и прикасаться должна я. А ты мне просто поможешь. Как в тот раз.

Я недовольно покрутил головой.

— А мне это надо? Не знаешь разве, что током убивает последнего в цепи.

— Мы тебе будем очень признательны, — просто сказала Зара и повторила. — Очень.

— Ага, — я скривил в ухмылке губы. — Квартира в Москве, дом-дача в Переделкино, пять автомобилей мерседес, самолёт…

— Всё? — спросила Зара.

Я, усмехнувшись, кивнул.

— Значит договорились, — сказала, улыбаясь, цыганка.

Мой рот раскрылся сам и чтобы не подать вида что яофигел, я сказал:

— Но деньги вперёд.

— Естественно, — кивнула головой Зара в ответ на кивок «дона».

— А почему не я сам? — спросил я Зару. — В себе я уверен, а в тебе нет.

Мы стояли перед плошками со свечами. Каждая плошка была амулетом и в моём «приборе периферийного видения» пылала фиолетовым пламенем. Не светилась, как Зарины артефакты, а именно пылала, как очень яркая свеча.

— Ты не сможешь снять заговор.

— Как это⁈ — удивился я. — Ведь снял же?

— Не снял, — покрутила головой Зара, — а заменил чужую силу на свою. А амулеты как были заговорёнными сторожами, так и остались.

— Не понял, — сообщил я.

— Что тут понимать? — удивилась Зара. — Амулет — амулету рознь. ТЫ ведь не знаешь заговоров, поэтому сделать амулет не сможешь. А вот переделать на свой — можешь. Правда, как это у тебя получается, фиг знает!

— Ну, так и тут. Что огород городить?

— Ага. А потом ты ворожить в круге будешь? Это ведь не мой круг станет, а твой. Амулеты мощные. Не запустят чужого. Мне свою силу вливать надо. А потом разрушать их и создавать свои.

— Зачем разрушать?

Зара скривилась.

— Мало ли что в них ещё вложено. Я же не знаю.

— Мне отдашь, — сказал я. — Зачем разрушать?

— С ума сошёл⁈ — вылупилась на меня Зара. — Это тебе не простые сторожа. Не помнишь, что с тобой в нашем круге было?

— А что было? — удивился я.

— Мы тебя почти подчинили, — горделиво сказала Зара.

— Почти — не считается, — пожал плечами я. — Может, я поддавался?

— Поддавался? — удивилась Зара. — Да, дадно.

— Да, ладно — снова дёрнул плечами я.

— Хочешь, забирай. Но только потом. Ритуал замены провести надо. А потом забирай, если хочешь.

— Слушай, а почему ты старую ведьму не позовёшь? — вдруг задал я простой вопрос, клторый раньше меня не посещал.

— Старым ведьмаком был сам старый король, — буркнула Зара. — Редко бывает, что мужики достаточной для ритуалов силой владеют. Тот король очень сильным был.

Что-то мне вдруг стало не по себе.

— А может, ну его нафиг? — подумал я. — Не хочу силу отдавать Заре. Может она эту хрень выдумала, чтобы моей силой подпитаться? Так, вроде бы, мне её не жалко. Или ей много силы надо? А вдруг она меня специально заманивает, чтобы в этот круг меня заманить?

Я скривился от гадливого ощущения во рту.

— Что же я такой недоверчивый? — подумал я.

— А знаешь что, — вдруг сказал я. — Мне кажется, мы сможем обойти оту проблему с другой стороны.

— С какой? — нахмурилась Зара.

— Вот, смотри. Я сейчас, э-э-э, перепишу их на себя, а потом мы с тобой весте войдём в круг и ты сможешь сама или с моей помощью их разрушить.

Зара подумал-подумала и посветлела лицом.

— А ведь верно! — сказала она и обрадованно разулыбалась. — Так тоже можно сделать!

Потом она посмотрела на меня и пожала плечами.

— А ты совсем-совсем не боишься?

Я отрицательно покрутил головой.

— Я не верю во все ваши чудеса, — сказал я и прикоснулся к первому светильнику.

Такого удара током я ещё никогда не ощущал, а било меня частенько. Баловались мы по детству с конденсаторами. Мы-то дурни не знали, что они бывают высоковольтные. Я, дурень, не знал… Вернее, знал, но не подумал о последствиях. Как истинный проверял на себе и знал, что к проводам надо прикасаться одной рукой, а другую держать за спиной. Вот я и прикоснулся к шестьсотвольтовому. Отлетел я метров на пять и долго не мог в себя прийти.

Вот и сейчас меня шандарахнуло почти так же, только не откинуло, а присосало, словно к источнику постоянного тока. А поэтому эффект получился «долгоиграющим». С минуту меня не отпускало ни туда, ни сюда, а потом я словно шагнул в бездну, которая разверзлась перед моими ногами, а я, шагнув, завис над ней. И бездна была чёрно-фиолетовой, да. Ну, а какой ещё быть бездне? Зато надо мной сияло яркое солнце. И я понял, что легко могу скользнуть вниз, а вот чтобы подняться туда, откуда пришёл, надо ещё постараться.

И я забился, как лягушонок, упавший в сметану. Причём и руки и ноги у меня имелись, тольк не имелось той массы, которую можно было бы взбить в кусок масла, от которого можно было бы оттолкнуться, чтобы выпрыгнуть из кувшина. Однако я всё-таки нашёл точку опоры. Откуда она взялась? Бог знает…

Я держал плошку с восковой свечой в руках и пламя у ней уже было не фиолетовое, а зелёное. Я оглянулся на Зару.

— Что? — спросила она.

— Всё, — сказал я и поставил плошку на пол и подал Заре ту же руку. Другая у меня была за спиной.

— Пошли.

— Куда пошли⁈ — воскликнула она. — А другие?

Я покрутил головой.

— Всё, — сказал я. — Пошли!

Зара отдала мне свою руку и мы вошли в круг, обозначенный пятью горящими зелёным светом светильниками.

— Не-е-е, — подумал я. — Никому я вас не отдам.

Зара провела ритуал переподчинения святилища, но светильники, как она не просила, я не убрал. Договорились же: «Утром деньги — вечером стулья»…

Поняв, что я не отступлюсь, пока не получу обещанное, Зара сказала:

— Хорошо, что ты ничего не смыслишь в заклинаниях. Сейчас мы оба управляем святилищем, только ты можешь в него войти, а я только с тобой.

— Мне это совершенно ничего не говорит, — махнул рукой я. — А хотел спросить… Про Переделкино вы не шутили?

— А ты? — спросила Зара.

— Это ведь писательский дачный городок, — сказал я, не отвечая на её вопрос.

Я-то, точно, шутил, но как сейчас признаться.

— Именно! — сказала Зара усмехнувшись.

— Ну, так и как вы выполните обещание?

— Легко. Совсем радом с Переделкино есть деревня Чоботы. Переделкино входит в её состав. В Чоботах есть земля, принадлежащая нашей общине. Мы, кстати, и находимся в Чоботах.

Зара широко улыбнулась.

— Да? — я удивился. — А я подумал, что это какой-то посёлок-новостройка.

— И да, и нет. Тут стали строить дачи и дома сразу после революции. Это потом возникло Переделкино. Так что пошли выбирать место для дома. Я тебе покажу одно. Совсем рядом с речкой. Здесь не далеко.

Я почесал затылок.

— Хм! Неожиданно! Ну, пошли.

На самом деле, я помнил, что в конце восьмидесятых годов Переделкино и ещё два ближайших дачных комплексов снесли и на их несте построили жилые массивы Ново-Переделкино, а вот Чоботы остались.

— Что это, если не судьба? — подумал я.

Мы прошли по тропке в сторону леса всего-то метров сто — дом в котором мы «колдовали» стоял на околице посёлка — и Зара ткнула куда-то вперёд и вниз пальцем. Перед нами был довольно крутой спуск.

— Там протекает речка Сетунька. Она хоть и скромная, зато в ней есть рыба. Здесь на пригорке можно поставить дом. Хочешь?

Ещё бы я не хотел! Однако я спросил:

— Всё так просто? — и добавил. — Так не бывает. Это же не волшебство. Ты шутишь? Я спросил и вдруг, ба-бам! Пожалте вам дом в Переделкино.

Зара покрутила головой и пожала плечами.