Москва встретила нас небольшим мелким снегом и минусовой температурой. Но мы были готовы и одеты по-зимнему. Во Владивостоке ещё стояли плюсовые температуры, но не настолько, чтобы стесняться надеть тёплые куртки и пальто.

Я удивился, но нас встретила Зара, а не Ирина Юрьевна. Вернее, Зара и её дядя — «президент соединённых цыганских штатов мира».

— Охренеть! — подумал я, вспомнив про эту иерархию. Я ещё раньше поспрашивал Ирину о Заре и её родичах, и она подтвердила, что такое имеет место. Как в Сицилийской мафии. И его статус тоже подтвердила.

— За что такая честь? Расстались мы с ним в Калуге не то, чтобы очень. Хотя, после того случая в Рязани, когда мы с Зарой считывали коды-пароли и номера счетов…

И тут у меня в голове всё сложилось. Он хоть и называл себя так, но реальной властью на тот момент не обладал. Зато, после того, как я им помог вскрыть «ларчик», всё изменилось в лучшую, для него сторону. И потому-то он здесь, а не в затрапезной Калуге. Хотя, предыдущий «президент» обитал в Рязани.

— Хм! Да, пошли они нахрен! — решил я. — Думать ещё о них!

Поздоровались «официально» без «обнимашек» и рукопожатий. Цыган был одет в очень дорогое пальто с бобровым или ондатровым — не разбираюсь — воротником и такого же гладкого блестящего меха шапку-пирожок. Зара — в короткую, чёрного, тоже хрен знает какого, меха, шубку, шапку и красные лаковые полусапожки.

— Красная шапочка наоборот, — подумал я, мысленно улыбаясь. — Красная тапочка. Хе-хе.

Но, надо было честно признать, Зара была великолепна. Особенно переливались и её карие глаза. Они искрились, словно в них мелкими крупинками имелись вкрапления отполированного золота. И жар от неё шёл особый. Я ведь сразу по выходу из самолёта включил своё и периферийное, и ночное, зрение, и все другие органы чувств напряг так, что сам, наверное, искрился. И Зара тоже меня почувствовала и после пожатия рук, отстранилась.

Я почему так напрягся? Да потому, что увидел в толпе встречающих около тридцати источников силы. Вернее — тридцать два сильных и восемь — так себе. Цыганский «Дон Карлеоне» тоже светился фиолетовым, но не так сильно, как Зарины ведьмы. Когда они окружили нас я вздохнул и, поднапрягшись сильнее, на выдохе прочитал Иисусову молитву. Ведьмы расступились. На губах Зары мелькнула улыбка.

Нас посадили в новую, сияющую чёрным лаком автомашину «Волга» ГАЗ-24 с чёрным кожаным салоном. Цыганский «дон» и Зара сели в другую, такую же шикарную «Волгу».Нас отвезли в знакомую мне гостиницу «Славянка», которая сейчас называлась гостиницей Центрального дома Советской Армии, где мы заселились в номера разнесённые не только по коридорам, но и по этажам. Чаусовы заселились в четырёхместный номер на втором этаже, мне «достался» одноместный «угловой» люкс на последнем этаже с окнами, выходящими на площадь Коммуны, которую я знал, как Суворовскую, и Екатерининский сквер.

Одноместный люкс имел две комнаты и большой санузел с полноценной, а не стоячей, ванной. Ванну я сразу и принял. Вернее — душ. Пока Зара ждала меня, сидя в кресле в холле коридора. В свой номер я её не впустил, хоть она и пыталась прорваться. Ещё не хватало мне Светланкиной ревности. Зара посмотрела на меня уважительно, но фыркнула.

Но я не впустил Зару в номер не только из-за опасения негативной реакции любимой. Постояв в дверях и препираясь с Зарой, я мысленно просканировал помещения и обнаружил несколько предметов, излучающих гораздо большую силу, чем Зарины ведьмы и расположенных в виде кольца. И, похоже, Зара хотела использовать их прямо сейчас, войдя вместе со мною в этот магический круг.

Круг начинался с дверного коврика, на котором я стоял.

Усмехнувшись, я сошёл с него, движением ноги толкнул коврик внутрь помещения и аура магического круга погасла. Сара тоже «погасла» и, молча развернувшись, ушла в холл. Я ничего не стал ей говорить. Каждый из нас играл в «эту игру» по своим правилам. Закрыв дверь, обошёл комнаты и нашёл амулеты. Их было пять: коврик у входной двери, коврик в ванно-туалетной комнате, прикроватный коврик в спальне, салфетка на «журнальном» столике, плед на одном из кресел.

Каждый из предметов сиял фиолетовым и, наверное, был «околдован» заговором или заклятием, но я поступил с ними грубо. Взял и сложил все предметы на кресельный плед, накрыл им сверху и хотел вынести в коридор, но заметил, как от моих прикосновений фиолетовое свечение медленно гаснет и проступает свечение зелёного спектра, которым светились все, прирученные мной волки и Шерхан. И не только они. Все, кого я лечил, светились зелёным и это заставляло предположить, что может быть, когда-нибудь я увижу в других людях болезнь. Почему нет? Надо только работать над этим…

Вот и сейчас, добившись результата, я снова разложил предметы на прежние места и замкнув дверным ковриком магический круг, почувствовал себя словно в колыбели.

— Прикольно! — восхитился неожиданному открытию я и пошёл принимать душ.

Из душа я «увидел», как Зара вдруг снова вернулась к моей двери и постояла несколько минут, словно к чему-то прислушиваясь, потом расставила руки в стороны и некоторое время постояла так. Потом, поникнув головой, побрела, другого слова и не подберёшь, в сторону этажного холла и снова уселась в кресло.

— Прикольно, — снова сказал я сам себе. — Начинаем потихоньку магичить? У-гу-гу…

Не переставая контролировать окружающее меня пространство, я быстро ополоснулся, смыв липучий пот — в самолёте было жарковато — и, уже вытираясь, заметил, как в коридоре появилась Светлана. Она остановилась в холле, вероятно что-то спросила Зару, и подошла к двери моего номера, но постояла перед ней и снова вернулась в холл.

Переодевшись в чистое я вышел к девушкам, которые мило беседовали. Зара на меня лишь взглянула и отвела взгляд в сторону.

— Какие у нас планы? — спросил я.

— Естественно — ужин, — сказала Светлана. — Сейчас здесь три часа дня, а по-нашему полночь. Есть хочу, аж хохочу.

— Ты же ела в самолёте целых три раза. Ещё и маминой курицы три куска съела.

— А-а-а! Так ты считаешь, сколько я съела? Крот-счетовод!

Света в шутку стукнула меня по плечу.

— Ах ты противный!

Зара на наше представление не смотрела и даже не улыбнулась. Она смотрела в сторону хмурясь и закусив губу.

— Какие планы у тебя Зара? Ведь не даром же ты меня… кхэ-кхэ… ждала.

Цыганка посмотрела на меня настороженно с чуть заметным прищуром.

— Есть дело одно очень срочное, — сказала она, — но твоя девушка права, сначала нужно пообедать. В ресторане для вас заказан стол. Вы обедайте. Мы тебя с дядей внизу в холле подождём.

— А тут нормально кормят? — спросил я. — Или нам лучше где-нибудь в другом месте пообедать?

Зара бросила на меня недовольный взгляд и с извиняющимся видом проговорила:

— Думаю, здешняя еда тебе понравится.

— Смотри, Зара, — я усмехнулся, — в последнее время я стал излишне требователен к еде.

— Нормальная будет еда, — недовольным тоном произнесла цыганка.

— Да, ладно тебе, Мишка! Чего ты выёживаешься? Тебя привезли прямо из самого аэропорта, столик заказали в ресторане. А ты выкаблучиваешься.

— Я не выкаблучиваюсь, — сказал я, а говорю вполне серьёзно и Зара знает, что я имею ввиду. Правда, Зара?

— Правда, — вздохнув, ответила цыганка. — Тебе всё понравится.

Светлана фыркнула.

— Надо потом поговорить с ней, — подумал я. — Чтобы держала себя…

А потом подумал, что вот она и начинается притирка-приладка и определение, кто главное звено, а кто второстепенное. Кто ведущий, а кто ведомый. Не может в паре быть два ведущих. Коренные и пристяжные у лошадей, вожак в собачей упряжке, шкипер на корабле… Нет других вариантов, если важен результат. Да-а-а… Никак без этого. Знаю, проходили. Бывает, однако, в собачей упряжке и два вожака, чаще — сука и кобель, но это, как и в жизни людей, большая редкость.

Однако, я Заре не поверил и правильно сделал. Поданная мне «котлета по-киевски» светилась фиолетовым, как болотный цветок ирис. Есть её я не стал. Понюхал для вида и отставил в сторону, а потом встал из-за стола и вышел из ресторана.