Чтоб рифмами наполнить мир, в котором я живу.

Ну и пусть будет нелегким мой путь,

Тянут ко дну боль и грусть,

Прежних ошибок груз.

Но мой плот, свитый из песен и слов,

Всем моим бедам назло

Вовсе не так уж плох.

Я не от тех бегу, кто беды мне пророчил.

Им и сытней, и проще на твердом берегу.

Им не дано понять, что вдруг со мною стало,

Что в даль меня позвало, успокоит что меня.

Ну и пусть будет нелегким мой путь,

Тянут ко дну боль и грусть,

Прежних ошибок груз.

Но мой плот, свитый из песен и слов,

Всем моим бедам назло

Вовсе не так уж плох.

Нить в прошлое порву, и дальше будь, что будет —

Из монотонных будней я тихо уплыву

На маленьком плоту, лишь в дом проникнет полночь.

Мир, новых красок полный, я, быть может, обрету.

Ну и пусть будет нелегким мой путь,

Тянут ко дну боль и грусть,

Прежних ошибок груз.

Но мой плот, свитый из песен и слов,

Всем моим бедам назло

Вовсе не так уж плох.

Мой маленький плот, свитый из песен и слов,

Всем моим бедам назло

Вовсе не так уж плох.

Высоцкий подъехал на своём мерседесе чуть раньше цыган, и мы успели поздороваться с Мариной Владимировной. Я так с ней и поздоровался: «Здравствуйте Марина Владимировна!». Хотя, правильно надо было её назвать Екатерина Владимировна. Влади был сценический псевдоним, взятый по имени отца. А почему она поменяла имя, я не знаю.

— Здравствуйте, спаситель, — сказала Влади, но тут же поправилась. — Спаситель моего мужа. Он рассказал, как умирал вчера на сцене, и, попросив принести туда телефон, позвонил вам. Не знаю,как вам это удаётся, но Володя говори, что вы его спасли от удара.

— Да, брат, — с хрипотцой произнёс Высоцкий, — у меня уже и правая сторона отключалась.

— Вот видишь, — сказал я. — Надо менять образ жизни. В этом театре ты её можешь оставить в любой момент. Ты же здоровый сейчас. И тебе кажется, что можно рвать себя ещё сильнее. А нервы не железные. Сам же знаешь, что получается, когда сильно тужишься. И зачем тебе геморрой?

Высоцкий расширил глаза, улыбнулся, переглянулся с Влади и рассмеялся.

— Геморрой нам не нужен, — сказал он.

— Вот и думай, голова, шапку куплю, — пошутил я.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся Высоцкий.

— А вы, Миша, к тому, что хороший музыкант, ещё и весёлый, — сказала Марина, улыбаясь.

— Мы гитары взяли, — сказал Владимир Семёнович. — Договорились в Переделкино на счёт зимней дачи. Посмотрим твой участок, ты поделаешь свои земельные дела и приедешь туда. А мы пока с Мариной всё там подготовим, мангал, шашлыки.

Вдруг подъехала вчерашняя цыганская «Волга», а следом за ней у гостиницы припарковались Жигули Ирины Владимировны. Она вышла вся такая спортивно-туристическая: в джинсах, ботинках, кожаной куртке, лыжной шапочке. Юная и красивая.

Владимир, увидев Ирину, ловко выбравшуюся из машины, даже прокряхтел.

— Даже не думай, — сказала Марина шутливо угрожающим тоном. — Не забывай, что я рядом.

— Что ты, Марина, Иришка друг, товарищ и почти брат, — прошептал Высоцкий. — Мы с ней в тайге…

— Слышала-слышала, — проговорила саркастическо-недоверчивым тоном Влади.

— Михаил не даст соврать, — показал на меня пальцем Владимир.

— Не дам, — кивнул я. — Русо туристо — облико морале! Некогда нам было вокруг смотреть, когда золото в реке под ногами лежит.

— А-а-а, тогда понятно. Тогда верю, — рассмеялась Марина Влади и пропела. — Вновь, вновь золото манит нас. Вновь, вновь золото как всегда обманет нас…[3]

Я подумал, что тот, кто туда, на наш участок, придёт, точно обманется. И тут же понял, что там уже «мыть» нельзя. Гэбэшники наверняка сами там возьмут пробы. Что им стоит вертолёт послать и помыть немного? И, может быть, и брали уже? Я ведь так и не знаю, кто были те «чёрные старатели».

— Думали без меня отправиться на природу? — с претензией на несамделищную обиду спросила Ирина. — Или я помешаю вашему отдыху?

Мы переглянулись с Высоцким и оба посмотрели на Марину Влади.

— А я-то что? — округлила она глаза. — Я тут вообще гостья. Иностранная.

— Ты моя жена, — рокотнул голосом Высоцкий, — а значит полноцннный член моего кружка. Хм. Или я член твоего?

Получилось очень двусмысленно и Влади покраснела.

— Дурак, что за пошлые шутки?

Высоцкий вроде как удивился и наивно захлопал «глазами».

— Действительно, хрень какая-то вышла. Прошу пардону, — он сделал жест, словно шляпой отряхивает ботфорты, а потом стал обхлопывать, словно стряхивает пыль, штаниины джинсов.

— Паяц! — улыбаясь, произнесла Марина.

— Ну, мы будем уже ехать или нет, — голосом Василия Алибабаевича сказал молодой цыган и показал нам в улыбке свои тридцать два белоснежных зуба.

В сельсовете всё решилось в полчаса. Потом ещё минут десять я пояснял, что нарисовал в альбоме. Пожилой цыган смотрел на мои эскизы уважительно уже через три минуты после начала просмотра альбома, где я нарисовал всё вплоть до канализации и водопровода. На слове «септик» он остановил просмотр.

— Что такое «септик»?

— Система очистки сточных канализационных вод.

— Выгребная яма?

Я покрутил головой.

— Колодцы из бетонных колец с переточной системой. Переливами. В первой камере оседают тяжёлые частицы, в следующих будут идти процессы брожения с участием анаэробных бактерий, а осветлённая вода перетекать дальше. Последняя камера будет представлять собой негерметичный дренажный колодец (дно засыпем щебнем, песком), через который очищенная вода будет уходить в грунт.

— И где эти колодцы будут находиться? — спросил строитель. — На участке?

— Зачем? За пределами. На общей улице. Люки канализационных колодцев закроются крышками. Их удобно будет чистить и брать из них пробы анализов.

— Это, наверное, за границей так строят, — предположил цыган. — У нас особо не заморачиваются. Село — есть село. Выгребная яма — максимум технологий по защите окружающей среды. А тут виден серьёзный подход…

— У вас высшее строительное? — спросил я.

— А как же, — кивнул цыган и спросил. — Материал стен кирпич? Почему не брус? С ним теплее. И зачем теплоизоляция на фасаде? Некрасиво ведь?

— Зато тепло, — сказал я. — И стены не промерзают. А поверх теплоизоляции наклеивается пиленый туф.

— Хм. Это сильно увеличит стоимость строительства.

— Зато красиво.

— Согласен, — кивнул головой строитель.

На вопрос: «когда строители приступят?», получил ответ: «сегодня» начнём бурить, привязки к площадке есть'. От аванса строителям цыган отмахнулся. Про материалы он меня не спросил. Ну и ладно.

Короче, уже через час мы с Ириной, она всё время неотступно находилась рядом, но абсолютно молчала, подъезжали к «Зимней даче», откуда доносился запах жареного мяса и бренчание гитары.

[1] Передача «Алло, мы ищем таланты!» в СССР была закрыта в ноябре 1972 года. Основной причиной прекращения её выпуска стали идеологические ограничения и конфликт, возникший во время съёмок в Черновцах (Украинская ССР).

[2] https://ok.ru/video/3330426735326

[3] https://ok.ru/video/11912234142304

— А вот и Михаил с Ириной, — встретил нас радостным возгласом Высоцкий. — А я Марине свои новые песни играл. Из твоих, тех, что ты на французском написал.

— Очень хорошие песни, — сказала Марина, глядя на меня слишком пристально, словно стараясь что-то во мне разглядеть.