— Тогда увидимся в понедельник.

Он открывает передо мной дверь машины.

— Я вызову такси.

— Подожду с тобой.

— Спасибо.

Пока машина едет, Матвей стоит рядом. Не пытается снова коснуться, не спрашивает, передумаю ли я.

Именно так выглядит уважение к отказу.

Я должна чувствовать облегчение.

Вместо этого достаю телефон.

Открываю переписку со Стасом.

Пальцы несколько секунд лежат над клавиатурой.

«Ты где?»

Ответ появляется через десять секунд.

«В гостинице. Что случилось?»

«Ничего».

Телефон сразу звонит.

Я сбрасываю.

«Я спросила, где ты».

«Адрес прислать?»

Я смотрю на подъезжающее такси.

«Нет. Приезжай к университету».

«Через двадцать минут».

Ни одного вопроса.

Матвей помогает мне открыть дверь.

— Всё хорошо?

— Да. Спасибо за вечер.

— До понедельника, Соня.

— До понедельника.

Я сажусь в машину и называю адрес университета.

Всю дорогу сердце стучит сильнее.

Что я вообще делаю?

Еду через город к мужчине, которому несколько часов назад мысленно обещала ничего. Вызываю его одним сообщением. Заранее знаю, зачем.

Можно остановиться.

Написать, что передумала. Вернуться домой, поставить розу в воду и заняться проектом.

Вместо этого приезжаю к закрытому университету и жду возле ворот.

Мотоцикл появляется через восемнадцать минут.

Стас останавливается у тротуара, глушит двигатель и снимает шлем. Волосы растрёпаны, на нём кожаная куртка и тёмные джинсы.

Он осматривает меня с головы до ног.

Задерживается на розе.

Лицо становится холодным.

— Что случилось?

— Ничего.

— Соколов тебя обидел?

— Нет.

— Трогал?

— Нет.

— Ты сказала приехать.

— Да.

Стас слезает с мотоцикла и подходит.

— Зачем?

Я сжимаю стебель розы. Шип уже убрали, но пальцам всё равно неудобно.

— Матвей хотел меня поцеловать.

Челюсть Стаса напрягается.

— И?

— Я отказала.

Он смотрит на мой рот.

— Почему?

— Не захотела.

— Почему позвала меня?

Хороший вопрос.

Очень логичный.

Я кладу розу на сиденье мотоцикла, чтобы она перестала мешать.

— Хочу кое-что проверить.

Стас делает ещё один шаг.

Между нами остаётся мало места.

— Что именно?

Я поднимаю голову.

Голубые глаза смотрят внимательно. Ни улыбки, ни пошлой фразы. Он ждёт.

— Ты всё ещё хочешь второй поцелуй?

Его дыхание становится глубже.

— Я хочу тебя всю.

Прямой ответ отзывается жаром внизу живота.

— Сейчас только поцелуй.

— Только то, что ты позволишь.

Сердце ударяет о рёбра.

Стас не двигается.

Не хватает меня. Не напоминает, что был прав. Просто стоит и ждёт.

— Тогда… — Я запинаюсь и сразу злюсь на себя. — Поцелуй меня.

Его взгляд темнеет.

— Скажи ещё раз.

— Ты услышал.

— Соня.

В голосе столько напряжения, что у меня по коже проходит дрожь.

— Поцелуй меня, Стас.

Он касается моего лица обеими ладонями.

Сначала медленно. Будто даёт время отступить. Большие пальцы проходят по скулам, взгляд опускается к губам.

Потом наклоняется.

Первое касание мягкое.

Губы тёплые, осторожные. Стас целует меня так, словно я могу рассыпаться от сильного движения.

Это длится всего несколько секунд.

Я сама подаюсь ближе.

Его дыхание обрывается.

Одна ладонь скользит на затылок, вторая ложится на талию. Поцелуй сразу становится глубже. Стас раздвигает мои губы языком, и я открываю рот, уже понимая, чего он хочет.

На этот раз я не забываю дышать.

Правда, помогает слабо.

Всё равно кружится голова.

Я хватаюсь за его плечи. Под кожаной курткой напрягаются мышцы. Стас притягивает меня к себе, и грудь прижимается к его телу.

Он тихо рычит мне в рот.

От этого звука колени слабеют.

Стас разворачивает нас и прижимает меня спиной к стене возле ворот. Ладонь остаётся на талии, пальцы сжимают ткань пальто.

Я запускаю руку в его волосы.

Он замирает.

Потом целует так, что внутри всё сжимается.

Жадно. Глубоко. Его язык скользит по моему, губы захватывают нижнюю. Я отвечаю, сама тянусь ближе, и Стас выдыхает моё имя.

Без «крошки».

Просто:

— Соня…

Его бёдра прижимаются к моим.

Я чувствую твёрдость через одежду.

Тело сразу напрягается.

Стас отрывается от губ, тяжело дышит и смотрит мне в лицо.

— Чувствуешь?

Щёки горят.

— Стас…

— Это от одного твоего поцелуя.

Он прижимается сильнее.

— Член каменный, а ты целуешься так невинно, будто понятия не имеешь, что со мной делаешь.

Я действительно понятия не имею.

Но низ живота тянет сильнее. Между ног появляется жар, от которого хочется сжать бёдра.

Стас замечает движение.

Конечно.

— Крошка, — произносит он хрипло. — Если продолжишь так тереться, я забуду всё хорошее поведение, которому ты меня учила.

Я сразу замираю.

Он ослабляет руку на талии.

— Испугалась?

— Немного.

Честный ответ даётся с трудом.

Стас отступает на полшага. Оставляет ладони на моих боках, но больше не прижимается.

— Я ничего не сделаю без разрешения.

— Знаю.

— Правда знаешь?

Я киваю.

И понимаю, что действительно верю.

Он способен манипулировать, шантажировать, фотографировать меня тайком и угрожать каждому мужчине в радиусе университета.

Но когда я прошу отойти, Стас отходит.

— Можно ещё? — спрашивает он.

От вопроса внутри всё переворачивается.

— Можно.

На этот раз он целует медленнее. Проводит губами по уголку моего рта, щеке, спускается к шее.

— Стас…

— Остановиться?

— Нет.

Его губы касаются кожи под ухом.

Я закрываю глаза.

Пальцы снова запутываются в его волосах. Он втягивает воздух возле моей шеи, и тело становится жёстким.

— Твой запах меня когда-нибудь убьёт.

— Это шампунь.

— Нет. Шампунь закончился бы за два года. А я всё ещё хочу уткнуться носом между твоих ног и дышать, пока ты не начнёшь умолять меня о куни.

Я резко открываю глаза.

— Тебе обязательно сейчас…

— Ты сказала, можно ещё.

— Я говорила про поцелуй.

— Я целую.

Его губы снова касаются шеи.

— А рот у меня всегда говорит правду.

— Ужасную правду.

— Зато ты покраснела и сильнее держишь меня за волосы.

Я разжимаю пальцы.

Стас улыбается мне в кожу.

— Поздно, крошка. Я запомнил.

Он целует место под ухом ещё раз. Оттуда по телу проходит горячая волна.

— Подожди, — прошу я.

Стас сразу выпрямляется и убирает руки.

— Передумала?

— Нет. Дышать хочу.

Напряжение в его лице немного спадает.

— Ты снова забыла?

— На этот раз позже.

— Прогресс.

Я прислоняюсь затылком к стене и пытаюсь привести дыхание в порядок. Стас стоит напротив. Губы красные, волосы растрёпаны моими пальцами, грудь тяжело поднимается.

Выглядит он так, будто это его только что целовали до потери способности думать.

От осознания становится жарче.

— Проверила? — спрашивает он.

— Что?

— Проблема в Соколове или во мне?

— В тебе.

Улыбка появляется медленно.

— Хороший ответ.

— Это не комплимент.

— Мне подходит.

Он поднимает руку, но останавливает возле моего лица.

— Можно?

— Что?

— Поправить волосы.

Я киваю.

Стас убирает прядь с моей щеки и проводит большим пальцем по распухшей нижней губе.

— Теперь скажи Соколову.

— Что?

— Что второго свидания не будет.

Я сразу хмурюсь.

Он убирает руку.

— Это моё решение.

— Знаю.

— Тогда не указывай.

— Хорошо.

Слишком легко.

— И ты не будешь ему писать?

— Нет.

— Не станешь угрожать?