Вот и все.

Оказалось, востоку не требовались два моих года на неопределенный срок.

Требовались две недели работы чиновников, военных и дома Реваль.

Неудобно.

Сложно.

Но возможно.

— Какой график? — спросила я.

Рейнар Соль ответил:

— С учетом хорошей адаптации после первой процедуры мы предлагаем вернуть следующие пять единиц в несколько медицински контролируемых этапов. Не за один день. Между ними будут интервалы, обследования и возможность остановить график при неблагоприятной реакции любой стороны.

— В итоге у Адриана останется одна единица.

— Да.

— Потом отдельная подготовка к последней.

— Именно.

Адриан сидел напротив.

Келлан посмотрел на него.

— Совет дома подал уведомление о внутренней оценке ваших полномочий. Вы можете просить приостановить дальнейшую реституцию до ее завершения.

Адриан не открыл лежащий перед ним документ.

— Нет.

Краст Лейн тихо сказал:

— Я рекомендую хотя бы рассмотреть.

— Я рассмотрел.

— Если после нескольких процедур вы временно потеряете возможность полной формы, совет получит фактическое основание назначить исполняющего обязанности главы.

— Знаю.

— Тогда можно задержать возврат на месяц.

Адриан посмотрел на него.

— На каком основании?

— На основании защиты вашего имущественного и должностного положения до окончания внутреннего слушания.

— Мое должностное положение не дает права задерживать реституцию после того, как военная необходимость снята.

Краст замолчал.

Я смотрела на Адриана.

Он не повернулся ко мне.

Не проверил, вижу ли.

Не сделал из решения сцену.

Просто подписал согласие на продолжение графика.

Келлан передал документ мне.

— Госпожа Морен?

Я прочитала.

Пять следующих единиц.

Несколько этапов.

Медицинский контроль.

Право остановить процедуру при реальном риске для любой стороны.

После шестой возвращенной единицы — отдельная оценка перед последним годом.

Я поставила подпись.

Ливия Морен.

Когда подняла голову, Адриан уже разговаривал с Рейнаром о подготовке ядра.

Все было решено.

Следующий этап начинался через три дня.

Домой я вернулась пешком.

Не потому, что хотелось подумать.

Просто погода была хорошая.

У книжной лавки снова сидел рыжий кот. В пекарне уже закрывали витрину. На перекрестке какой-то ребенок спорил с матерью, что вполне способен сам нести огромный бумажный пакет, который был почти шире него.

Обычная жизнь.

Мне нравилось, что она не остановилась ради нашего дела.

За последние две недели Адриан отдал воздушное командование, допустил королевский надзор, открыл личную переписку и получил официальную угрозу потерять место главы.

Ни один из этих поступков не возвращал ему автоматически мое доверие.

Но теперь мне все труднее было делать вид, будто они ничего не значат.

Он мог задержать процедуры.

У него были юристы.

Совет.

Политические аргументы.

Палата Огненных Союзов сама предлагала оставить ему часть ресурса.

Адриан не воспользовался ни одним из этих путей.

Через три дня мне должны были начать возвращать следующие пять лет.

После них останется один.

Последний год, на котором закончится искусственная опора его ядра.

Я открыла дверь своей квартиры и увидела на столе новый клиентский договор, который курьер принес днем.

Сначала сняла пальто.

Поставила чайник.

Потом села работать.

До следующей процедуры оставалось три дня.

Я не собиралась проводить их в ожидании.

У меня была собственная жизнь.

И впервые у Адриана тоже начиналась жизнь, в которой должность больше не была гарантией того, что все остальное обязано подстроиться под нее.

Глава 17. Шесть лет возвращены

Вторую единицу мне вернули через три дня.

Третью — еще через неделю.

После этого врачи остановили график на десять дней, хотя я уже чувствовала себя достаточно хорошо и была готова продолжать раньше.

На этот раз я даже не спорила с ними дольше пяти минут.

Айра Сен заметила это и сказала:

— Прогресс.

— У вас с Ореном слишком похожее чувство юмора.

— Мы оба работаем с людьми, которые уверены, что могут договориться с собственным телом.

Я сидела на краю кушетки и застегивала манжету платья. После третьей возвращенной единицы слабость была меньше, чем после первой. Голова оставалась ясной, руки почти не дрожали, а через час после процедуры я уже могла нормально ходить по коридору.

Но показатели Адриана изменялись быстрее.

Рейнар Соль стоял у противоположного стола и сравнивал результаты его ядра с предыдущими измерениями. Сам Адриан сидел в кресле и выглядел гораздо хуже меня.

После первой реституции он просто побледнел.

После второй восстановление заняло почти сутки.

После третьей врачи впервые запретили ему даже частичный выход пламени на три дня.

— Насколько сильно упала устойчивость? — спросила я.

Рейнар поднял голову.

— В той части, которая относится к вашему общему делу, могу сказать: внешний стабилизирующий контур уменьшился примерно настолько, насколько ожидалось после возврата трех единиц. Собственное ядро компенсирует, но не мгновенно.

— А природная сила?

— Сохраняется.

— Без ухудшения?

— Не путайте силу и устойчивость. Потенциальный объем собственного пламени у него высокий. Проблема в том, как долго ядро способно держать нагрузку без внешней опоры.

Я посмотрела на Адриана.

Он услышал.

— Можешь говорить прямо, — сказал он Рейнару. — Я не развалюсь от формулировки.

— Я и говорю прямо. Вы по-прежнему сильный дракон. Просто последние годы жили так, будто ваш организм имеет больший запас восстановления, чем есть у него на самом деле.

— То есть я привык к чужому ресурсу.

— Да.

Адриан кивнул.

Никакой попытки смягчить.

Я спросила:

— Это обратимо?

— С большой вероятностью. Но ядру придется заново научиться распределять собственную нагрузку. Именно поэтому мы не возвращаем пять единиц подряд за один день.

— Я знаю.

Айра посмотрела на меня.

— Теперь знаете.

Я не стала спорить.

До процедуры я действительно несколько раз спрашивала, нельзя ли сократить интервалы.

Когда у тебя осталось четыре года жизни в чужом теле, десять дней медицинского ожидания кажутся очень длинными.

Но к этому моменту я уже понимала разницу между правом получить свое и желанием получить его как можно быстрее.

Адриан поднялся из кресла.

Слишком резко.

На секунду пошатнулся.

Я машинально сделала шаг.

Он успел опереться ладонью о стол.

Селия Варт сразу подошла.

— Не вставайте так быстро.

— Я в порядке.

— Вы говорите эту фразу чаще, чем она оказывается правдой.

Адриан вздохнул.

— Хорошо. Голова закружилась.

— Сидите.

Он подчинился.

Я вернулась к своей кушетке.

Не потому, что мне было все равно.

Потому что вокруг него находились врачи.

Я больше не должна была быть первым человеком, который бросается решать каждую его проблему.

И все равно несколько минут следила краем глаза.

Селия проверила давление ядра.

Рейнар еще раз посмотрел измерения.

Опасности не было.

Только перестройка.

Через десять минут Адриан снова выглядел нормально.

Нас отпустили по отдельности.

Перед выходом он остановился рядом.

— Ты как?

— Хорошо.

— Правда?

— Айра сказала, что показатели стабильные. Восстановление идет быстрее, чем после первой процедуры.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— А ты не очень.

— Уже лучше.

— Это не одно и то же.

Он чуть улыбнулся.

— Ладно. Я устал.