Теперь Королевская Палата утверждала, что после этих семи лет именно Адриан остался должен мне часть жизни.

Глава 2. Долг, которого не было в договоре

Келлан Вар не позволил нам покинуть зал сразу.

После его слов о жизненном долге регистратор закрыл двери и попросил секретаря отменить следующую запись. Нотариус собрала брачные документы в отдельную папку и наложила на нее временную государственную печать. Я следила за ее руками и машинально отмечала правильность процедуры, хотя еще час назад собиралась уйти отсюда разведенной женщиной и никогда больше не иметь дела с печатью нашего брака.

Теперь ее нельзя было даже окончательно закрыть.

Гражданский брак закончился.

Магический расчет между нами — нет.

Адриан первым нарушил тишину:

— Насколько надежно предварительное измерение?

Келлан не обиделся на вопрос.

— Достаточно надежно, чтобы я остановил процедуру. Недостаточно, чтобы определить размер долга и его происхождение.

— Может ли измеритель ошибочно принять обычную огненную связь за жизненную?

— Теоретически да. Именно поэтому я не выдаю заключение по одному тесту.

Я смотрела на золотистую линию, оставшуюся на контрольной пластине.

— Что требуется для подтверждения?

Келлан повернулся ко мне.

— Полный аудит живой нити обеих сторон. Он проводится другим мастером, чтобы исключить зависимость заключения от моего первоначального вывода. Понадобятся два калиброванных измерителя, историческая сверка вашей нити и проверка магического ядра господина Реваля.

Адриан спросил:

— Сколько времени?

— Если запрос пометить как неотложный из-за расторжения брака, несколько часов.

— Проводите сегодня.

Келлан посмотрел на меня.

Адриан тоже понял.

Он прикрыл глаза на мгновение и исправился:

— Я согласен пройти проверку сегодня. Ливия решает за себя.

Я не почувствовала благодарности. Для благодарности было слишком рано. Но заметила.

— Я тоже согласна, — ответила я. — Чем быстрее мы узнаем, что именно осталось в связи, тем лучше.

Нотариус достала новый бланк.

— Тогда понадобится отдельное согласие обоих на исследование живой нити. Результат будет включен в дело о расторжении и станет доступен обеим сторонам.

— Подписываю, — сказал Адриан.

Я сначала прочитала документ.

Привычка вернулась неожиданно легко. На первой странице я нашла стандартное разрешение на измерение, на второй — право Палаты получить сведения из архивов предыдущих обследований, на третьей — согласие на временное раскрытие структуры магической связи независимому эксперту.

Ничего о передаче силы.

Ничего о дополнительных обязательствах.

Я подписала.

После сегодняшнего утра мне хотелось читать даже разрешение на чашку чая.

Нас развели по разным кабинетам.

Это тоже было частью процедуры. Мастер должен был измерить живую нить каждого отдельно, не имея перед глазами результата второй стороны.

Мне выделили небольшую комнату на втором этаже. В ней стояли кушетка, письменный стол и шкаф с диагностическими приборами. Окно выходило во внутренний двор Палаты, где под дождем темнели каменные скамьи.

Я только тогда заметила, что действительно начался дождь.

Утром было сухо.

Словно с момента, когда я вошла в здание женой Адриана, прошло не несколько часов, а гораздо больше.

Пришла женщина лет сорока с темно-синим знаком независимого аудитора. Представилась госпожой Рин Арт.

— Я не читала предварительное заключение мастера Вара, — сказала она, пока вскрывала футляр с оборудованием. — Знаю только, что возникло подозрение на незакрытое жизненное обязательство. Мне потребуется ваша дата рождения, сведения о серьезных заболеваниях, магических договорах и любых добровольных передачах жизненной силы.

Я назвала данные.

На вопрос о передачах снова ответила:

— Никогда.

— Даже медицинских?

— Нет.

— Поддержка тяжелораненого родственника?

— Нет.

— Донорская передача при восстановлении чужой магии?

— Нет.

— Клятва крови?

— Никогда.

Рин записала.

— Профессиональное образование?

— Мастер гражданских клятв второй ступени. Категория сейчас недействительна.

Она подняла глаза.

— Тогда часть терминов объяснять подробно не придется. Но попрошу не интерпретировать показания приборов до окончания теста.

— Хорошо.

— И не помогать мне.

Я почти улыбнулась.

— Настолько заметно?

— У бывших мастеров всегда заметно.

Слово «бывших» неприятно задело.

Я ничего не сказала.

Рин попросила снять украшения и положить обе ладони на круглую стеклянную пластину. По краю шли двенадцать серебряных делений. В центре находился прозрачный кристалл, который реагировал не на обычную магическую силу, а именно на состояние живой нити.

Я помнила приборы более старого образца.

На практике мы использовали их дважды.

Тогда преподаватель предупреждал: живая нить не часы и не пророчество. Она не сообщает человеку дату смерти. Можно иметь сильный жизненный запас и погибнуть завтра в несчастном случае. Можно потерять часть ресурса и прожить долгую жизнь при хорошем здоровье.

Но существовал измеримый объем.

То, что можно было отдать.

И то, что можно было украсть.

— Не напрягайте собственную магию, — предупредила Рин. — Просто дышите обычно.

Она активировала пластину.

Сначала ничего не произошло.

Потом кристалл помутнел и внутри появился тонкий свет.

Он расходился кольцами.

Одно.

Второе.

Третье.

Рин молчала.

Я старалась смотреть ей в лицо, а не на шкалу.

Не получилось.

Несколько делений по краю пластины зажглись белым. Затем часть погасла.

Рин записала число.

Провела второй тест.

Потом третий, уже другим прибором.

На этот раз использовала две узкие иглы, которые не прокалывали кожу, а касались внутренних сторон запястий. Между ними образовалась тонкая светлая дуга.

Она снова что-то записала.

— Есть проблема? — спросила я.

— Заканчиваю измерение.

— Это не ответ.

— Потому что я еще не закончила.

Я замолчала.

Права.

Если бы я сидела на ее месте, сама потребовала бы того же.

Через двадцать минут Рин убрала приборы.

— Теперь можно говорить.

Я выпрямилась.

Она пододвинула ко мне лист.

Верхняя часть содержала мои данные.

Ниже — несколько значений.

— Текущий запас живой нити у вас ниже расчетного диапазона для женщины вашего возраста, телосложения и магического профиля.

Я читала.

— Насколько ниже?

— Сам по себе этот вопрос не имеет точного ответа. У двух здоровых людей одного возраста запас может различаться. Для оценки потери нужна историческая база.

— У меня ее нет.

— Есть.

Я подняла голову.

— Откуда?

— Перед заключением брака вы проходили обязательное обследование как будущая супруга правящего дракона.

Я вспомнила.

Три дня анализов.

Тогда меня проверяли на устойчивость к драконьему огню, совместимость с родовым щитом, магические заболевания и способность находиться рядом с сильным ядром.

— Там измеряли живую нить?

— Да. В расширенном протоколе.

— Мне этого не говорили.

— Измерение входило в общий диагностический пакет. Передача не проводилась, поэтому отдельного согласия на сам показатель не требовалось.

Мне не понравилось.

Но это было законно.

— Вы запросили результат?

— Уже получила.

Рин положила рядом старую выписку.

Дата — семь лет назад.

Мое имя тогда еще было Морен.

Я сразу увидела показатель.

— Разница слишком большая.

— Да.

— Насколько?

Она посмотрела прямо.

— Предварительно — около семи стандартных единиц жизненного срока.