Вторая квартира выходила окнами на шумный рынок.

Третья понравилась.

Третий этаж небольшого дома в старом квартале мастеров. Спальня, гостиная, отдельный кабинет, кухня и маленькая комната для гостей. До Коллегии мастеров можно было дойти за пятнадцать минут, до Королевской Палаты — за двадцать.

Хозяйка, пожилая женщина с серебряными очками, спросила:

— На какой срок?

Я задумалась.

Еще неделю назад не представляла, что вообще буду жить отдельно от Адриана.

Теперь мне не хотелось относиться к столице как к временному месту, где я пережду суд.

— На год, — ответила я.

Хозяйка подняла брови.

— Сразу?

— Да.

Мы подписали обычный договор аренды.

Я прочитала все пункты.

На шестом обнаружила право хозяйки входить в квартиру при отсутствии арендатора «для проверки порядка».

— Уберите.

Она возмутилась:

— Я всегда так сдаю.

— Тогда сегодня будет исключение.

— А если вы испортите имущество?

— Для этого существует залог.

Мы спорили десять минут.

В итоге пункт убрали.

Я заплатила за первый месяц и получила ключ.

Стояла посреди пустой гостиной, слушала уличный шум за окнами и понимала, что мне здесь нравится.

Не потому, что квартира была особенно красивой.

Она была моей на срок договора.

Не Адриана.

Не Ревалей.

Не семейной резиденции.

Моей.

Я открыла окно.

С улицы пахло свежим хлебом и мокрым камнем.

В соседнем доме кто-то играл на фортепиано, причем довольно плохо.

Я рассмеялась.

Кажется, придется привыкать.

В гостиницу вернулась поздно.

На стойке меня ждали два сообщения.

Первое — от Теи.

«Если опять не ешь нормально, я узнаю».

Я сразу заказала ужин.

Второе было из Королевской Палаты.

Аудит брачной печати назначен на послезавтра.

В исследовании участвуют три независимых мастера:один от Королевской Палаты Клятв;один от Коллегии мастеров;один специалист по драконьим магическим структурам, не состоящий в штате Палаты Огненных Союзов.

Отдельной строкой сообщалось:

«Адриан Реваль предоставил добровольное разрешение на исследование брачной части драконьего ядра без ограничения глубины, необходимой для установления происхождения спорного жизненного ресурса».

Я перечитала.

Без ограничения глубины.

Значит, он не оставил за домом возможность закрыть неудобный участок, если мастера найдут там что-то лишнее.

Хорошо.

Я положила уведомление рядом с программой восстановления лицензии.

На сегодня работы хватало.

Через час принесли еду.

Я ела за столом и читала изменения в клятвенном праве последних лет. Пришлось сделать целую страницу заметок только по новым правилам скрытых условий в договорах.

Ирония была настолько очевидной, что даже не смешила.

Около полуночи я дошла до поправки трехлетней давности:

«Магическое условие, не отраженное в читаемой части договора или отдельном уведомлении, не может считаться принятым только на основании общей подписи стороны».

Я остановилась.

Именно на этом принципе теперь строилось мое требование.

Но наша брачная печать была наложена семь лет назад.

До поправки.

Я сразу открыла старый справочник и нашла предыдущую редакцию.

Там формулировка была менее четкой, но смысл сохранялся: существенный магический долг требовал понимания стороны.

Значит, новая поправка не создала право.

Только сделала его понятнее.

Я записала номер статьи для Мерисы.

Потом закрыла книги.

На столе лежали ключ от новой квартиры, уведомление об аудите и мой старый рабочий футляр.

Жизнь пока не стала легче.

Я все еще уставала быстрее, чем должна была.

По-прежнему не знала, вернут ли семь лет здоровье полностью.

Не знала, что мастера найдут внутри нашей брачной печати.

И не знала, что делать с Адрианом, который утром снова пытался решить, где мне удобнее жить, а днем добровольно открыл следствию собственное драконье ядро.

Но впервые после развода у нас существовало официальное, зафиксированное различие между тем, что он хотел мне дать, и тем, что действительно был обязан вернуть.

Дом я не взяла.

Дополнительные деньги тоже.

Лучших лекарей оплатит депозит Палаты, если суд признает расходы связанными с делом.

А семь лет останутся долгом, пока последняя единица не вернется туда, откуда ее забрали.

Именно этого я требовала.

Не удобной жизни после развода.

Не красивого сожаления бывшего мужа.

Свое.

Глава 5. Печать под печатью

В день аудита я впервые пришла в Королевскую Палату не из гостиницы, а из новой квартиры.

Переезд занял меньше времени, чем я ожидала. В доме Реваль осталось гораздо больше вещей, чем действительно принадлежало мне лично, но брать все подряд я не хотела. Мебель была частью резиденции, большая библиотека собиралась несколькими поколениями, даже половина посуды имела родовые метки. Мне привезли одежду, книги, рабочие инструменты, несколько картин, подаренных именно мне, и коробки с мелочами, которые почему-то занимали больше места, чем все остальное.

Вечером накануне аудита я раскладывала книги и нашла семь тонких папок в одинаковых бордовых обложках.

Документы годовщин.

Я сама когда-то забрала их из семейного кабинета, чтобы хранить рядом с личными бумагами. В каждой лежала копия подтверждения брачного союза, квитанция Палаты Огненных Союзов и короткое описание проведенного благословения.

Тогда я не увидела в них ничего необычного.

Теперь отвезла все семь папок с собой.

Мериса уже находилась в Палате. Она встретила меня возле закрытого отделения магического аудита и сразу заметила бумаги.

— Это что?

— Мои экземпляры ежегодных подтверждений.

Она остановилась.

— Оригинальные копии?

— Выданы мне после каждой церемонии. Печати настоящие.

— Почему раньше не сказали, что они у вас?

— Потому что вспомнила только вчера вечером.

Мериса взяла верхнюю папку, но не открыла.

— Хорошо. Передадим мастерам официально, с описью. Самостоятельно ничего не помечали?

— Нет.

— Отлично.

Я усмехнулась.

— Иногда вы разговариваете со мной так, будто боитесь, что я ночью начну проводить экспертизу на кухонном столе.

— Боюсь не этого. Боюсь, что вы найдете что-нибудь важное, а потом противоположная сторона месяц будет доказывать, что документ испортила заинтересованная бывшая жена.

— Адриан пока не противоположная сторона в вопросе происхождения печати.

— Пока.

Она сказала это без намека.

Просто как юрист.

Я кивнула.

В этом она была права.

Адриан признавал долг и соглашался на аудит, но расследование еще не установило, кто и зачем создал скрытую передачу. Пока мы смотрели в одну сторону только потому, что наши интересы частично совпадали.

Мне хотелось вернуть годы.

Ему — узнать, откуда они в нем появились.

Дальше наши интересы могли разойтись.

Адриан приехал через несколько минут.

На этот раз не в официальном камзоле главы дома, а в простой темной одежде без знака воздушного командования. Я заметила отсутствие серебряной эмблемы у воротника и только потом поняла, что ищу ее глазами по привычке.

Он увидел папки у Мерисы.

— Что это?

— Документы годовщин.

Адриан нахмурился.

— Из дома?

— Мои копии.

— Я думал, архив пришлет полный комплект.

— Пришлет. Эти можно сравнить с тем, что хранится у них.

Он кивнул.

— Хорошо.

Мериса посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Прекрасно. Раз все умеют говорить «хорошо», не споря, предлагаю этим воспользоваться и пройти внутрь.

Я улыбнулась.

Адриан тоже.

На несколько секунд стало почти нормально.

Потом перед нами открыли дверь в зал глубокого чтения клятв, и я вспомнила, зачем мы пришли.