Одно и то же слово «несовместимость» могло скрывать как ошибку, так и настоящий диагноз.

Это раздражало.

И одновременно успокаивало.

Если я хотела доказать преступление, дело не должно было зависеть от того, насколько убедительно я умею соединять чужие истории.

Нужны были документы.

Печати.

Согласия.

Следы передачи.

Я закрыла список.

В дверь постучали.

Адриан стоял на лестничной площадке.

Я не приглашала его.

Это сразу испортило настроение.

— Что случилось?

Он заметил мой тон.

— Я не пришел без причины. Палата разрешила передать тебе копию медицинской сверки моей силы за годы брака.

В руках у него была запечатанная папка.

— Почему не отправили курьером?

— Могли. Я забрал экземпляр после обследования и решил принести.

— Адриан.

Он остановился.

— Да. Понимаю.

— Что понимаешь?

— Я снова решил, что раз сам нахожусь рядом, проще прийти лично, не спросив, хочешь ли ты меня видеть.

Я прислонилась к двери.

— И?

— Могу оставить папку и уйти.

Это было настолько непривычно, что я несколько секунд ничего не говорила.

— Заходи на десять минут.

Адриан вошел.

Осмотрел гостиную, где еще стояли коробки.

Не произнес ни слова о том, что дом маленький, мебель простая, а половина книг пока лежит на полу.

За это я тоже была благодарна.

Он передал папку.

Пломба Королевской Палаты была целой.

— Они сравнили мои обследования за восемь лет, включая год до свадьбы.

Я открыла первую страницу.

Графики мне почти ничего не говорили.

Адриан объяснил:

— Красная линия — стабильность ядра после обращения. Синяя — скорость восстановления.

— Я вижу легенду.

— Хорошо.

Он сел напротив.

Я листала.

Показатели действительно росли.

Не резко.

Год за годом.

Особенно заметно после третьего.

— Ты сам это замечал?

— Что становлюсь сильнее? Конечно.

— С чем связывал?

— С тренировками. Возрастом. Тем, что после смерти отца перестроил режим полетов. Лекари говорили, что ядро окончательно стабилизировалось после тридцати.

— Никто не связывал с браком?

Адриан задумался.

— Говорили, что удачный союз благоприятно влияет на дракона.

— Очень конкретно.

— Тогда мне не казалось странным.

Я дошла до последней страницы.

Там стоял предварительный вывод:

«Рост стабильности ядра имеет временную корреляцию с семью циклами поступления внешнего жизненного ресурса. Причинная связь требует дополнительного подтверждения путем контролируемой частичной реституции».

Вот к чему мы придем в главе 7 и 10.

Пока только корреляция.

— Они хотят вернуть одну единицу и посмотреть, что изменится.

— Да.

— Ты согласен?

— Если врачи признают безопасным.

Я посмотрела.

— Для тебя.

— Для нас обоих.

Он сказал правильно.

Не «если тебе будет безопасно».

И не «я сам решу».

Для обоих.

— Хорошо.

Адриан заметил листы на столе.

Я сразу закрыла список.

— Это не материалы Палаты.

— Я не спрашивал.

— Но посмотрел.

— Увидел только цифры.

Я помолчала.

— Я нашла одиннадцать бывших жен правящих драконов с похожими обстоятельствами.

Адриан стал серьезнее.

— Одиннадцать?

— Не доказанных случаев. Просто выборка для проверки.

— Какие обстоятельства?

— Брак пять-семь лет, отсутствие наследника, диагнозы несовместимости или истощения перед разводом. У нескольких были магические споры после расторжения.

— Какие дома?

— Пока не скажу.

Он нахмурился.

— Почему?

— Потому что это их личные дела, а ты глава драконьего дома. Я не хочу, чтобы завтра половина совета знала, какие семьи я проверяю.

Адриан явно хотел возразить.

Не стал.

— Справедливо.

— И один случай уже оказался законным.

— В каком смысле?

Я рассказала о женщине, которая добровольно передала год после ранения мужа и позже получила его обратно.

Адриан слушал внимательно.

— Значит, механизм сам по себе старый.

— Да.

— А наш?

— Похож по названию. Орен Тааль знает код.

— Ты с ним уже говорила?

— Случайно встретила.

— И?

— Исходная опора не была ежегодной.

Адриан нахмурился.

— Тогда кто-то изменил ее.

— Возможно.

— Ливия, семь одинаковых узлов уже показывают, что это не случайность.

— Показывают, что механизм повторялся. Не показывают, кто его изменил и когда.

— Ты всегда так разговаривала?

— Как?

— Не даешь человеку сделать вывод раньше документа.

— Когда работала — да.

— Я забыл.

Фраза прозвучала без намерения ранить.

Но ранила.

— Я тоже.

Адриан посмотрел на меня.

— Прости.

— Не надо.

— Надо.

Я закрыла медицинскую папку.

— Ты не запрещал мне работать.

— Нет.

— Я сама соглашалась откладывать.

— И я очень быстро привык, что твое время всегда можно занять делами дома.

Вот теперь я подняла глаза.

Адриан не продолжил.

Наверное, понял, что этот разговор относится не к сегодняшнему вечеру.

— Мне завтра на оценку, — сказала я.

— Во сколько?

— В девять.

— У Тааля?

— Да.

Адриан улыбнулся.

— Тогда мне действительно пора уходить. Тебе понадобится сон.

— Я сама решу, сколько мне понадобится сна.

Он прикрыл глаза.

— Это будет долго.

— Что?

— Учиться говорить с тобой нормально после семи лет брака.

— Видимо.

Он встал.

У двери остановился.

— Ливия, если остальные случаи подтвердятся...

— Пока не подтвердились.

— Хорошо. Если подтвердятся, я хочу знать.

— Почему?

— Потому что тогда речь будет уже не только о нашей печати.

— И?

Он посмотрел прямо.

— Тогда я как глава дома обязан буду выяснить, сколько таких союзов заключили среди драконов.

— Вот тут у нас может возникнуть проблема.

— Какая?

— Ты опять хочешь стать человеком, который первым идет все исправлять.

Адриан нахмурился.

— Если существует система...

— Если существует, ей займется следствие. Не глава одного из домов, чье имя может оказаться внутри этой системы.

Он молчал.

— Ты сейчас не независимый защитник драконов, — продолжила я. — Ты получатель семи спорных единиц. Возможно, потерпевший от обмана в одной части и участник дела в другой. Не надо бежать впереди людей, чья работа именно расследовать.

Несколько секунд он явно боролся с собой.

— Хорошо.

— Тяжело?

— Очень.

Я улыбнулась.

— Привыкай.

Он ушел.

Я закрыла дверь и вернулась к столу.

Одиннадцать имен лежали передо мной.

Но теперь число уже не казалось мне главным.

Гораздо важнее была разница между двумя делами.

В одном женщина знала, что отдает год жизни, подписала отдельное согласие и позже получила его обратно.

В моем случае семь одинаковых передач спрятали под словами о взаимной поддержке.

Магия была почти одна и та же.

Различие находилось не в силе и не в древнем ритуале.

Различие находилось в слове «согласна».

У меня его никто не спрашивал.

Глава 7. Цена его пламени

Орен Тааль начал мою первичную оценку с того, что забрал у меня карандаш.

— Вы пять минут читаете условие и уже трижды сделали пометку на полях, — сказал он. — На настоящем экзамене чужой договор нельзя исправлять до того, как вы поняли, что именно проверяете.

— Я отмечала спорные места.

— Нет. Вы отмечали места, которые показались вам спорными. Это не одно и то же.

Я посмотрела на него через стол.

— Вы решили за один день вернуть мне все пять лет учебы?

— Если бы я мог вернуть вам пять лет учебы, в вашей нынешней ситуации это прозвучало бы особенно неудачно.