Аудит проводили трое специалистов.

Келлан Вар представлял Королевскую Палату.

От Коллегии мастеров пришла Эйда Торн, женщина лет пятидесяти с высшей категорией по сложным договорным конструкциям.

Третьим был Рейнар Соль, независимый специалист по магическим структурам драконов. В отличие от Келлана и Эйды он не занимался юридическим смыслом клятвы. Его задачей было определить, каким образом брачная магия закрепилась в ядре Адриана и могла ли она существовать там без намеренного механизма.

Перед началом нам объяснили правила.

Все исследование записывается.

Любой новый слой сначала фиксируется, потом читается.

Никто не имеет права изменить структуру печати до завершения аудита.

Если мастера обнаружат признаки преступного вмешательства, материалы автоматически получит прокуратура.

Адриан спросил:

— Исследование может повредить ядро?

Рейнар ответил:

— Мы ничего не извлекаем и не перестраиваем. Только раскрываем контуры для чтения.

— А печать Ливии?

— Ее брачная часть уже закрыта. Остался долговой след. Он также не будет изменен.

Адриан посмотрел на меня.

Не спросил, готова ли я.

Правильно.

Я уже подписала согласие.

Эйда Торн разложила перед собой гражданскую копию нашего брачного договора.

— Начнем с того, что точно известно. Семь лет назад стороны зарегистрировали союз в Королевской Палате. Гражданская часть договора содержит имущественные условия, взаимную защиту, родовой доступ супруги и стандартное обязательство дома обеспечивать безопасность супруга главы.

Она перевернула страницу.

— Передачи жизненного срока нет.

— Я это читала, — сказала я.

— Знаю. Сегодня важно проговорить вслух, чтобы запись содержала исходную точку.

Следом на стол положили отпечаток первоначальной брачной печати, присланный архивом Ревалей.

Он выглядел сложнее гражданского договора: основной знак дома, два личных контура, защитная дуга и несколько внутренних линий, значение которых я никогда не изучала.

Эйда указала на внешнюю часть.

— Вот гражданский слой. Он совпадает с государственной копией.

Келлан добавил:

— То есть в зарегистрированной части скрытого долга нет.

Рейнар активировал отдельную пластину.

По краям брачного знака появился красноватый свет.

— Теперь драконья часть. Она связана с ядром главы дома и традиционно содержит огненную защиту, право супруги входить в родовой контур, аварийный доступ к семейному щиту и механизм стабилизации при сильном магическом выбросе.

Я спросила:

— Последний механизм может передавать жизненный ресурс?

— Не должен, — ответил Рейнар. — Стабилизация берет обычную доступную магию брачной связи. Не жизненный срок.

— В каком объеме?

— Небольшом. Если дракон теряет контроль во сне, после тяжелого полета или во время болезни, брачная печать может выровнять контур за счет общей магической среды супругов. Это двусторонний механизм.

— То есть Адриан тоже мог поддерживать меня.

— Конечно.

Адриан спросил:

— Такое происходило?

Рейнар посмотрел на измерительную схему.

— Несколько раз. В основном от вас к госпоже Морен в первые два года брака. Небольшие объемы обычной энергии. Ничего необычного.

Это совпадало с воспоминаниями.

В первые годы я иногда просыпалась после тяжелых дней неожиданно отдохнувшей и шутила, что замуж за дракона полезно выходить хотя бы ради теплой постели и хорошей магической защиты.

Теперь даже обычные воспоминания приходилось проверять на наличие второго смысла.

Эйда продолжила:

— Пока все соответствует заявленным условиям.

Она посмотрела на Келлана.

— Переходим к остаточному долгу.

На мою правую руку надели тонкий серебряный браслет. Другой закрепили на запястье Адриана. Между ними установили прозрачную пластину.

Келлан предупредил:

— Мы не соединяем вас заново. Прибор только считывает уже существующее долговое направление.

Я кивнула.

Адриан ничего не сказал.

Сначала на пластине появился знакомый золотистый след.

Тот самый, который не исчез после расторжения.

Теперь он был тоньше и сложнее. При увеличении внутри одной линии обнаружились несколько почти прозрачных ответвлений.

Эйда наклонилась ближе.

— Вот это уже интересно.

Мериса, сидевшая за моей спиной, сразу спросила:

— Что именно?

— Основной долг не является отдельной клятвой.

— А чем?

— Похоже на функцию другого контура.

Я посмотрела на нее.

— То есть жизненный перенос не был оформлен самостоятельным договором.

— Пока выглядит именно так.

Эйда увеличила изображение.

— Он встроен внутрь действующей брачной печати.

Адриан нахмурился.

— Мы это уже предполагали.

— Предполагали. Теперь начинаем видеть структуру.

Рейнар попросил:

— Дайте мне доступ к огненному слою третьего порядка.

Келлан повернулся к Адриану.

— Подтверждаете?

— Да.

На пластине загорелся еще один контур.

Я сразу заметила, что он не совпадает с копией исходной печати.

— Стоп.

Все посмотрели на меня.

Я указала.

— Здесь линия длиннее.

Эйда не стала соглашаться сразу.

— Какая?

— Защитная дуга под знаком рода. На исходном отпечатке она заканчивается здесь, а в текущем ядре идет дальше.

Рейнар увеличил участок.

Несколько секунд специалисты молчали.

Потом Эйда посмотрела на меня.

— Верно.

Я почувствовала знакомое профессиональное удовлетворение и тут же разозлилась на себя за него.

Речь шла о моих украденных годах.

И все равно часть меня была мастером, который увидел несоответствие раньше, чем его объяснили.

— Это может быть естественным изменением печати за семь лет? — спросила я.

Рейнар ответил:

— Брачные структуры меняются. Но не должны создавать новый функциональный контур без основания.

— А этот создает?

— Сейчас проверим.

Он провел тонкой серебряной иглой вдоль лишней линии.

На пластине проявился второй рисунок.

Он находился прямо под основным знаком.

Не рядом.

Под ним.

Если смотреть на обычную печать, увидеть его было невозможно.

Эйда попросила выключить внешний слой.

Родовой знак погас.

Осталась скрытая структура.

Я задержала дыхание.

Она была намного проще внешней печати.

Два контура.

Мой.

Адриана.

Между ними — семь узлов.

Каждый соединял мою сторону с его.

Келлан тихо сказал:

— Фиксируем отдельный закрытый слой.

Секретарь записал.

— Функция пока не определена.

Эйда проверила первый узел.

Потом второй.

Третий.

На каждом показывалось одно и то же направление.

От меня.

К Адриану.

— Это и есть перенос? — спросила я.

— Похоже, — ответила она. — Но я хочу увидеть способ активации.

Адриан сидел совершенно неподвижно.

Я знала такое его состояние.

Так он слушал сообщения о нападении на перевал или крупной аварии: не реагировал, пока не получал достаточно фактов.

Раньше эта способность успокаивала меня.

Сегодня я была благодарна только за то, что он не мешает мастерам.

Рейнар поднял один из узлов.

Внутри появилась дата.

Первая годовщина.

Следующий.

Вторая.

Еще один.

Третья.

Я смотрела на знакомые числа, пока Эйда не сказала:

— Семь активаций. Каждая в день подтверждения союза или в пределах нескольких часов после него.

Мериса спросила:

— Может ли это быть побочным эффектом самого ежегодного благословения?

Эйда покачала головой.

— Побочный эффект не создает семь одинаково структурированных узлов.

— Значит, механизм предусмотрен.

— Да.

Адриан наконец заговорил:

— Кем?

— Мы пока читаем функцию, не происхождение шаблона.

— Но это не ошибка?