Декстер попытался закричать: «Кому? Для чего? Кто ты такой?» — и, видимо, в этот раз незнакомец его услышал.

— Вальпургий, — гость едва заметно качнул головой, изобразив кивок. — Основатель Секты Ледяных Цветов. Впрочем, сейчас ты говоришь с одним из моих автономных духовных клонов… Я сам давно покинул Первый Пояс. А тут вдруг главный старейшина Секты заявляет, что нашёл адепта с талантом «Поцелованного Небесами». Мне захотелось взглянуть на такую диковинку собственными глазами. И что я вижу?..

Незнакомец шагнул и вдруг оказался в коридоре дома.

— … Дикаря, держащегося за осколки прошлой жизни. Ты как золотая шестерёнка в часах, созданных из прочнейшей стали. Как только появится сильная нагрузка… Скажем, нападение другой Секты или внутренний конфликт Ледяных Цветов… Старейшины попытаются использовать тебя, а ты им не подходишь.

Гость махнул рукой, и Декс снова получил возможность говорить.

— Что значит «не подхожу»?

— То и значит. Ты не подходишь МОЕЙ Секте. Твой талант сможет расцвести в какой-нибудь Империи смертных, но никак не в Секте… Ты ведь и сам должен был это понять, маленький адепт…

Изобразив улыбку, гость постучал пальцем по виску.

— … «Удача сопутствует тебе, только если ты трудишься усердно»… Оставлять тебя среди Ледяных Цветов, хм… глупо. Старейшины попытаются сломать тебя, как ту самую золотую шестерню. Мне потом придётся разбираться с последствиями в виде кары от Неба.

Задумавшись, Основатель покачал головой.

— Жители империй с их мелкими интригами тебе подходят больше. Я предупрежу главного старейшину Секты. Тебе и твоим близким дадут возможность уйти, когда ты сам будешь к этому готов. Таково моё слово… И моя воля.

Качнув головой, Вальпургий указал на тройняшек. Девушки мирно спали.

— Считай право уйти маленьким жестом моей доброй воли… Старейшины МОЕЙ Секты… Эти маленькие интриганы… Скорее всего, они сдержат слово и отдадут тебе пилюли для пробуждения корней… Быть может, через пять лет или через десять… Тогда разница между тобой и твоими избранницами будет походить на непреодолимую пропасть. Я говорю тебе это из лучших побуждений, маленький адепт…

Переместившись в коридор, Основатель тихо произнёс:

— С этого момента ты должен думать своей головой. Когда будешь готов, уходи и не оглядывайся. Помни, какую милость тебе оказала моя Секта.

Силуэт Основателя практически исчез, но вдруг остановился и снова возник рядом с Дексом. Причём в этот раз он улыбнулся, как маньяк, одержимый целью.

— ТОЧНО! Турнир Континента… Вот где твой талант может расцвести. Если ты и впрямь работал так усердно на благо МОЕЙ Секты, как сам думаешь… Возможно, там ты сможешь получить награду для своих жён. Иди же, маленький адепт. Испытай свою удачу!

Человек, добравшийся до вершины мира адептов, по умолчанию не может быть нормальным. В этот миг Декстер увидел истинную… Откровенно кровожадную натуру Основателя Секты Ледяных Цветов.

[Чёртов псих!] — подумал Декс, глядя на исчезающий силуэт мужчины. — [Ты ведь с самого начала хотел меня отправить на Турнир. Впрочем, теперь я и сам хочу поскорее покинуть Секту.]

Опыт подсказывал детективу, что Вальпургий не соврал. Ему самому придётся найти пилюли пробуждения корней для тройняшек.

…

Неизвестное время

Маркус Скабре (Гринч)

В очередной раз я проснулся только через сутки.

— Хосподин, он очнулся!

Кухарка хлопотала, бегая по комнате. Лежавший на соседней койке Гаммадур сразу вскочил и подошёл ко мне.

— Не суетись, Скабре. На тебе твой маскировочный костюм, — наставник оглядел меня с ног до головы. — Обе твои пространственные сумки под подушкой. Кольца с жетонами ополченца Ностромо там же. Одежду для маскировки не снимай. Здесь сейчас небезопасно. Особенно с твоим статусом ветерана ополчения.

— Какой сегодня день? — произношу и сразу чувствую сильную сухость в горле.

— Двадцать шестое февраля, восьмые сутки от блокады Ностромо, — мрачно произнёс наставник. — Всё ждал, когда ты очнёшься. Из-за хаоса тут собралось… Слишком много знакомых лиц. Съезжу в соседний город. Перед этим уточню… У тебя ведь с Ядром и стихийные корни появились?

— Да, — произнёс я, с трудом узнавая свой голос. — Какой-то корень Пустоты.

Наклонившись надо мной, Гаммадур тихо произнёс:

— Бездна!.. Теперь понятно, почему твоя аура стала такой незаметной. Никому об этом не говори. Пусть все думают, что у тебя только стихия молнии…

Алхимик прошёлся по мне хмурым взглядом.

— … Ты уже больше недели прийти в себя не можешь. Мне надо съездить в Информационное Бюро. Поищу информацию про твой корень. Если я прав, то он из числа мифических.

— Каких? — произнёс я и сразу ощутил, как заболела голова.

— Вот-вот! — наставник понимающе улыбнулся. — Про это я и говорю, Скабре…

По сознанию царапнуло то, как Гаммадур стал ко мне обращаться. После восстановления Ядра он стал называть меня «учеником». Когда я первый раз очнулся, всё было в порядке. А теперь вдруг снова «Скабре».

Пока я думал о своём, алхимик продолжил:

— … Не торопись. После получения Ядра твой разум пока не справляется с тем, что ты получил. То же касается и тела. Из-за резкого перехода с нулевого сразу на шестой уровень Очищения [1–6] меридианы с трудом выдерживают нагрузку.

Гаммадур тихо хохотнул:

— … До потери Ядра я полвека тренировался, чтобы выдерживать такие объёмы духовной силы. Поэтому и проспал всего пару суток после операции. Твой случай другой. Аккуратно медитируй, принимай Пилюли Лечения. Если травма будет серьёзной, используй запас «Пилюль Исцеления Энергоканалов». Их там пять штук осталось… Думаю, ещё день-два… Эй-эй-эй! Да чтоб тебя, Скабре…

Это стало последним, что я услышал от Гаммадура, прежде чем снова погрузиться в сон.

…

1 марта (девятнадцать дней до Турнира Континента)

Я очнулся только через трое суток, лёжа во всё той же комнате трактира. Наставник как раз вернулся из соседнего города и оказался отчего-то весел.

— Очнулся⁈ Вот и отлично, — отправив служанку в магазин, алхимик сел на краешек кровати. — Я обращался в Информационное Бюро. Запросил у них сведения про обычные и редкие корни, а также полный список так называемых мифических корней.

Сказав это, Гаммадур вложил в мою ладонь кристалл. Не с духовными частицами, а какой-то другой. Такой в Ностромо мне ещё не приходилось видеть.

— Ты читай, читай, — алхимик указал на кристалл. — Влей в него свою ауру и направь внутрь Духовное Чутьё. Это что-то вроде книги, записанной на кристалл в трёхмерном виде. Такие только в Информационном Бюро делают. В Сектах их используют, чтобы наставник мог передать ученику понимание той или иной боевой техники.

Влив ауру в кристалл Информационного Бюро, я и впрямь получил своего рода подключение к внешнему источнику данных.

К классическим стихиям Поднебесья относились всего пять: земля, огонь, вода, воздух и дерево. Эта классическая пятёрка в разных вариациях встречается у восьми из десяти адептов Поднебесья.

Более редкие стихии — корни яда, жизни, молний, проклятий, чистого льда, металла. К ним же относятся стихии света, тьмы, крови.

[Такие корни называют мутировавшими. Целители редки и весьма полезны. Без корня стихии металла нельзя стать артефактором-кузнецом. Стихия молний встречается один раз на тысячу адептов.]

Чрезвычайно редкие корни стихий — это пространство, звук, иллюзия и смерть. Секты их взращивают как своего рода козырь. Те же массивы переноса, — проще говоря порталы, — делают как раз таки адепты со стихийными корнями пространства.

Наконец, мифические корни стихий.

[Таких один-два на весь материк Крыла, и то на целую эпоху.]

К мифическим корням относятся стихии Времени, Хаоса, Пустоты, Изначальная и даже Дао — прямой взаимосвязи с законами мироздания Поднебесья. Обладатели таких корней настолько редки и уникальны, что названия их стихий пишут везде с большой буквы, дабы ни с чем другим не перепутать.