Сражавшихся с орками патриарх Оуш тактично намекнул Пакуру:

«Лорд, не обвиняйте нас в том, что мы защищаемся от взбесившейся сторожевой собаки. Если нас ещё раз укусят… Мы ответим тем же».

Пять дней ничего не происходило, а затем Вальцу домой прислали весточку. Кто-то подбросил к дверям его дома мешок с двенадцатью сердцами диких животных. Это уже сторонники Секты Скреббы дали знать, что нацелились на дознавателя.

Сам Вальц с покрасневшими от напряжения глазами упорно искал некоего Скабре.

[Кто это вообще?]

Пакур отдал приказ капитану Моралле проверить отчёты. Адепт-новик с такой фамилией значился в списке прибывших в Центр Получения Гражданства с начала года. В день дуэли со старейшиной Скреббы он получил жетон ветерана-ополчения. Других записей о нём почему-то не нашлось.

Придя с этим докладом к Лорду, капитан почему-то неуверенно замялся. Моралле собирался что-то сказать, но сомневался в том, стоит ли это делать.

— Говори, — зверолюд недовольно фыркнул. — В подчинённых я ценю решительность и исполнительность. Второе у вас уже есть, капитан. Над первым ещё стоит работать.

— Скабре… Точнее, Маркус Скабре. — Капитан стражи невольно поправил воротник рубашки. — Если это тот самый Скабре, то в отчёты закралась какая-то ошибка.

Пакур хмуро глянул на нового подчинённого.

— Какого рода «ошибка»? Сводку по нему составила служба безопасности Ностромо. А они собирают данные от стражи, гарнизона, ополчения и даже банка.

Видя, что Пакур недоволен, капитан тяжело вздохнул.

— Не хочу влезать в ваши внутренние дела, мой Лорд, но весь этот отчёт — сплошная чушь. Я лично видел, как Маркус Скабре убил по меньшей мере сотню орков. Я и «Гусар»… В смысле, капитан ополчения Густаво отдал парню все артефактные стрелы…

Видя, что Лорд закипает, капитан торопливо добавил:

— … За всю свою жизнь я не видел лучника более умелого и смертоносного, чем Скабре! Это он вмешался в бой господина Обенеля с парой орков-девяток [1–9] и здоровяком с двуручником [2+]. Потом ещё и орка-спринтера [2+] на себя отвлёк. В том бою такое творилось, что я никогда увиденного не забуду…

— Р-Р-Р!

Тяжёлая, всёподавляющая аура Пакура Валентайна накрыла собой весь кабинет. Капитан Моралле схватился за горло от чудовищного давления, обрушившегося на его плечи.

— Говори! — прорычал Лорд, снижая силу давления на нового подчинённого. — Что ещё касающееся Скабре, не попало в мои отчёты? Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Н-у-у… Я не знаю всех деталей, — Моррале опасливо отвёл глаза от Лорда. — Господин Обенель после того боя едва на ногах стоял. Я видел, как Скабре отдал ему свои кристаллы и пилюли. Потом около вашего заместителя появилось нечто вроде малой формации. Господин Обенель отдал мне ключ-жетон и велел отвести войска за второй барьер, а Скабре оставил около себя. Парень и впрямь хорошо ему спину прикрывал…

Гнев Пакура оказался настолько силен, что стул под ним и стол начали дымиться. Вырывающиеся из тела Лорда крохотные молнии выжигали древесину. Ощущая отголоски силы, рвущейся наружу, Моралле замолчал… Он боялся ляпнуть нечто такое, за что Валентайн его убьёт на месте.

— Даю тебе последний шанс, — прорычал Пакур, смотря на подчинённого испепеляющим взглядом. — Говори всё, что знаешь о Скабре! НУ-У-У! Я же вижу, что ты не всё сказал.

Моралле сглотнул, чувствуя, как сама смерть тянет к нему свои руки.

— С-скабре видели за стеной, в день п-прихода каравана. Мо… Мои подчинённые там кое-что продавали из своих вещей, а Маркус их перекупал. П-понятия не имею, как парень там оказался. Я тогда не обратил внимание на это, а сейчас вот вспомнил… Думал, мистер Вальц из-за этого инцидента объявил Скабре в розыск.

— Что? — глаза Валентайна расширились от удивления. — Какой ещё розыск?

В эту самую секунду в голове Лорда, привыкшего к постоянным интригам, сложилась ранее неуловимая картина событий.

Скабре!

Неизвестный ополченец, помогший Вальцу найти убийцу Лебедона и сторонников Секты Скреббы. Он же безымянный адепт-новик, которого Кристоф хотел по-тихому устранить.

Стрелок, прикрывавший Обенеля и видевший старика последним на прежнем ранге.

Ветеран ополчения, внезапно оказавшийся за стеной Ностромо, когда Кара Неба ударила в поляну с порталами. Предположительно, тогда же, когда Лилиан Манимарко покинула пределы маркграфства.

Пакур мгновенно понял, куда делся жетон личного представителя Обенеля.

— ВАА-А-АЛЬЦ! — от могучего рёва Лорда из окон кабинета повылетали все стёкла.

…

6 февраля (то же время)

Маркус Скабре (Гринч)

Прошло шесть суток с того дня, как я хорошенько поторговал с купцами в караване. Расспросив у работников ферм за городом про алхимическую лабораторию, я получил сразу три ответа… И все три указывали в одном и том же направлении.

[Примерно в двух километрах от Ностромо, в полузаброшенной деревушке, живёт алхимик.]

Иного мастера этой профессии в округе нет. Другие специалисты либо связаны с кланами и не сдают лаборатории в аренду, либо живут в Ностромо.

Придя в деревеньку, я сразу нашёл алхимика.

[Сложно не найти, когда из сорока домов живут только в десяти. А формация и вовсе есть только в одном.]

Работники с полей не зря предупреждали: «Алхимик настолько тяжёл в общении, что его выгнали из Гильдии». На деле всё оказалось иначе.

Мастера звали Гаммадур Малабрис. Или просто Гамма.

Прибыв из Пограничной Зоны почти век назад, он многого добился на пути адепта-алхимика. Затем, не выдержав конкуренции в столице Илемеон, рванул на границу империи Колоссус. Прежний Лорд маркграфства дал землю алхимику бесплатно. Так Гамма перетащил сюда весь свой род и построил деревеньку.

Приложив огромные усилия, Гамма смог получить жетон мастера-алхимика четвёртого ранга. Однако дальше старик упёрся в свой предел — пик ранга Заложения Основ [2–4].

[Без ауры Золотого Ядра алхимик не может изготавливать пилюли пятого ранга.]

При попытке прорыва на стадию Золотого Ядра у алхимика случилось отклонение: Ядро разрушилось, а избыток духовной энергии вызвал разрушение четырнадцати из двадцати энергоканалов. Старик Гамма чудом выжил, но как адепт прекратил свой путь… Ещё и ноги отказали.

Тело старого алхимика до сих пор совместимо с духовными частицами. Как и я, он адепт без источника, но с парой корней стихий.

Так, восемь лет назад от некогда могущественного адепта [2–4] осталась только оболочка. Потеряв опору в лице мастера-алхимика, родня вернулась в столицу империи Колоссус. А старый Гамма остался здесь. Все знакомые целители отказались браться за его лечение.

Последние шесть лет алхимик живёт за счёт сдачи в аренду своей некогда шикарной лаборатории. Правда… родня уже утащила всё, что не прибито. Осталось здание, шкафы, две формации и личный котёл-печь, который Гамма всегда держит при себе.

[Из Гильдии старика не выгнали, а «исключили по состоянию здоровья».]

Так, позабытый роднёй и коллегами, алхимик доживал свой век… попутно вымещая раздражение на паре оставшихся слуг и клиентах. И тех и других с каждым годом становилось всё меньше.

…

Моя просьба «позаимствовать алхимическую лабораторию» вызвала сначала бурный смех.

— Вали отсюда, бездарь! Чтобы я больше тебя не видел. Мне даже прикасаться к тебе не надо, чтобы понять… Ты и на первый уровень Очищения ещё не прорвался… Я скорее от голода сдохну, чем разрешу такому, как ты, заходить в МОЮ лабораторию!

— Эх, жалко! — зеваю и не думая уходить. — Хотел у вас ещё уроки взять.

— Я не даю уроков, — взбрыкнул старик.

— Тем более жалко, — продолжаю зевать, стоя на месте. — У меня куча ингредиентов и новых рецептов. А я пока не до конца понимаю, как с некоторыми из них работать. Думал, вы, как опытный алхимик, мне что-нибудь посоветуете.

— Ха! Так, значит, в Ностромо завёлся алхимик-теоретик? — старик фыркнул. — Пошёл отсюда! Я тебе эти ингредиенты в такое место засуну, что они там прорастать начнут!