— И он тебе помог? — спросил Вейдрич. Казалось, он поддерживал беседу только из вежливости. Но в глазах то и дело вспыхивал азарт.

Адель кивнула, сглатывая слёзы.

— Он сказал тому в плаще: «Оставь девушку». И тот… как в воздухе растворился. А потом этот мужчина предложил проводить меня. Я, конечно, согласилась. Мне было очень страшно… — Она замолчала, сжалась, словно снова переживая тот вечер. — А потом… потом оказалось, что я… согласилась пойти с ним. И это было… как подпись. Под договор. На Игры.

Вейдрич тихо рассмеялся — коротко, сухо, без капли веселья.

— Хитро. Она не сказала «да», но само действие приравнено к согласию. Юридически — чисто. Для их грязных дел идеально. Ловушка, выстроенная с изяществом.

— Я не знала! — вырвалось у Адель. В её голосе снова зазвенела паника. Она взглянула на меня, с мольбой в глазах. — Я не хотела! Никогда бы не согласилась на эти… ужасы!

— Я знаю, — сказала я, накрыв её сжатые пальцы своей ладонью. — Ты не виновата. Ни в чём.

Ванторн медленно отошёл от камина. Адель напряглась, её взгляд в страхе следил за каждым его шагом.

— Этот человек с кулоном, — заговорил он, остановившись в двух шагах. — Ты видела его лицо? Узнала голос? Почувствовала запах?

Адель резко замотала головой:

— Нет! Лица не было видно — капюшон… Голос… он был неестественный, как будто изнутри пустой бочки. И холод… — её плечи вздрогнули. — От него шёл ужасный холод. Как из склепа.

Ванторн и Вейдрич переглянулись. Это не клуб. И кулоны — явно часть куда более зловещей игры. След вёл в другое место. Но куда?

***

Мне нестерпимо хотелось расспросить о Свободной Гильдии Чародеек. Знает ли Адель о подпольной сети? Связана ли с ней? Ведомо ли ей, что её семья втайне помогала ведьмам? Слышала ли она когда-нибудь имя Лорис?

Но рядом были Ванторн и Вейдрич. Одного неосторожного слова было бы достаточно, и маска служанки Эсмы тотчас дала бы трещину, обнажив перед всеми беглянку Эсмеральду.

Я сжала зубы, удерживая язык.

— Адель, — осторожно начала я, подбирая слова. — Ты говорила, что почувствовала опасность… Может, кто-то предупреждал тебя раньше? Друзья? Или кто-то в ателье говорил о странных вещах?

Она покачала головой, неловко запутавшись в рыжих прядях.

— Нет… Просто… стало жутко. Он был…

Тупик.

— Я хочу домой, — вдруг прошептала она, глядя на меня умоляюще. В глазах ещё не высохли слёзы. — К маме. Пожалуйста. Отведите меня к маме. Я не могу здесь больше сидеть!

— Пока нет, — отрезал Ванторн холодно.

Адель вздрогнула, словно её обожгли.

— Но почему?! Я же всё рассказала!

— Потому что человек с кулоном может ждать тебя у дома. Или у ателье, — спокойно пояснил Вейдрич, разваливаясь в кресле ещё более вальяжно, хотя, куда уж больше. — Ты — приманка. Или цель. Пока он на свободе, ты под прицелом. А здесь он тебя не достанет. Наверное.

Он подмигнул, лениво смахнув со лба непослушную прядь.

— А как же мама? — голос Адель сорвался. — Она сходит с ума, она даже не знает, где я! Не знает, жива ли я!

Она вскочила, плед с её колен соскользнул на пол.

— Мы сообщим ей, что ты в безопасности, — произнёс Ванторн. — Через проверенных людей. Без подробностей. Но видеться с ней ты пока не сможешь. Это слишком опасно — и для неё, и для тебя.

Отчаяние исказило милое, веснушчатое лицо Адель. Она посмотрела на меня, ища спасения.

— Ну как же… — простонала она.

Сердце сжалось. Я понимала её боль. Понимала и холодную логику Ванторна. Но видеть эту беззащитность…

— Господин Ванторн, — обратилась я к нему. — Может быть… можно устроить им встречу? Здесь? Тайно? Хотя бы на несколько минут? Для матери… это будет глоток воздуха. И для Адель — надежда.

Ванторн уставился на меня. Его взгляд был тяжёлым.

— Рискованно, — бросил он.

— Я могу привести её, — уговаривала я. — Под благовидным предлогом. Скажем… что её срочно вызвали для уборки в дальнем крыле замка. Никто не заподозрит. А здесь, в этой комнате… — Я кивнула на Адель. — Они смогут увидеться. Обняться. Хотя бы на минуту.

Молчание затянулось. Вейдрич наблюдал за нами с явным интересом, его взгляд скользил с Ванторна на меня и обратно. Адель замерла, затаив дыхание, вся превратившись в одну большую мольбу.

— Пожалуйста, — добавила я, почти шёпотом.

Ванторн посмотрел на Адель. Потом на меня. В его глазах что-то дрогнуло…

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Один раз. И быстро. — Он повернулся к двери, где торчал перепуганный слуга. — Ты. — ткнул в него пальцем хозяин. — Сходи домой к девушке. Найди госпожу Велан. Скажи, что она срочно требуется в замок Ванторна для особой уборки. За неповиновение — штраф в размере… — он чуть помедлил, — её месячного заработка.

Слуга кивнул и исчез.

Адель выдохнула, вся обмякнув. На её лице расцвела слабая, но настоящая улыбка.

— Спасибо, — прошептала она, глядя то на меня, то на Ванторна. — Огромное спасибо.

Ванторн не ответил. Его взгляд скользнул ко мне — цепкий, изучающий.

— Довольна? — спросил он одними губами.

В груди будто растаяла тонна мороженого. Я едва заметно улыбнулась и опустила глаза, не в силах долго выдерживать его взгляд. Но потом всё же подняла их снова:

— Да, господин. Спасибо.

Хозяин застыл, изумлённо разглядывая румянец на моих щеках. Глаза — бездонные тёмные пропасти. Я несколько раз нервно моргнула и снова отвела глаза.

— Вейдрич, — резко обернулся Ванторн к напарнику, прерывая странный, натянутый момент. — Пойдём. Надо обсудить нашего «друга» с кулоном. А может, и не одного. — Затем взглянул на меня и коротко бросил: — В комнату.

Он ушёл, не обернувшись.

Вейдрич задержался на полшага дольше, окинул меня последним любопытным — и чуть лукавым — взглядом, едва заметно улыбнулся и молча последовал за Ванторном.

***

Весь оставшийся день хозяин оставался недоступен. Он заперся в большом кабинете с Вейдричем, и дверь за ними больше не открывалась. Позже, выглянув в окно, я заметила, как во двор один за другим стали прибывать люди — мрачные фигуры в потёртых плащах, с лицами, на которых время и опасность оставили неизгладимые следы. Информаторы и агенты, не иначе.

Ближе к вечеру пришла мать Адель. Я с ней не встречалась — только наблюдала из окна. Вошла она измождённой и сломанной... А вышла… нет, вылетела на крыльях счастья. Казалось, её только что вернули к жизни.

Когда хозяин, наконец, появился в спальне, я решилась.

— Господин... Что случилось прошлой ночью? Вы ведь… так пострадали.

— Неважно, — отрезал он коротко.

Ну вот. Я так и знала...

***

Беззвёздная ночь нависла над замком, глухая и беспросветная, словно чёрный бархат, затянувший все окна мира. Ни лунного серпа, ни робких искорок — лишь сплошная, давящая темень, поглотившая сады и очертания дальних строений. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, пропитанный запахом нагретой за день земли и странным предчувствием, от которого ныло в груди и немели пальцы.

Я приоткрыла осторожно дверь в спальню. Ванторн спал. Тени от дрожащего пламени свечи плясали на его резком профиле, подчёркивая мертвенную бледность и тёмные круги под глазами.

Когда последние угли в камине догорели и осыпались в пепел, а дыхание хозяина стало ровным и глубоким, я бесшумно выскользнула из комнаты.

Пришло время открыть магические замки и взглянуть в лицо мальчику, что ждёт по ту сторону двери.

Запретное крыло будто затаилось в настороженной тишине. Казалось, само пространство выжидало. Я сняла магический замок и шагнула вглубь темноты. Тени сомкнулись за спиной, и вскоре я оказалась у двери комнаты, где жил мальчик.

Сзади раздался негромкий щелчок — будто запоздало захлопнулась дверь. Странно. Мне казалось, я прикрыла её плотно… Видимо, ошиблась.

Сердце учащённо забилось — едва уловимое предчувствие холодом пробежало по коже. Спокойно, Стрекоза. Все спят. Что может случиться?..