«Я знаю, и тебе не нужно извиняться». Я убираю её волосы за ухо, провожу большим пальцем по её щеке, наклоняюсь в сторону и прижимаюсь губами к её лбу.

— Всё было готово. Я была на пути к получению этой земли, но когда ты сказал мне, что они пытались сделать и что они ищут способ получить порт на Аляске, я поняла, почему они так отчаянно этого хотели, и я не смогла этого сделать. Я сказала Казимиру об этом, но думала, что у меня будет время забрать отца и привезти в твой дом, где я всё тебе объясню, но я недооценила их и опоздала.

Я смотрю в потолок, переваривая каждую часть информации, которую она только что дала мне.

Я не могу дождаться, чтобы добраться до Казимира. До всех этих грёбаных Васильевых.

— Я почти уверена, что это всё. — Она всхлипывает. — Я хочу, чтобы ты знал, как мне жаль из-за всего этого, Мауро. Шантаж или нет, я никогда не хотела, чтобы ты и твои братья были в это вовлечены. Я никогда не хотела… — Её взгляд скользит к бинту на моём боку. — Я никогда не хотела, чтобы ты пострадал… из-за меня. — Она закусывает нижнюю губу, глядя на меня. — Если… если ты передумал оставаться в браке со мной, я пойму, — тихо говорит она.

Она думает, что я хочу закончить этот брак?

Но это невозможно.

Не тогда, когда она — свет в моей тьме, и я никогда не познаю истинного счастья без неё рядом.

Она — воздух, который питает мои лёгкие.

Каждое сердцебиение, которое отдаётся в моей груди.

— Моя… жена, — выдавливаю я с силой, мои слова кружат вокруг нас. Я наклоняюсь вперёд, целуя её так, будто это всё, что нужно мне, чтобы остаться в живых. Держа её в своих руках так, будто она — единственное, что удерживает меня на этой кровати.

Я люблю эту женщину больше, чем моё сердце когда-либо знало, что способно, но каким-то образом оно способно.

Оно бьётся ради неё.

Оно продолжает биться ради неё.

Оно любит её.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы прошептать: — Я… люблю. — Я делаю паузу, давая своему горлу секунду передышки, прежде чем сказать: — Тебя.

Её губы изгибаются, красивая улыбка расцветает. — Я люблю тебя, — говорит она, прежде чем прижаться губами к моим.

— Займите комнату. — Глубокий голос Вина доносится из дверного проёма, заставляя нас обоих посмотреть и увидеть, как вся моя чёртова семья входит в комнату.

Алина пытается отстраниться, но я обхватываю рукой её талию, удерживая прижатой ко мне. Никогда не отпуская.

— О, Мауро! — Моя мать пробивается сквозь всех, рыдая. — Я так за тебя волновалась! — Она стоит рядом со мной, вцепившись в мою руку мёртвой хваткой.

— Ты нас всех здорово напугал, — говорит мне Лео, проводя пальцами по макушке.

Скарлетт стоит рядом с ним, вытирая глаза.

— Вы оба.

Алина смахивает слёзы морганием. — Я в порядке. — Она смотрит на меня. — Мы в порядке.

Мадлен встаёт рядом с Алиной, беря её за руку. — Ты меня до усрачки напугала.

— Я знаю, и мне жаль, — тихо говорит она, её голос срывается в конце. — Я не хотела…

Мадлен обхватывает её за руку. — Просто заткнись и позволь мне неловко тебя обнять.

Алина смеётся, похлопывая Мадлен по голове.

— Можно нам на минутку? — спрашивает Вин, его глаза на мне. Без колебаний все прощаются и говорят, что скоро вернутся проведать меня, прежде чем уйти.

Вин подходит к краю моей кровати, его пальцы сжимают перила.

— Мне нужно дать вам двоим минутку. — Алина целует меня в щёку. Я не останавливаю её, когда она грациозно спускает своё тело с кровати.

— Подожди, — начинает Вин. — Прежде чем ты уйдёшь, я хочу кое-что тебе сказать.

Она приближается к кровати, обхватывая руками свой живот. — Вин, мне правда жаль…

— Нет. — Он качает головой. — Мне жаль. С самого начала я думал, что этот брак — фальшивка, но по неправильным причинам. Я сомневался в тебе, когда ты всегда была одной из нас, Алина. — Он проводит пальцами по волосам. — Судя по тем немногим кусочкам, которые мне представили, я знаю, что у тебя не было выбора. И мне только жаль, что тебе пришлось через это пройти.

Её широко раскрытые глаза моргают несколько раз. — Я, эмм. — Она прочищает горло, быстро взглянув на меня, а затем снова на Вина. — Спасибо.

Он засовывает руки в карманы. — Этот порт по праву твой. Но если тебе понадобится помощь с управлением, ты знаешь, к кому обращаться.

Её руки опускаются по бокам. — Вообще-то, думаю, я воспользуюсь твоим предложением. Я ничего не смыслю в управлении, и я знаю, что ты справишься хорошо. — Она смотрит на меня и протягивает свою руку к моей, переплетая наши пальцы. — К тому же у меня есть кое-какие дела, которыми нужно заняться в первую очередь. — Она слегка сжимает мою руку, а затем уходит, выходя через дверь и тихо закрывая её за собой.

Вин трёт рукой свою щетину, его глаза выглядят тяжёлыми, когда он шагает вперёд.

— Ты напугал меня до чёртиков, брат. — Он поворачивается и смотрит в окно. — В тот момент, когда Казимир вонзил в тебя нож, я увидел, как жизнь уходит из твоих глаз. — Качает головой, опуская плечи, прежде чем повернуться и посмотреть на меня со страхом, покрывающим его ярко-голубые радужки. — И мир без тебя… — Он щиплет переносицу, делая долгий вдох. — Не заставляй меня, блять, проходить через это снова.

Прежде чем я успеваю остановить, слёзы собираются в моих глазах, и я быстро вытираю их тыльной стороной ладони.

Он подходит ближе к кровати и садится на её край, вздыхая.

— Я оставил Казимира для тебя. Подумал, тебе захочется выпустить часть той ярости, которая всё ещё бурлит внутри тебя. К сожалению, Михаил и Эмиль ускользнули на своём самолёте во время хаоса, оставив своего брата на заклание. — Он похлопывает меня по руке и затем переводит свой печальный взгляд на пол. — Похоже, война официально началась.

Я тянусь к блокноту и ручке на столике рядом со мной и пишу: «Мы не позволим им победить».

— Не позволим.

Я быстро пишу: «Ты спас мне жизнь». Я сжимаю его плечо. — Спаси…бо, — говорю я густым, хриплым тоном.

Он скользит рукой вокруг задней части шеи, сжимая мышцы. — Семью не благодарят. — Он усмехается. — Но будь честен, у кого выстрел лучше? У меня или у Алекса?

Я закатываю глаза, уголки моих губ приподнимаются.

— Думаю, мне стоит дать ему передышку. Бедный парень, кажется, не может удержать няню дольше, чем на несколько дней. Он как раз увольняет одну, пока мы говорим.

Я фыркаю. «Это меня не удивляет, учитывая его любовь к чистоте и его потребность всегда всё контролировать».

— Итак, — начинает Вин, — вы с Алиной останетесь в браке?

Я устраиваю голову на подушке и киваю.

С самого начала я никогда не планировал его заканчивать.

Не тогда, когда она всегда была предназначена для меня.

Я не могу сдержать крошечную улыбку, вырывающуюся на моём лице только от мыслей о ней.

— Боже, посмотри на себя. Ты так влюблён, что это отвратительно, — дразнит он, вставая и поправляя рубашку. — Мне стоит позвать доктора Роуз, чтобы тебя проверили. Но прежде чем я уйду… Я просто… — Он прочищает горло. — Я не любитель эмоций, но… я люблю тебя, Мауро. И я горжусь тем, что я твой брат. — Он с трудом сглатывает. — И я точно знаю, что наш отец гордился бы человеком, которым ты стал.

Его слова исцеляют разбитые кусочки моего сердца, которые были разбиты с того дня, как я потерял отца.

Они вызывают интенсивное, устойчивое тепло во всей моей груди.

Заставляя меня чувствовать себя целым.

Я знаю, что он не знает жеста «я люблю тебя», поэтому вместо этого я указываю на свой глаз, затем на центр своей груди и, наконец, на него.

— Эй, похоже, я всё-таки знаю ASL, — задумчиво говорит он со смехом.

Я качаю головой, прогоняя его, и сразу после того, как он выходит, Алина входит в комнату с доктором Роуз.

— Я слышала, мой пациент очнулся. — Доктор Роуз тепло улыбается, приближаясь. — У тебя была довольно серьёзная рана в боку. Думаю, если бы лезвие сдвинулось ещё на сантиметр, оно бы пробило твоё лёгкое. — Она приподнимает бровь. — Тебе повезло, что твои братья доставили тебя сюда так быстро. — Она отходит, поворачиваясь к раковине, где начинает мыть руки. — Я хотела бы сменить твои повязки и убедиться, что всё заживает правильно, прежде чем выписать тебя. В идеале я бы оставила тебя здесь ещё на день или два, но, зная тебя и твоих братьев, я предполагаю, что ты хочешь выбраться отсюда как можно скорее. — Она быстро оглядывается на меня через плечо, и я киваю в знак подтверждения.