— Выглядишь как дерьмо.
Я издаю горловой звук и смотрю на себя, разглядывая пятна крови на своей белой футболке. Крови, которая принадлежит не мне, а тому придурку, который обидел мою семью. Я застёгиваю куртку, пряча улики своего ночного приключения.
— Я так понимаю, вы с Лео нашли его? — спрашивает он, его голос становится серьёзным.
Я киваю и прохожу мимо него, растирая рукой уставшие глаза. Да, мы нашли его. Прячущимся в задней части мотельного шкафа, как трус, которым он является, или, полагаю, следует сказать «являлся». Этот ублюдок действительно думал, что сможет использовать даркнет, чтобы заказать мою семью, а мы не узнаем, и он останется жив, чтобы рассказывать истории.
Его первой ошибкой была недооценка нас.
Второй — звонок с личного мобильного телефона, который точно указал его местоположение, чтобы мы могли его найти.
Stronzo.
Но как мускулы этой семьи, моя работа — уничтожать тех, кто желает нам вреда. И я делаю свою работу хорошо. Очень хорошо.
Я иду через дом брата, прохожу мимо его собак Тора и Зевса, которые громко храпят на своих роскошных собачьих лежанках, и направляюсь прямо в кабинет Вина, где, как я знаю, будут остальные. Войдя, я вижу Алессандро, он же Алекс, мой старший брат, сидящим в одном из кресел из коричневой кожи цвета румянца у пылающего камина; его брови нахмурены в сосредоточенности, когда он смотрит в свой телефон.
Алекс — мозг. Тот, у кого самый высокий IQ, кто использует свои силы во благо семьи, всегда взламывает компьютеры или занимается тем, чем он занимается, чтобы мы были на шаг впереди в нашем мире. Он также тот, кому ты пишешь в панике, если пролил соус маринара на белый ковёр матери.
Это было страшно.
Его серые глаза поднимаются, и, увидев меня, он убирает телефон в карман.
— Поздняя ночь?
Я киваю и падаю в такое же кресло напротив него. Из меня вырывается зевок, когда входит Вин и занимает своё место за своим красным деревянным столом.
Если бы он не созвал встречу, я бы сейчас улёгся в кровать и проспал следующие три дня.
Но как глава семьи, когда он зовёт нас, мы откликаемся. Без вопросов. Он получил свою руководящую роль более семи лет назад после убийства нашего отца, и за эти годы он сделал всё, что в его силах, чтобы обеспечить нашу безопасность, несмотря на ежедневные угрозы и могущественных врагов, стремящихся к нашей гибели.
Это работа, которую я никогда не хотел бы иметь.
Он засовывает руку в ящик стола, достаёт бутылку Macallan, открывает её и разливает по нескольким стаканам.
— Тебе нужно подстричься, — говорит он мне. — И побриться. Ты начинаешь походить на лесоруба.
Я показываю ему средний палец, затем провожу пальцами по своим волосам до плеч, собирая половину в пучок. В отличие от моих братьев, которые гордятся своей внешностью, я никогда особо не задумывался о своей.
Никогда не было причины.
К тому же сама мысль о том, что кто-то держит лезвие бритвы или ножницы где-то рядом с моей шеей…
Инстинктивно я подношу руку и провожу кончиками пальцев по выступающему шраму, который украшает мою шею — тому самому, который я получил во время того же взрыва, который убил моего отца. Осколки не только оставили мне это физическое напоминание о том ужасном дне, но и забрали у меня кое-что ещё. То, чего другие не видят: мой голос.
Необратимое повреждение.
Серьёзная травма гортани.
Везёт, что жив.
Кажется, именно эти слова произносили врачи, когда я был в сознании и вне его.
С мучительной болью я могу выдавать из себя слово или два за раз. Может быть, три, если я готов страдать от последствий. Но не больше. Ни предложений. Ни мыслей вслух.
Я нажимаю пальцами на горло, вспоминая день, который всё изменил для меня.
— Ты просто завидуешь, — заявляет Алекс, вставая, чтобы забрать оба стакана. Он протягивает один мне, затем снова садится. — Если я правильно помню, ты пытался отрастить волосы, когда тебе было восемнадцать, но срезал их только после того, как твоя тогдашняя девушка пожаловалась, что твои волосы красивее её.
Вин давится напитком и хлопает себя по груди. — 2Vaffanculo.
Я усмехаюсь и запрокидываю тёмную жидкость, наслаждаясь жжением, когда она скользит по горлу.
— А где наш напиток? — спрашивает Лео, мой младший брат, входя в комнату со своим лучшим другом Илаем рядом.
Лео — охотник. Высший хищник на улицах Нью-Йорка, который отвечает за поиск тех, кто вредит нашей семье. И поверьте мне на слово — они никогда не смогут от него убежать.
— Ты получишь его, когда прибудешь вовремя, — отвечает Вин, ставя свой пустой хрустальный бокал на подставку. — Я полагаю, вы с Мауро ушли одновременно, но передо мной сидит он. — Голубые глаза Вина смотрят на него с властностью.
Лео садится на край стола, скрещивая покрытые татуировками руки на груди.
— Мне нужно было сообщить Скарлетт, что я вернулся.
— И ты не мог сделать это по телефону?
Он усмехается: — Нет. У нас были кое-какие… — он чешет голову, — незаконченные дела.
Вин щиплет переносицу. — Твоё либидо нужно обследовать. Это нездорово.
Лео пожимает плечами. — Мне кажется, моя жена может с тобой не согласиться на этот счёт.
Илай, телохранитель моей сестры и её муж, закатывает глаза и садится на один из стульев перед столом. Он не только вырос на нашей территории, заслужив место в нашей семье, но этот человек принял бы пулю за нашу сестру, и именно поэтому мы, братья, так уважаем его.
Стук привлекает наше внимание к двери.
— Сэр. — Правая рука Вина, Сэмюэл, стоит в проёме. Вин приподнимает бровь, ожидая. — Извините за вторжение, но ваш клиент на час прибыл рано.
— Чёрт. — Вин смотрит на часы. — Я совсем забыл о них. Пусть подождут в фойе. Мы скоро закончим.
Сэмюэл опускает подбородок и выходит.
— В любом случае, — начинает Илай, — можно начать эту встречу? Мадлен дремлет, и я хотел бы вернуться до её пробуждения. Доктор Роуз хочет снять швы.
В комнате воцаряется тишина.
Мадлен — наша младшая сестра. Финансист нашей семьи, которая с гордостью управляет казино, следит за тем, чтобы все книги были чистыми, и чтобы все наши сотрудники получали соответствующую оплату, включая половину лучших сотрудников Нью-Йорка.
Но несколько недель назад она была на грани смерти после того, как её похитила и подстрелила женщина с нездоровой одержимостью Илаем. И это после того, как она провела последний год, помолвленной с братом-близнецом этой женщины, потому что он шантажировал её, чтобы спасти Илая.
Что за чёртов бардак.
Мои пальцы сжимаются вокруг бокала, я едва замечаю трещину, разбегающуюся по одной из сторон.
По крайней мере, ни один из этих монстров больше не дышит воздухом в этом мире.
Я смотрю на Алекса, который непринуждённо поправляет очки, уставившись на огонь. Его спокойное, уравновешенное поведение стало немного шатким после того, как он застрелил женщину, ответственную за ранение Мадлен. Он причина, по которой наша сестра сейчас жива, но я знаю, что он мучается от осознания того, что убил женщину.
То, чего никто из нас в этой комнате никогда не делал.
— Я буду максимально краток. — Вин откидывается на спинку стула. — Во-первых, начальник службы безопасности поместья Алари, Амадео, уйдёт на пенсию через два месяца. Он служил нашей семье с высочайшей преданностью и профессионализмом, и я позаботился о том, чтобы у него и его жены было всё необходимое для обеспечения плавного перехода, так как они переезжают во Флориду.
Лео приподнимает бровь: — Что значит «всё необходимое»?
Вин пренебрежительно машет рукой.
— Я купил им квартиру на пляже в качестве прощального подарка.
Алекс фыркает. — Твои экстремальные навыки дарения подарков никогда не перестают меня удивлять.
Мы с Лео пытаемся сдержать смех, отчего Вин краснеет. В смысле, кто покупает всем четверым своим братьям и сестре военные танки на Рождество?
