Она собирает несколько книг со стула рядом с собой и аккуратно складывает их на стол.
— Как насчёт этого? — говорит она, её глаза загораются. — Пока мы ждём ужин, давай начнём тот самый первый урок? Это даст мне возможность посмотреть, как много ты на самом деле знаешь.
«Хорошо».
— Мы можем начать с общих слов, а затем перейти к коротким фразам. У меня есть несколько рабочих листов для практики и домашнее задание, чтобы помочь с ежедневным повторением. — Она открывает одну из папок и достаёт лист бумаги. — А ещё я создала список отличных ресурсов, которые ты можешь использовать, когда тебя нет рядом или когда тебе скучно и ты захочешь попрактиковаться. — Она пододвигает его ко мне. — Это все учителя, которые работают виртуально со своими учениками. А это, — указывает вниз, — ссылки на практические тесты, которые очень помогли мне. — Она достаёт другой лист из папки, и я начинаю чувствовать себя виноватым за то, что солгал ей об этом. — Думаю, ты знаком с алфавитом?
Я киваю. Я так хорошо с ним знаком, что мог бы показать его задом наперёд после целой бутылки Macallan.
— Хорошо. — Она наклоняет голову, изучая меня. — Тогда давай начнём с общих слов и посмотрим, на чём нам нужно сосредоточиться. Я буду произносить слово, а ты показывать его жестом. Если не знаешь — показывай по буквам. — Она замолкает, озорная усмешка расплывается по её лицу. — И для небольшой мотивации: за каждое слово, которое ты знаешь, ты получаешь очко.
Я приподнимаю бровь.
— Пятьдесят очков, — добавляет она, — и ты получишь десерт.
Усмешка дёргает мои губы.
«Игра началась, жена».
Таймер срабатывает как раз в тот момент, когда я правильно произношу шестьдесят третье слово. Не то чтобы я не знал остальных. Я намеренно пропустил несколько, чтобы она гадала.
Она качает головой, сморщивая нос в неверии.
— Ты действительно знаком с основами. — С мягким вздохом она добавляет: — Мне придётся пересмотреть весь план, который я для тебя составила. — Она двигается, словно собираясь встать, но я останавливаю её.
Мои пальцы мягко сжимают её подбородок, и я указываю обратно на стул. Безмолвная команда оставаться на месте.
— О, я могу…
Я снова качаю головой, указывая на стул, и она кивает, оставаясь неподвижной. Встаю и подхожу к плите, поднимая крышку с пасты. Ммм. Всё пахнет потрясающе.
— Ты мой первый официальный студент, — говорит она мне, посмеиваясь. — Надеюсь, в один из дней мне позвонят и это изменит мою жизнь, но пока… ну, я просто продолжаю рассылать своё резюме и молиться богам преподавания. — Алина вздыхает, и я смотрю через плечо, видя, как она подпирает подбородок ладонью.
Я засовываю руку в ящик, хватая клочок бумаги и ручку. Быстро нацарапав записку, аккуратно складываю её и скольжу к ней по стойке.
Она улыбается, разворачивая её.
— «Ты очень хороший учитель», — читает она вслух, лёгкий румянец заливает её щёки. — Спасибо. Хотя я начинаю думать, что мой студент знает больше, чем когда-либо признает, и я не могу понять, почему…
Притворяясь шокированным, я беззвучно произношу: «Я?»
Она смеётся. — Да, ты.
Я беру другой лист бумаги, пишу записку и передаю ей.
«Я бы с радостью связался с некоторыми контактами, чтобы помочь тебе получить работу учителя. Это не было бы проблемой. У тебя могла бы быть новая работа к концу недели».
Она читает, но качает головой. — Я ценю предложение. Правда, ценю. Но я хочу заработать это сама. — Смотрит на стойку, лениво водя пальцем по кругу. — Я так много работала ради этого. Мне было бы ненавистно добиться своей мечты по знакомству, а не по заслугам.
Я понимающе киваю. Переключив внимание на еду, осторожно переношу сковороду на остров, накладывая сначала её порцию, затем свою. Я беру две булочки, кладу по одной рядом с каждой тарелкой, затем скольжу на своё место рядом с ней.
Она смотрит на меня мгновение, затем берёт вилку и проводит ею по соусу.
— Надеюсь, тебе понравится.
Я накалываю кусочек курицы и пенне, кладу в рот и… О, трахните меня, как вкусно.
Опустив вилку, я смотрю на неё и показываю жестами: «Потрясающе».
— Правда? — сияет она, откусывая кусочек.
Я беру ещё один кусок, закрывая глаза всего на мгновение, и сдерживаю стон, когда вкусы — насыщенные, чесночные, идеально приправленные — танцуют на моём языке. Что она туда положила?
— Ничего себе, ты прав, это вкусно, — говорит она с набитым ртом, её глаза загораются с каждым кусочком.
Я соскребаю край вилки о тарелку, следя, чтобы не упустить ни капли соуса. Она могла бы готовить это для меня каждую ночь, и я был бы счастливым мужчиной.
Конечно, я не ожидаю этого от неё.
Я тоже хочу готовить для неё.
Я хочу, чтобы она могла расслабиться и отдохнуть после долгого дня.
Может быть, сегодня после ужина я наполню для неё ванну. Такую, где у неё в руке бокал её любимого вина и одна из тех шоколадок, которые она так любит, тех, что она получает от Мадлен. Может, я напишу Мадлен, чтобы узнать, где она их, чёрт возьми, берёт. Вероятно, из другой страны, но мне всё равно, я закажу доставку к утру.
А затем, когда Алина полностью расслабится, я удовлетворю её, пока все её потребности не будут удовлетворены. Не мои. Её. Начиная с того, что вылижу её киску, пока она не закричит моё имя.
Я засовываю последний кусок в рот. Блять, да. Сегодня ночью я заставлю Алину увидеть…
— Мауро?
Я замираю, вилка выскальзывает из моих пальцев, когда мои мысли разбегаются.
— Ты уже всё съел, — замечает она, в её голосе слышна нотка веселья.
Смотрю на свою тарелку и понимаю, что она права.
— Думаю, ты, наверное, хочешь десерт, да?
Я наклоняю голову, позволяя своему взгляду задержаться на ней. Румянец, расползающийся по её щекам, не от вина. И тот факт, что её мысли в том же месте, что и мои, ну, это заставляет меня мгновенно возбудиться.
Осторожно я засовываю руку под её стул и притягиваю ближе, пока наши ноги не соприкасаются. Лёгкая дрожь пробегает по ней, заставляя мой пульс учащаться.
Алина закусывает нижнюю губу, её взгляд опускается, затем снова встречается с моим.
— Ты был так занят с тех пор, как мы вернулись, — тихо говорит она, её голос тихий, почти неуверенный, — что у нас не было возможности поговорить о… том, что случилось, пока мы были в отпуске. Я думала, может быть… ты избегаешь меня.
Её внимание переключается на её тарелку, когда она проводит вилкой по пасте, затем роняет её с тихим звоном, отодвигая тарелку в сторону. Я чувствую укол вины.
Я вёл себя как мудак.
Эти большие карие глаза смотрят вверх, словно она бросает мне вызов встретить правду в них.
— Мы нарушили правило, — шепчет она, её голос едва слышен. — Но я… — Взгляд падает, только чтобы подняться снова и встретиться с моим, наполненный опасной смесью тоски и неуверенности. — Я хочу нарушить его снова. Я имею в виду, только если ты…
Правой рукой я сметаю всё со стойки перед собой. Тарелки, столовые приборы, стаканы — всё падает на пол. Алина ахает, когда я сжимаю её бёдра и поднимаю на столешницу. Взгляды встречаются всего на секунду, прежде чем наши губы сталкиваются.
Словно мы оба ждали этот поцелуй целую вечность. Тот самый, о котором я мечтал с тех пор, как мы покинули остров.
Её руки обхватывают мою шею, прижимая меня к себе, в то время как мои сжимают её талию, притягивая к своей груди.
Вот… Вот где её место.
Прямо здесь, со мной.
В моих руках, где я знаю, что она всегда будет в безопасности.
Мои пальцы спускаются по её талии, обхватывая край её рубашки. Наши губы разъединяются, когда она поднимает руки, и я поднимаю ткань над её телом, отбрасывая назад. Греховно-восхитительный чёрный бюстгальтер сдерживает полную грудь. Тот, который необходимо немедленно снять. Всего двумя пальцами я расстёгиваю его спереди, мой член дёргается при виде передо мной.
