— Ничто не сможет удержать меня от тебя. — Чтобы доказать свою правоту, он осыпает поцелуями её лицо, заставляя Скарлетт разразиться приступом смеха.

Я никогда не чувствовала себя более одинокой, чем сейчас.

Лео прочищает горло, его взгляд останавливается на мне: — Это твоя очередь на занятие с Мауро?

— Эмм, не совсем… — Дверь открывается, и несколько мужчин выходят на улицу. Я пользуюсь этой возможностью, чтобы пройти в дверь. — Ну, мне лучше пойти поискать его. — Я машу рукой на прощание и захожу внутрь.

Немедленно меня атакует запах пота. Мой взгляд обводит пространство, замечая мужчин, поднимающих тяжести, бьющих по странным мешкам, занимающихся боксом и использующих кардиотренажёры.

Но когда я перевожу взгляд на ринг в центре комнаты, именно там я вижу его.

Мауро.

Его рельефная грудь выставлена напоказ, когда он снимает футболку и вытирает ею лоб. Шрамы танцуют на его коже, только добавляя его опасной привлекательности. Пот стекает по каждому контуру и гребню его пресса, его тело подтянуто до абсолютного совершенства. Тёмные чернила в виде языков пламени обвивают его предплечья, протягиваясь через большие бицепсы и достигая ключицы. Его влажные каштановые волосы падают свободными прядями, касаясь плеч. Он проводит по ним рукой, затем обматывает ленту вокруг узла, чтобы убрать их.

Святая сладость. Он выглядит так, будто ему место на обложке одного из любовных романов, которые стоят на моих полках.

Но чем больше времени я провожу, любуясь им, тем больше я теряюсь во воспоминании. В том, которое преследовало меня более семи лет.

Я расстилаю одеяло на траве и плюхаюсь с любимой книгой в руках. Смотрю на обрыв, любуясь яркими цветами неба. Для сентября сегодня тепло, вероятно, один из последних дней лета, так что я хочу использовать этот шанс, впитывая каждый последний луч солнца. Солнце только начинает садиться, так что у меня ещё есть время насладиться этим моментом. Скрестив ноги, я прислоняюсь к дереву и открываю книгу, когда внезапно…

Звук падающей на пол тяжести возвращает меня в настоящее. И когда я отмахиваюсь от воспоминания, глаза Мауро находят мои, его взгляд впивается в меня, бросая румянец на всё моё тело.

С трудом сглотнув, я делаю шаг вперёд и смотрю, как он подходит к канатам, его пальцы обхватывают верёвки почти соблазнительно, даже не намереваясь.

Остановившись в нескольких футах, я смотрю в его тёмные глаза. Несколько прядей его волос скользят по его глазу.

Я нервно улыбаюсь и говорю: — Привет.

Одна сторона его губ приподнимается в лёгкой усмешке.

И для Мауро это всё равно что широкая улыбка.

Я не могу остановить свой взгляд от того, чтобы не скользнуть по его телу, его близость вызывает ощущение…

Он прочищает горло, и я быстро поднимаю взгляд, замечая на его лице веселье.

— Извини, я просто… — Я машу рукой, затем щипаю переносицу. — Последние двадцать четыре часа были долгими.

Он кивает с пониманием и раздвигает канаты, указывая, чтобы я поднималась.

Я колеблюсь, затем хватаюсь за верхний канат и пролезаю между ними, маневрируя на платформу. Выпрямившись, снимаю куртку и вешаю её на один из угловых столбов, оставаясь в чёрных леггинсах и сером облегающем длинном топике с открытым животом. Я разворачиваюсь и вижу, как Мауро разглядывает мою одежду, его глаза темнеют, затем он качает головой и отводит взгляд.

Я вдруг опускаю взгляд вниз, чувствуя неуверенность, и дёргаю край своего топа.

— Спасибо за новую одежду. Не нужно было. Но я тебе верну.

Он качает головой и показывает жестами: «Нет».

Я делаю паузу, когда вижу его жесты. Он делал так несколько раз прошлой ночью, но насколько я знаю, он не умеет языком жестов… Или умеет?

— Нет?

Он кивает один раз.

Я выдыхаю: — Послушай, я знаю, что у меня проблемы с деньгами, но я всё ещё могу позволить себе вернуть тебе деньги за эту одежду.

Он достаёт из кармана телефон, печатает и поворачивает экран ко мне: «Ты не будешь мне возвращать. Конец истории. И мне действительно пришлось это сделать, потому что я не планировал отправлять тебя домой в том же наряде, что и прошлой ночью».

Румянец разливается по моим щекам, когда я смотрю на пол.

— Что ж… — Чёрт, тут он меня подловил. Я колеблюсь, затем говорю: — Тогда спасибо. — Я обхватываю себя руками за живот, внезапно поражённая смущением, сожалением и чистым унижением. Почему, ну почему именно он должен был найти меня на той сцене? Я прочищаю горло. — В твоей записке было сказано, что ты хочешь поговорить. — Я смотрю на него. — О чём ты хотел поговорить?

Он наклоняет голову набок, словно изучая меня, затем двумя пальцами жестом подзывает меня в центр. Я делаю несколько шагов, оставляя фут расстояния между нами, и его запах — тот соблазнительный, успокаивающий аромат — окутывает меня, разливая тепло по всему телу.

Он делает полшага ко мне, сокращая расстояние между нами, и с нежностью, которую я никогда раньше не чувствовала, обводит пальцами мои запястья и опускает мои руки по бокам.

Моё сердце бешено колотится под рёбрами, когда его глубокие карие глаза встречаются с моими, его голова наклоняется вперёд. Его тёплое дыхание омывает мою кожу, когда он прижимает мягкий поцелуй в место прямо под мочкой уха, затем выпрямляется.

Что… Что это было?

Я неподвижна, как статуя, пока он опускается на мат, ложась на спину. Он делает мне приглашающий жест указательным пальцем, затем похлопывает по своему животу.

Мои глаза расширяются, моя челюсть отвисает, когда я осознаю смысл его жестов.

— Я… — Я оглядываюсь на мужчин, занимающих это пространство. — Я не могу… — Я качаю головой. — Я не могу заниматься сексом на людях, — шёпотом, с нажимом говорю я, скрещивая руки на груди.

Как он смеет? Он думает, что из-за того, что я чуть не сделала прошлой ночью, я сделаю нечто подобное?

Мои брови хмурятся, я сужаю на него взгляд.

Тёмные глаза Мауро расширяются, его губы приоткрываются, затем внезапно из него вырывается хриплый кашляющий звук. Он садится, трёт челюсть, и на его лице появляется одна из самых широких улыбок, которые я когда-либо видела. Он тянется за своим телефоном и показывает мне экран: «Не планировал сегодня устраивать мужчинам шоу. Просто хотел научить тебя некоторым приёмам самообороны».

— Оооо. — Постепенно мои руки опускаются, щёки горят от унижения.

Молодец, Алина.

Он качает головой, улыбка всё ещё не сходит с его лица, он снова ложится и снова похлопывает по своему животу.

Я оглядываю комнату. Каждый мужчина здесь сосредоточен на своей собственной задаче, слишком занят, чтобы бросить на нас второй взгляд.

Встав рядом с ним, я делаю глубокий вдох и переношу правую ногу через него, оставляя левую с другой стороны.

— И теперь…

Он проводит рукой по своему животу и ждёт.

— Ты хочешь, чтобы я… села на тебя сверху?

Он кивает.

Боже, как бы я хотела, чтобы на нём была рубашка. Которая закрывала бы каждый рельефный мускул на его теле.

Опускаясь, я останавливаюсь, когда мои колени касаются пола, мои ягодицы в дюймах от его тела, не касаясь его напрямую.

— Хорошо, и что теперь?

Его пальцы сжимаются на моих бёдрах, он притягивает меня вниз, пока я не сажусь полностью, используя его стальной пресс как моё личное кресло.

Моё горло пересыхает. Я кладу руки на свои бёдра, удерживаясь, и молюсь, чтобы он не почувствовал пульсацию, охватившую сейчас мою промежность.

Он приподнимается, обхватывает пальцами мои запястья и тянет меня вперёд, и я с готовностью иду за ним. С лёгкостью он располагает мои руки так, что они обхватывают его запястья, так что я контролирую ситуацию, прижимая его к полу.

Я смотрю на наши позиции и внезапно понимаю, что он делает.

— Так я плохой парень в этой ситуации.

Он кивает.

— И теперь ты научишь меня, как выбраться из этого?

Он снова кивает.

— Но как…

В вихре быстрых движений он сгибает колени, подтягивая ступни ближе к бёдрам, затем внезапно поднимает бёдра в воздух, отправляя меня вперёд. Я удерживаю равновесие, мои ладони плашмя падают на пол, лицо Мауро всего в нескольких дюймах от моей… О боже.