Я неловко ёрзаю под его ледяным взглядом.

Он наклоняет голову, разглядывая меня, как хищник.

— Шантаж Нолана уничтожен.

В комнате повисает тишина.

У меня отвисает челюсть. Майк вздрагивает и мгновенно выпрямляется. Хизер резко вдыхает. Я понимаю, что мы все уже стоим на ногах.

— Ч-что? — выдавливаю я.

Рэйф усмехается:

— Адела задействовала кое-какие ресурсы в своей фирме. Мы отследили их. Мы точно знаем, где они находятся. Это часть того, чем мы занимались всё это время.

По моим щекам текут слёзы.

— Чёрт возьми, это просто невероятно, — восклицает Майк, и у него тоже блестят глаза. — Вы можете узнать, у кого ещё могут быть эти файлы?

Рэйф скрещивает руки на груди и кивает:

— Файлы хранятся ещё в двух местах. Оба — в Москве.

От этих слов у меня скручивает живот.

— Можно выяснить, у кого?

Адела выступает вперёд:

— Работаем над этим, дорогая. Предполагаю, что один из них — Алексей, а второй — кто-то, кто хранит их скорее для подстраховки. На случай, если Джуд в приступе ярости убьёт Алексея, но всё равно потеряет всё. Это очень распространённая практика.

— Хорошо, — киваю я, обхватывая себя руками. Всё тело трясётся — наверное, от адреналина.

— Я заказала нам ужин на сегодня, — буднично говорит Адела. — Не было настроения возиться с посудой. Еда уже в пути, так что спускайтесь, и по прибытии мы обсудим кое-какие организационные вопросы. Нико и Киран тоже присоединятся к нам. Убедитесь, что всё упаковано. Сегодня вечером нам нужно разобраться ещё с одним делом. Но завтра в пять утра мы уезжаем.

Мы все хором говорим: «Хорошо». Я не могу не заметить, с какой уверенностью они идут рядом друг с другом. От них исходит власть, которую я никогда не чувствовала и не видела раньше. Мне любопытно узнать о них больше, даже если они меня немного пугают. Я чувствую, что было бы глупо их не бояться.

— Эмма, кажется, мы всё собрали, — говорит Хизер с кровати, где она уютно устроилась рядом с Майком. — Мы готовы. Расслабься.

Я останавливаюсь и вздыхаю, нервно проводя рукой по волосам.

— Ты приняла лекарство? Если тебе нужно было — ничего страшного, — тихо спрашивает она, скользя взглядом по моему лицу.

— Только что приняла, — киваю я в сторону ванной. Но не успеваю сказать больше ни слова, как дверь открывается, и внутрь вместе заходят Рэйф и Адела. Выражение её лица непроницаемо, но изящно. Его губы изгибаются в слабой улыбке, но в ней нет веселья. Хизер захлопывает ноутбук, Майк выпрямляется.

— Идёмте с нами, — безапелляционно говорит Рэйф, не оставляя места для возражений.

Взгляд Аделы скользит по мне.

— Я... что? Прямо сейчас? — спрашиваю я. — Зачем?

— Я хочу, чтобы вы кое-что увидели, прежде чем мы отправимся в Россию, — отвечает Рэйф, и его голос пугающе мягок. Сердце колотится так громко, что кажется, будто кто-то сейчас заметит это, если я не возьму его под контроль. Хизер проходит мимо меня, на мгновение сжимая мою руку, когда мы выходим за ними в коридор. Я хочу спросить, куда мы идём и зачем. Но я молчу.

Рэйф один раз оглядывается, и его взгляд встречается с моим. По позвоночнику снова пробегает дикая дрожь. Этот человек и его влияние на меня, пожалуй, убьют меня раньше, чем Алексей успеет попытаться.

Я не могу остановить свои дурацкие пальцы, которые нервно теребят что-то, когда мы выходим из чёрного лимузина Рэйфа. Ночной воздух резок и слишком холоден для моего и без того дрожащего тела. Вокруг нас со всех сторон деревья — это значит, что если кто-то из нас закричит, вряд ли его кто-то услышит. Впереди высится склад, наполовину поглощённый тенью. Снаружи разбросаны старые автозапчасти — возможно, когда-то здесь была мастерская.

Я касаюсь грудины, и Хизер замечает это движение. Она бросает на меня взгляд, который говорит: «успокойся. Мы в порядке».

Рэйф не колеблется. Он хватается за покорёженную металлическую дверь и рывком открывает её, и мы нерешительно следуем за ним внутрь. А затем я замираю, перехватывая дыхание. На другой стороне комнаты к стене цепями прикован мужчина.

Хизер напрягается рядом со мной, всё её тело каменеет. Майк прищуривается, его челюсть сжимается. Голова мужчины свисает вниз, цепи впиваются в запястья. Когда он поднимает лицо, у меня переворачивается желудок. По его щеке и челюсти размазана кровь, уже подсыхающая тёмными разводами на коже. Один глаз почти заплыл от отёка. Короткие чёрные волосы спутаны и неровны — будто кто-то хватал его за них и мотал головой из стороны в сторону.

Ему, кажется, лет сорок. Может, больше. Трудно сказать, когда человека довели до... такого.

— Что это? — слышу я свой голос, который звучит тоньше, чем мне хотелось бы.

Никто не отвечает.

Мы подходим ближе; ноги несут меня вперёд, хотя мозг орёт бежать. Вблизи повреждения выглядят ещё хуже. Его губа рассечена, дыхание поверхностное, и единственный уцелевший глаз скользит по нам.

Затем сзади раздаются шаги.

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как из задней комнаты выходит Нико, вытирая руки о тряпку, уже испачканную тем, что выглядит как... кровь. Он выглядит спокойным и непринуждённым, будто только что поменял колесо. Меня немного тошнит.

— Спасибо, что привёз его, — ровно говорит Рэйф.

Нико кивает и прислоняется к стене, скрестив руки на груди.

Моё сердце бьётся так сильно, что больно. Я снова открываю рот — слова жгут горло, — но Адела выступает вперёд ровно настолько, чтобы поймать мой взгляд.

Взгляд Рэйфа скользит по мне, прежде чем он поворачивается обратно к мужчине. Он подходит ближе, его ботинки тихо отдаются эхом по бетону.

— Добрый вечер, Энцо, — тихо произносит он.

Мужчина не отвечает. Вместо этого он плюёт. Кровавая слюна пролетает в сантиметре от Рэйфа — он с лёгкостью отступает в сторону.

Я вздрагиваю.

Рэйф смотрит вниз на плевок, затем снова на мужчину, и в его ледяных глазах начинает клубиться тьма.

— Я слышал, ты сливал данные о поставках неблагонадёжным лицам, — спокойно говорит он.

Энцо поднимает голову и с вызовом смотрит на Рэйфа.

Теплота исчезает из выражения лица Рэйфа. Маска, которую он носил, спадает без следа.

— Тебя предупреждали, Энцо, — тихо говорит он, наклоняясь к нему вровень с глазами. — Это был твой последний грёбаный шанс.

Грудь сдавливает. Я делаю шаг назад безотчётно, натыкаясь на Майка.

— Рэйф... — начинаю я.

Слишком поздно.

В нём что-то меняется. Скучающее выражение полностью исчезает. Его челюсть сжимается. Ледяные глаза становятся плоскими и тёмными. Будто щёлкнул переключатель, и то, что притворялось человеком, отступает, позволяя демону выйти на охоту.

Энцо смеётся. Дико и надрывно.

— Думаешь, я тебя боюсь?

Рэйф улыбается — но это злая улыбка. Такой красивый мужчина не должен выглядеть так.

— Наблюдай, — тихо шепчет рядом Адела.

Рэйф медленно приближается к Энцо, словно хищник, готовый к прыжку. Он протягивает руку и двумя пальцами приподнимает подбородок Энцо вверх. Это пугающе нежно и почти интимно.

— Ты уже сделал свой выбор, — мягко говорит Рэйф. — Я всего лишь последствие.

Энцо снова плюёт — слабый, но вызывающий жест.

— Пошёл ты.

Хизер резко вдыхает рядом, готовясь к тому, что Рэйф сорвётся.

Он выдыхает через нос — с насмешкой. Затем двигается. Одной рукой он вцепляется в волосы Энцо и с силой запрокидывает его голову назад так, что цепи с грохотом бьются о стену.

Энцо издаёт испуганный всхлип.

Звук, который следует за этим, ужасен. Это хриплый, сдавленный звук, который пробирается по моему позвоночнику.

Не колеблясь ни секунды, Рэйф с улыбкой на лице проводит лезвием по горлу Энцо. Как будто делал это сотню раз раньше — и наслаждался каждым из них. Кровь заливает грудь Энцо и лужицей растекается по бетону. Я не могу закричать. Звук застревает в груди и остаётся там, обжигая, как адское пламя.

Энцо судорожно дёргается в цепях, пятки скребут по полу, тело бьётся в конвульсиях, пока Рэйф удерживает его за волосы, наблюдая. Ожидая. Его выражение лица не меняется. Оно остаётся холодным и до тошноты сосредоточенным — он ждёт, пока свет покинет глаза мужчины.