«Нужно успокоиться и подумать».

***Амет***

На полигон я ехал в отвратительном настроении. Очередные учения, новые способы убийства — все более кровавые, масштабные и изощренные. Отдел военных разработок курировал лично император. Он же отправил меня принимать еще одно средство превратить человеческие жизни в грязный мясной фарш.

Площадка испытаний представляла собой небольшой город — улицы, лавки, ратуша. Все выглядело так, словно уже давно пережило глобальную катастрофу, навсегда уничтожившую жителей. Пятна сажи на стенах, бесчисленный мелкий сор под ногами, пустые проемы окон и дверей. И множество мишеней в виде людей. Я даже видел изображения женщин и детей.

Я остановился в начале улицы. Там был установлен щит, ограждающий полигон. Мои спутники встали рядом.

— Это новое средство, драу наследник, сделает прорыв в тактике наступательного боя, — голосом полным предвкушения сказал один из дядиных драу.

— Даже высший не выживет после прямого попадания, — голос второго драу был скучающим. — От людей просто живого места не останется.

Я посмотрел на Мартина, который сопровождал меня в этой поездке. Тот ответил мрачным взглядом. Мой бывший десятник тоже не был рад тому, с каким азартом империя готовится к войне, едва подписав мирный договор.

— Показывайте, — коротко бросил, уставившись на город. В конце улицы тут же появились мишени.

— Что самое важное, — первый драу открыл коробку, в которой в мягких выемках лежали шары, размером с яблоко, — что пользоваться этим оружием может любой солдат, дар тут не нужен!

Он же и запустил первый заряд. Тот попал в угол дома, закрутился, разбрасывая искры, и погас, оставив после себя дыру, в которую легко бы пролез взрослый человек. Драу выругался, и второй его бросок оказался более метким — мишень разворотило — в стороны полетели ошметки ткани, дерева и соломы.

— Посмотрим ближе? — предложил второй драу.

Я пожал плечами, дождался, когда исчезнет щит и следом за испытателями отправился к мишеням. Мы прошли полпути, когда меня окликнули.

— Драу наследник! — голос был мне незнаком.

Я оглянулся в тот момент, когда какой-то парень выхватил шар из беспечно оставленной коробки. Последнее, что запомнил перед тем, как мир взорвался болью — это истерический крик «за Сваргон!». Темнота была милостива и не заставила себя долго ждать.

Пробуждение было легким. И странным. Я почувствовал Эни раньше, чем увидел. А увидев, не смог оторвать взгляд. Определено, стоило умереть, чтобы иметь возможность просто наблюдать за ней. Я не знал, как она поняла, что мне нужна помощь, но то, что она пришла… повторюсь, ради этого стоило умереть.

Когда просил, чтобы Эни осталась, сам не верил в успех. Надеялся, конечно, но не верил. Свои прошлые ошибки я повторять не собирался, да и не грезил уверенностью, что смогу удержать силой. Только добровольно, только так.

Когда проснулся, любимой не было. Зато был драу Золит и двое его помощников.

— Это невероятно, — целитель рассматривал мой рубец и качал головой. — Невозможно.

— Я могу просить вас об услуге? — подобрался я.

— Подождите за дверью, — драу Золит прищурил глаза и отправил своих помощников прочь

— Мое выздоровление…

— Слишком чудесное, чтобы быть возможным, — перебил меня мужчина.

— Пусть так и остается, драу. Я был бы рад, если бы это чудо вы приписали себе.

— Никто не поверит, — целитель сглотнул. — У меня нет таких сил.

— Я могу позволить себе пару дней отдыха, — я вспомнил рекомендации Эни.

— Парой не обойдемся, — вздохнул Золит. — Придется поваляться хотя бы неделю.

Силы меня переполняли. Усмирить их не смогли ни источники, ни тренировки. Не то, чтобы мне это по-настоящему мешало, просто внезапно вялотекущая жизнь Вадн-Хилла стала казаться невыносимой. Сила требовала действия и использования, поэтому я предупредила Ба и переместилась в княжеский замок, не дожидаясь запланированного мамой посещения. Произвела некоторый фурор, позавтракала с родительницей и вытребовала с нее разрешение на разрыв в лечебницу Святой Лианы, где и провела весь день.

— Могу я спросить о причинах столь внезапного всплеска активности? — осторожно спросила мама за ужином. Мы были вдвоем, совсем как в детстве сидели за маленьким столиком в мамином будуаре. — Дар вернулся?

— Примерно на шесть-семь дней, — призналась я, пряча глаза за стаканом с соком. — Потом начнется откат.

— Ты… Ты виделась с этим мальчиком? С наследником?

— Да.

— Как⁈

Я рассказала. Не то, чтобы маме рассказ понравился, но ругать меня она не стала.

— Как думаешь… — я замялась. Все же крайне неловко было обсуждать такие вопросы с родительницей, но подруг у меня не было, так что посоветоваться я могла только с ней, — если бы мы встречались два-три раза в месяц… никому бы от этого плохо не было. Сплошные преимущества, разве нет? Мой источник силы полон под завязку, дар послушен, как котенок… И мы оба свободны…

— Мы получили анонимное послание из империи, милая, — мама неловко отвела взгляд, словно ей крайне не хотелось продолжать. — Кто бы ни был этот доброжелатель, он уверен, что мир между нами временный. Вексерон готовится к войне. Мои же разведчики сообщают, что именно наследник руководит подготовкой.

— Амет не причинит нам вреда, — я покачала головой. — Не верю.

— Факты говорят об обратном, детка.

— Я спрошу его, мам. Уверена, что смогу разобраться… понять.

— Эни, милая…

— Пора посмотреть правде в глаза, мам. Что бы ни случилось с моей инициацией, но она замкнута на одном мужчине. На Амете. Без него я не справляюсь.

— Время покажет, — мама вздохнула. — Все расставит по местам.

На следующий день я, пользуясь пока еще полными силами, навестила драу Фирр и девочек из лечебницы Рейтига. Раненых больше не было, мои бывшие комнаты вновь отвели под нужды рожениц. Тем не менее, я провела полдня, помогая с лечением и осмотром. А после вернулась к Ба, чтобы не нервировать ее и наставников.

Сила была послушной целых восемь дней. На девятый я случайно подожгла куст на поляне для занятий, на десятый не откликнулся дар разрыва. Пришлось возвращать в свою жизнь источники вместо целительства, а саму жизнь — в тихое скучное русло. Без одобрения родительницы принять решение о встрече с Аметом я не смогла, а теперь возможность переместиться к наследнику оказалась упущена. Так я думала ровно до того момента, пока блондин вновь не надумал умирать. Это случилось посреди ночи, боль вырвала меня из крепкого сна.

— Издеваешься, что ли? — прошипела я, задыхаясь и хватаясь за грудь. — Звоночек для вызова придумал⁈

В этот раз не было никаких сомнений в том, что беда случилась с Аметом. И паутина перехода появилась мгновенно, открывая знакомую комнату. Амет лежал на кровати, распластавшись на спине. В груди его, погруженный в тело по самую рукоять, торчал кинжал. Кровь только-только растекалась, пропитывая светлую рубашку, но блондин не шевелился. Никаких признаков борьбы или сопротивления. Его явно убивали спящим или одурманенным.

— Всю кровь на тебя переведу! — выругалась я, схватила запечатанный флакон и не медля больше ни минуты, ворвалась в комнату.

Прежде чем вытаскивать кинжал, вколола блондину кровь в вену. Слабый пульс и закатившиеся зрачки мне крайне не нравились, но диагностика не показывала никаких посторонних веществ в крови.

Потом обколола рану и, контролируя срастание, начала осторожно вытягивать лезвие. Медленно, аккуратно, тщательно следя за тем, чтобы соединился каждый крошечный сосуд.

— Я бы хорошенько подумала, оставаться ли тебе здесь на ночь, — пробормотала, откладывая кинжал. — Если у тебя в спальне такой проходной двор.

Это тревожило. Не верю я, что Амет настолько беспечный, чтобы не поставить элементарной защиты. И его беспамятство не давало покоя.

Я аккуратно зарастила рану, не заботясь о том, что вместо свежего рубца остался лишь тонкий шрам. Потом потратила пару капель на то, чтобы убрать рубец на животе. Что-то во мне категорически противилось виду его ран, напоминанию о страхе и боли. Потом, я примерилась к бесчувственному телу, прикидывая как сподручнее его перетащить через разрыв. Оставлять блондина во дворце я не планировала. Было жалко его, себя и запасы крови.