— Выходи, — бросил равнодушно. — И замуж, и из комнаты. Я хочу поработать.

Талия убежала, на этот раз расплакавшись по-настоящему. Я поморщился. Почти полмесяца девушка пыталась сблизиться, натыкалась на мое равнодушие и вот решилась? Уверен, ей кто-то подсказал. Почти даже не сомневаюсь кто — Малита. Главная дядина фаворитка в последние несколько лет, обнаглевшая девица, уверенная, что дворец живет по ее правилам.

Наверное, все же хорошо, что Эни не согласилась остаться здесь. Я бы и сам не согласился, даже просил избавить меня от титула, но дядя лишь хищно улыбнулся и отказал.

— А ты как хотел? — фыркнул Рубан, с которым мы неожиданно сблизились в последнее время. Наверное потому, что он единственный не стеснялся говорить мне в глаза то, что думает. — Ты угроза для императора. Естественно, что он хочет держать тебя поближе.

Я окунулся в работу, но и там не находил спасения от смуты, терзающей душу. Император не торопился распускать армию, не подписывал мои проекты по переобучению солдат в стражники, не давал отмашку на прочесывание лесов в поисках разбойничьих банд. Напротив, требовал активного набора в солдатские училища и постоянных военных учений.

Я забрал несколько человек из своей сотни, которым мог доверять, но твердо знал, что есть те, кто докладывает наверх о каждом моем шаге. И моем растущем недовольстве происходящим. Для себя я решил так — если император пойдет войной на княжество, я выступлю против него. Мне нечего терять и нет желания продолжать это вялое пресное существование.

— Сложности, конечно, есть, — рассуждала Ба, неспешно вышагивая рядом со мной по тропинке ее ухоженного сада, — твой Амет подчиняется императору. Сейчас он наследник, так выгодно Малахару. Но император не любит сильных драу в окружении, именно затем он разослал всех высших в самые опасные места.

— Откуда ты знаешь? — я с трудом подстраивалась под размеренный шаг Ба.

— Даже в нашу глушь долетают новости, — усмехнулась Инвара. — А Гранас был при князе советником по Вексерону, чем не тема для обсуждения за столом?

— Если Амет представляет собой угрозу для императора, зачем он его приблизил? Отослал бы снова.

— В живых остались только двое высших с кровью наследного рода, — Ба остановилась около искусственного водопада и присела на скамейку. Я опустилась рядом. — Пока у Малахара нет ребенка, кто-то должен считаться наследником. Император и так затянул с выбором.

— Он бесплоден, да? — я села на скамье боком и опустила пальцы в маленький пруд, куда ударяли струи водопада. От воды веяло приятной прохладой. — Две жены не принесли ребенка. Вряд ли дело в них.

— Даже если так, — Ба жестко усмехнулась, — Император ни за что это не признает. Скорее возьмет третью жену и подложит ее под кого-нибудь, чем объявит о своей мужской неполноценности.

Я содрогнулась, вспомнив, что эта участь вполне могла стать моей. Ба продолжила:

— Выход один — твой Амет должен бросить вызов Малахару и убить его. Сделать это в честном ритуальном бою, чтобы ни у кого не возникло сомнений.

— Он не станет, — я покачала головой, вытерла пальцы прямо о простое летнее платье. — Амет считает себя обязанным императору.

— Мальчишка, — усмехнулась Ба. И вдруг, без всякого перехода спросила. — Ты уверена, что не первая у него?

Я смутилась. Промямлила:

— Он был умел.

— И как ты могла это оценить? Будучи сама неискушенной? Может приняла страсть и желание сделать тебе приятно за опыт?

— Зачем ему было лгать? Я спрашивала…

— Не знаю, Эни. Просто пытаюсь понять, как произошло его усиление.

— Возможно, его силы недооценили до выгорания? — предположила я, обрадовавшись, что разговор ушел от неловкой темы. — Или император извел тех драу, что были сильнее, вот Амет и стал вторым?

— Возможно… Беги, Эни, время к обеду, а ты еще не отдохнула в источниках. Прости старуху, заговорила.

Мой день в Вадн-Хилле был размерен и расписан по минутам. Завтрак, прогулка по лесу, больше похожему на парк, в сопровождении драу Триза и Литы. Потом тренировка на облюбованной ими поляне. Затем я около часа отмокала в источниках, иногда с Ба, но чаще одна. После обеда и небольшого отдыха драу Триз устраивал тренировку тела, которая помогала не хуже медитаций драу Амара. Снова источник, ужин и час, который я посвящала рисованию или чтению. Драу Руби принесла мне свои книги, большая часть из которых оказалась любовными романами, но их я брала редко. При малейшем намеке на постельные сцены вспоминался Амет, а я и так думала об этом мужчине гораздо чаще, чем стоило.

Мне нравилось у Ба, пусть жизнь здесь казалась сонной и неспешной. Моя суетная мама, хоть и приходила каждый день, но не выдерживала атмосферы Вадн-Хилла больше часа. Сразу сбегала, убедившись в моем хорошем самочувствии. Я действительно чувствовала себя хорошо и спокойно. Дар снова слушался, хотя и казался значительно более слабым. О том, чтобы разрывать пространство и речи не шло, но я вылечила воспаленные суставы Гранаса, крошечную пока опухоль Ба и больные почки Руби.

«Хоть переноси сюда лечебницу!»

Однако моя размеренная вялая жизнь закончилась раньше, чем я успела предпринять какие-то действия.

Это случилось вечером, когда я готовилась ко сну. Переоделась в хлопковую сорочку и распахнула окна, надеясь, что легкий ветерок освежит комнату.

Боль ударила в живот, уронила меня на пол, заставив скорчиться от невыносимой рези. Не было сил даже на вздох, я заскулила на остатках дыхания, прижала руки к животу, абсолютно уверенная, что обнаружу там влажное кровавое месиво. Но сорочка была сухой и гладкой. С трудом набрав в грудь воздух, я попыталась сесть, но внутренности выкрутило такой судорогой, словно кто то засунул туда громадный ключ и провернул пару раз. Впервые в жизни я потеряла сознание.

«Амет умирает!» — именно эта мысль первой пришла в голову, стоило миру вокруг меня принять знакомые, путь и мутные очертания. Я осторожно села, все еще опасаясь возврата той жуткой рези, ощупала живот.

«Амет умирает!» — снова полыхнуло осознанием. Не знаю, откуда взялось это знание, но я не сомневалась, что это правда. Тут же накатила паника, выкручивая уже не внутренности, а мысли. Страх, что никогда больше не увижу дурного блондина с аметистовыми глазами, просто выворачивал сознание. С огромным трудом я вернула себе контроль над ним.

Села, сосредоточилась на желании увидеть Амета, и пространство неожиданно послушно разделилось тонкой мутной пленкой. Достаточно прозрачной для того, чтобы увидеть ту самую спальню, в которой меня держали во дворце. На неразобранной кровати лежал белый как снег Амет, а над ним хлопотал очень озабоченный и хмурый драу Золит. Я встала, приблизившись к паутине перехода вплотную. Огляделась, рассматривая остальных мужчин в комнате. Император и еще двое незнакомых мне драу.

— Он поправится? — с явной тревогой спросил один из них. Звук казался глухим и булькающим, словно сквозь толщу воды, но вполне слышным.

Драу Золит молчал, пытаясь влить в рот Амета что-то из темной склянки. Амет был без сознания, бинты на животе пропитались багровой кровью. Руки тоже были чуть ли не по локоть в крови, видимо, он пытался зажимать рану.

— Так что? — подал голос император, постукивая по ноге конской плетью. — Жить будет?

Целитель смотрел мрачно.

— Не могу обещать, мой император, — выдавил он неохотно. — Рана очень большая, повреждены все органы. Я держу сердце, но скоро начнется отравление тканей…

«Не жилец» стояло за этими словами. Я стиснула кулаки.

— Не надо этих подробностей! — скривился Малахар. — Делай, что можешь!

— Да, мой император, — лекарь взял следующую склянку, снова расцепил зубы Амета, влил всю, не жалея.

— На выход, — велел император мужчинам и первым направился к двери. Я переместилась вдоль пленки, чтобы оказаться ближе к кровати.

Амет выглядел так, словно уже был мертв. Запавшие глаза с темными кругами, ввалившиеся бледные щеки, обескровленные губы.