***Амет***

Я знал куда лететь. Пожалуй, смогу найти Эни в любой части мира, где бы она не оказалась. Сложно, конечно, будет гоняться за драу, создающей разрывы, поэтому лучше надеяться на взаимопонимание.

Чувствовал ли я себя виноватым? Да. В том, что оказался недостаточно силен, чтобы самому бросить вызов Малахару. Что позволил причинить своей паре вред. Что позволил себе забыть. Но драу живут долго, у меня будет возможность загладить свою вину. Не словами, делами.

Защита замка сдалась не сразу, пожалила, покусала, но не смертельными, скорее отпугивающими укусами. Но после нее атаки охранников казались совсем детскими. Я даже не стал отбиваться. Тем более после случая с Малахаром, когда я, казалось на секунду дал волю гневу, и через эту секунду уже отплевывался горелыми костями.

А потом вышла Эни. Сердитая, колючая и потрясающе красивая. Разговора правда не вышло, я даже не стал обращаться. Не то, чтобы это выходило специально, кажется, телом больше владели инстинкты, чем разум. И инстинкты решили, что правильнее остаться в теле дракона. Я приготовился ждать столько, сколько нужно.

Но ждать долго не пришлось. Эни пришла этой же ночью. Трогательно домашняя и хрупкая. И ранимая. Она говорила, и я не мог сдержать радости, понимая, что в ее душе нет ненависти. Есть обида, но обида беспричинная, совсем не на то, что стоило. Моя пара поймет, что то, что ее терзает в принципе невозможно, и успокоится. Тут инстинкты решили, что можно обращаться и я оказался посреди парка в чем мать родила. Благо, кто-то прозорливый отдал соответствующее распоряжение, и одежду мне принесли.

Потом говорил я. Никогда не обладал особым красноречием, но в свои слова вложил душу. Не знаю, поверила ли мне Эни, но она дала нам шанс. Который я не собираюсь упускать.

8 лет спустя…

— Нет, — твердо сказала я, намереваясь стоять до конца. — Не хочу!

— Разве тебе не понравилось? — вкрадчиво спросил муж, обнажая меня со спины и покрывая шею легкими поцелуями, — мне показалось, ты была в восторге.

— Показалось, — буркнула я, потом развернулась и постаралась донести до мужа. — Есть же разница! То ли не потратить ни секунды и появиться в нужном месте, в нужное время и главное ОДЕТЫМИ. То ли вот все это…

— Это не только удобство, милая. Это показательный полет. Пусть все знают, что…

— Я беременна.

Амет замер. Вгляделся в глаза. Моргнул. Осторожно спросил:

— Ты уверена?

— Я целитель, — едко сообщила мужу. — Конечно, я уверена!

Я нервничала, потому дергалась и язвила. Дети у драу рождались редко и поздно, обычно после сорока… а мне только тридцать один, и я оказалась не готова к такой новости.

— Ты не рада?

Муж все также встревоженно вглядывался в глаза, и язвить расхотелось.

— Я… боюсь, — призналась честно. — Я только начала обращаться… А вообще, вдруг ребенок сразу родится драконом?

— Иногда я думаю, что это у тебя было урезанное образование, — сказал Амет, старательно, но безрезультатно пряча улыбку. — Оборот у детей не наступает раньше пяти лет.

— Кажется, нужно поднимать старые атласы по анатомии драконов, — пробормотала я, чуть успокоившись.

— Когда ты узнала? — муж скользнул рукой по моему боку и устроил ладонь на животе.

— Сегодня.

— Мы не станем летать, пока ты не будешь готова, — твердо сказал Амет. — Твои разрывы меня вполне устраивают.

— Тогда… Давай переместимся сегодня? Я бы хотела еще попасть к Ба. Надеюсь, уговорить ее приехать.

— Конечно. Только отдам распоряжения. Ты со мной?

— Нет, я подумаю, что взять с собой. Иди.

Амет вышлет, как-то странно, по шальному улыбаясь. А я без сил опустилась на кровать и вызвала Донну. Моя служанка последовала во дворец за мной, как и Лесса. Но последняя три года назад вышла замуж и родила малыша. Брать кого-то в пару Донна не захотела. Сказала, что я слишком непритязательна, она справится сама. Вот и справлялась.

— Собери вещи, пожалуйста. Наряды для Женского вечера и обряда, пару повседневных платьев. И свадебный подарок.

— К какому времени?

— К вечеру. Я проведу всех разрывом.

Мы собирались на праздник. Замуж выходила моя мама. За своего советника драу Тарна. Мне всегда казалось, что княгиня ценит и безусловно доверяет этому строгому красивому драу, но даже не думала, что они уже лет пятнадцать как вместе. И вот решили-таки узаконить отношения.

Я очень надеюсь, что новое супружество для мамы станет счастливым. Слишком мало примеров образцовых семей я знала среди высших. Разве что мамины родители, но те были слишком увлечены друг другом, не интересуясь ни мамой, ни мной. Я хотела иного. Чтобы у моего ребенка были не только любящие родители, но и дружная заботливая семья. И потому, я хотела привлечь к празднику Ба. Надеюсь, беременной внучке она не откажет.

***Амет***

Еще девять месяцев спустя…

— Девочка, — Эни прижала крошечный комочек к груди и облегченно выдохнула. Кажется, моя жена до последнего опасалась, что рожать придется дракончика.

— Как назовем? — я сидел в изголовье, перебирая золотистые волосы жены, пока целительница и ее помощница стирали с ног Эни следы родов.

— Ничего не собираюсь менять, — бодро заявила жена, и я порадовался ее бодрости.

Роды были легкими и быстрыми. Ну, относительно. Четыре часа назад любимая почувствовала легкое недомогание, но когда оно переросло в боль, подключился я, помогая и обезболивая. Целительница с помощницей появились лишь полчаса назад, больше для моего спокойствия, чем по необходимости.

— Если глазки будут золотистыми, значит, назовем Аникс. Если сиреневыми, то Мисти. Хотя, честно, дурацкое правило. Почему из имени рода нужно брать именно четыре буквы? Не три и не пять? Несколько ограниченное количество имен, не находишь?

— Нахожу, — согласился я, улыбаясь ее разговорчивости. Последние пару часов Эни нервничала и почти все время молчала. Я легко смог забрать боль, но забрать тревогу оказалось намного сложнее.

— Эй, почему ты со всем соглашается? У тебя же были свои варианты! Ты должен за них бороться!

— Не хочу с тобой бороться, — склонился к жене и поцеловал чуть суховатые губы. Потом легонько коснулся губами сморщенного лобика дочери. — Даже по пустякам.

— Люблю тебя, — любимые глаза сияли расплавленным золотом.

— Люблю тебя, — откликнулся эхом, вкладывая в эти два слова все, что вообще можно выразить словами. Все остальное я доказывал и буду доказывать делами.