— Уходите! — прорычала я, изо всех сил удерживая дар. — Вон!

Первыми выскочили Малита с Грэной, потом Лесса, поддерживающая Лиану, потом остальные. Дверь захлопнулась, а мой дар окончательно взбесился. Первым вспыхнул тонкий тюль и оставленные на полу альбомы, потом скукожились обои, начали обугливаться коврики, загорелось покрывало на кровати. Едкий дым заволок комнату, которую я уничтожала уже во второй раз. Только сегодня не появилась спасительная пленка разрыва. И если собственный огонь не мог причинить мне вреда, то дым — вполне. Ядовитый газ вполз в легкие, обжигая гортань и выжигая дыхание. Я с трудом добралась до двери и, кашляя, вывалились в коридор.

Такое Малахар проигнорировать не смог, поэтому вечером соизволил навестить меня. Мне выделили новые покои, далеко от пострадавшего крыла, но запах дыма, кажется, пропитал весь дворец.

— Что это было? — прорычал император, останавливаясь напротив меня. Я не сочла нужным вставать и даже смотреть на Малахара. Его злость меня не задевала.

— Мой дар нестабилен, — равнодушно произнесла я. — После инициации прошло не так много времени.

— Янкин замок ты тоже выжигала⁈

— Нет. В княжестве дар стабилизировался на источниках. Вадн-Хилл, если вы знаете это место.

Внезапно возникла мысль, что император отправит меня к Ба. Хотя бы до свадебного обряда, куда я от него денусь, призовет же в любой момент.

— У меня сильный дар, — произнесла я уверенно, — но чтобы его приняло тело, мне нужно время. И источник силы. Только тогда я буду готова к рождению ваших наследников.

К последнему я, естественно, готова не была и готовиться не собиралась. Но сделала покорное лицо и медленно подняла взгляд. Малахар задумчиво щурился, рассматривал меня и молчал.

— Я подумаю, — наконец, решил он и вышел, оставив меня одну.

Тут же в комнату скользнула Лесса. Браслеты на ее руках мелко дрожали.

— Как ты? — спросила служанку. Самостоятельно проводить ее диагностику я боялась. Не хотела повторения того, что случилось с мальчиком в лечебнице Святой Лианы.

— Все хорошо, драу Золит всех осмотрел.

— Испугалась, — хмыкнула я. — Понимаю.

За что мне это? Двадцать три года я жила спокойно, занималась целительством, помогала и людям, и драу. Почему именно мне достался отравленный дар, привязка к мужчине, которому я не нужна? За что⁈

Но минутка слабости быстро прошла, я не из тех, кто может долго придаваться самоистязанию. У меня есть план, в результате которого я либо избавлю мир от тирана, либо умру сама. Не время быть слабой.

На следующее утро мне передали, что я еду к источникам в сопровождении служанки. К сожалению, это был не Вадн-Хилл, а местная обитель Святого Тисама. О нем мне рассказала Лесса, которая с большим энтузиазмом восприняла отъезд из дворца.

— Редкий шанс, драу Эникс, — тараторила девушка, из которой обычно нельзя было вытащить и двух предложений подряд. — Такая радость. В обители лечат любые недуги, помогают всем! Говорят, что источники дают молодость и долголетие!

— Вот так… — протянула я и отправилась к императору. Нашла его не сразу, но положение невесты все же давало определенные привилегии, скрывать нахождение Малахара от меня не посмели. Император был в лабораториях и соизволил появиться почти сразу, спустя всего лишь час.

— Надеюсь, причина достаточно важна, — сухо произнес он, стягивая плотные кожаные перчатки.

— Я хочу попросить свои флаконы, — произнесла я спокойно. Слово «попросить» плохо вязалось в моем понимании со словом «свои», но не в этом случае.

— Зачем?

— Мне сказали, что в обители Святого Тасима есть лечебница. Мои способности могли быть полезны.

Малахар не отвечал, разглядывая меня своими ядовитыми глазами. Я предприняла новую попытку.

— Без меня флаконы бесполезны, а так… Вы могли бы показать своему народу, что вам не безразличны их сложности. Что даже ваша невеста не гнушается помогать простым людям.

— Видна Янкина школа, — вдруг усмехнулся Малахар. — Твои склянки принесут перед отъездом. Иди.

Я спрятала облегчение и вышла. Лесса тут же обозначилась за спиной. Улыбку я позволила лишь в своих комнатах. Мне было все равно кого лечить, имперцы или граждане княжества… Простые люди не выбирают правителя. Меня радовало то, что, если местные источники стабилизируют мой дар, я снова смогу спасать жизни, быть полезной. За восемнадцать дней до обряда я израсходую столько крови, сколько смогу. А дальше… Если меня не станет, остатки флаконов придется выкинуть. Если не станет императора…

Тут я слегка зависла. Если вдруг у меня получится, то именно я стану правительницей огромной империи! Кошмар какой! Так далеко лучше не загадывать.

***Амет***

Сегодня я вновь остался ночевать в казарме. Дома ждет молодая красивая жена и роскошная спальня, а я предпочитаю узкую койку в компании двух сотников, один из которых неимоверно храпит.

Я понимал, что поступаю нечестно и некрасиво по отношении к женщине, которую назвал своей женой, но… Я не понимал, почему мы вместе. Я хорошо помнил, что Талия разорвала помолвку, когда я потерял дар. Но совершенно не помнил, когда помолвка возобновилась. Последние несколько месяцев оказались словно в тумане, начиная с ранения на Таузе и заканчивая утром, когда я очнулся во дворце.

Я помнил лечебницу Рейтига, драу Фирр, которая пообещала мне исцеление, но кто вернул мне силы? В памяти зиял провал. Потом было возвращение на родину и представление меня как наследника. В голове всплывал обряд Ожерелья, но не то, почему я согласился на него. Мои обязанности главнокомандующего, объезды территорий, нежелание новой войны и действия по ее предотвращению. Все это было в памяти. А еще покушение — страшная боль и рана, после которой не выживают. Удивительно, что драу Золит смог вытащить меня за-за грани.

В общем, в моей памяти было все, кроме Талии. При этом я помнил странное ощущение нежности, потребности защитить, укрыть и присвоить. Похоже, я действительно был влюблен, когда проходил обряд. Куда же все делось?

А еще мне снились странные сны. Волнующие, жаркие. Просыпаться не хотелось, хотелось остаться в царстве снов навсегда. В объятиях любимой женщины, страстно отвечающей на ласки и поцелуи. И мне было бесконечно стыдно перед Талией, что я не хочу ее наяву.

Обитель святого Тисама оказалась прекрасным местом. Это было своего рода последнее пристанище, где в основном жили очень пожилые драу — большинство было даже старше бабушкиных древних советников. Они приходили сюда доживать свой век в место силы и служить ему, исцеляя людей.

Обитель делилась на мужскую и женскую часть. Вторая была больше, в нее вошло четыре источника против двух в мужской. Но и женщин драу, желающих помочь людям, тоже было значительно больше. К ним приходили за помощью не только женщины. Драу не отказывали ни их детям, ни мужьям, отцам и братьям. Всем, кому могли помочь.

Меня приняли спокойно, с такой ненавязчивой доброжелательностью, что она граничила с безразличием, но им не была. Просто в обители было так принято — любой, кто пришел в нее служить, становился неотъемлемой частью этого места. И остальные принимали его как данность.

Поселили нас с Лесси в одной комнате, такой крошечной, что две одинаковые кровати занимали всю длину противоположных стен, а между ними, тоже у стены, стояли две тумбочки и шкаф. Напротив еле вместились две узкие двери — входная и в уборную. Но так как комнату мы покидали утром и возвращались вечером, этого хватало.

Лесса была единственным человеком в обители, но сообразительная девушка очень быстро стала выполнять работу сестры — помощницы, перестала смущаться и легко влилась в наш странный коллектив целителей.

Работы было много. В обители святого Тасима лечили всех и бесплатно, но далеко не всем могли помочь до моего появления. Слух о чудодейственном средстве быстро пополз среди людей, и хотя глава обители драу Аквира строго распределяла страждущих, их поток не прекращался. Иногда я даже забывала про источники, хорошо что меня контролировала Лесса, которая свято верила, что источники несут красоту и здоровье. Я не торопилась ее разубеждать и рассказывать, что источники могут лишь усиливать или стабилизировать дар. Девушка была молода, здорова и привлекательна. Но если ее убеждение в чудотворности источников придает ей уверенности, то почему бы и нет?