Я выдохнул и позволил чувству вести себя. И почти сразу понял, что знаю где она. Напротив меня — в нише, которая только выглядит пустой. Сердце загрохотало, болезненно ударяясь о ребра. Я не знал, чего испытываю больше. Дикая смесь восторга, облегчения, сожаления и чувства невосполнимой потери.

А потом княгиня позвала дочь, и та выступила из той самой ниши. Я не мог оторвать глаз. Эни выглядела лучше, чем при последней встречи. Скорее как при первой, когда долгий кропотливый труд у постели больных отнимал ее силы, а драу Фирр сцеживала кровь.

Все еще бледная и тонкая, но с горделиво задранным подбородком и торжествующим блеском в золотых глазах.

Меня захлестнуло гордостью и облегчением. Улыбка сама собой наползла на губы, растягивая их до были в щеках. В этот момент я был почти счастлив. И самую малость уязвлен. Защитник и спаситель из меня вышел хреновый, любимая со всем справилась сама. Разрыватель пространства, подумать только. Второй случай среди известных нам драу. И тоже в княжестве.

Дядя неистовал. Легкая победа змейкой ускользнула из рук, превратив момент его триумфа в патовую ситуацию. Ему ничего не оставалось, как смирится, но как же он этого не хотел.

Обсуждение возобновилось, Эни вернулась на место, а я все не мог оторвать взгляда. Любовался, хотя и захлебывался в ощущении, что навсегда упустил свой шанс. Если бы я сам все исправил, то мог бы претендовать на снисхождение. А так…

Оставалась лишь крошечная надежда, что мои чувства все же взаимны и Эни найдет в себе силы простить.

Беда пришла совсем скоро. И теперь я плакала. Рыдала, размазывая по щекам слезы, всхлипывала, икала, терзала подушку.

Мой дар отравлен.

Эта мысль билась в голове по кругу, от нее не осталось смысла — только отчаяние. И беспросветная тоска.

— Эни, детка, ну все же хорошо, малыш в порядке, я даже доставила их с матерью домой.

Это правда. Мама, вызванная драу Тризом, немедленно отправилась за своей подругой в Рейтиг, а уж та вложила немало силы в то, чтобы исправить причиненный мною вред.

Мой дар отравлен. Настолько, что я даже не могу пользоваться кровью. Никто не может, а значит все зря, все напрасно.

Новый виток рыданий вызвал рвотный спазм, я задохнулась, захрипела и едва успела свеситься с кровати. Меня вырвало.

— Эни! — мама подскочила, заметалась в панике. — Я за Фирри!

— Стой, — проскрипела я. — Пожалуйста.

Донна уже неслась к нам с водой и тряпкой. Мне стало стыдно. Настолько, что щеки, только что стянутые бледной немотой, раскалились.

«Возьми в себя в руки!»

— Это просто срыв, — я схватила платок и с остервенением начала вытирать слезы и прочие жидкости, размазанные по лицу. Жгучий стыд стал еще сильнее. — Я в порядке.

— Милая, что с тобой? Стало хуже?

Стало. Когда имперское посольство отбыло, самое большее, что меня терзало — это скребущее неуютное чувство странной тоски. Мне снился Амет. В смутных неясных снах, после которых я чувствовала себя разбитой. А примерно через шесть дней дар вновь начал выходить из-под контроля. Все повторялось. Сначала спаленные дотла мишени, после мебель и обои. Теперь мне отказала даже целительская сила. Можно искать самый высокий шпиль и прыгать. Я снова всхлипнула, икнула и тут же зажала себе рот.

— Я просто не представляю, мам, — сказала, переждав спазм. Как бы ни старалась, слезы катились по щекам непрерывным потоком. — Как я буду жить без дара. И не представляю, что делать.

— Есть одна мысль, — мама потерла переносицу, вздохнула. — Я очень не хотела к ней ехать, но похоже, придется.

— К драу Фирр?

— Если бы. К твоей бабушке.

— В Дартинг?

Я назвала место, где жили мамины родители. К нам они заглядывали редко, буквально посвятив себя друг другу и путешествиям по миру. Оба не особенно знатные, но невероятно подходящие друг другу. Именно поэтому они умудрились родить маму — настолько сильную драу, что мимо нее не смог пройти даже князь.

— Хотелось бы, но нет, — фыркнула мама. — В Вадн-Хил.

Там жила старая княгиня. Когда не стало моего отца, с мамой они не ужились и драу Инвара удалилась в родовое поместье. В последний раз я видела бабулю лет десять назад, и помнила довольно смутно.

— Зачем? — озадаченно спросила я, утирая последние слезы. Приступ жалости к себе прошел. И если не думать про мальчика, едва не погибшего по моей милости… Не думать, я сказала!

— Старая су…хм…княгиня не зря обосновалась именно в Вадн-Хиле. Там лечебные источники. Лечат не только хвори, но и дар усмиряют. Они помогут.

— Хорошо, если ты так считаешь, — я не испытывала ни особой радости, ни даже надежды. — Ты нас переведешь?

— Я там ни разу не была, — мама снова почесала переносицу. — Придется пешком.

Княгине явно не хотелось идти на поклон к свекрови. Между ней и папой не было любви, даже особой приязни не было, что тут говорить о Ба? Я вдруг вспомнила, что именно так Инвара просила себя называть.

— Донна, — мама повернулась к служанке, которая успела прибрать за мной и теперь стояла у двери, ожидая распоряжений, — помоги Эни собраться. И решите с Джули, кто из вас будет ее сопровождать.

На следующий день мы уже сидели в карете, направляющейся к Вадн-Хилу. Во второй карете расположились мои наставники — драу Лита и Триз. И буквально несколько конных из охраны.

— Радует одно, — пробурчала мама, устраиваясь поудобнее, — назад трястись не придется.

Я слабо улыбнулась, показывая, что слышу. Уставилась в окно. Загрустила, снова задумавшись о своей потерянной способности исцелять. Хорошо хоть договор с империей гарантирует как минимум год спокойной жизни, и наплыва раненых не предвидится.

— Не жалеешь? — вдруг спросила мама, вырвав из размышлений.

— О чем?

— Что не согласилась выйти замуж. Мальчик казался искренним.

— Не жалею, — медленно произнесла я. — Вряд ли бы я прижилась во дворце. Точно не рядом с Малахаром.

— Ты ведь уже думала об этом, да? — мама закусила губу. — О том, что твое самочувствие ухудшается вдали от наследника. Что-то случилось между вами после…

— Надеюсь, лечебные источники это поправят, — глухо сказала я, снова отворачиваясь к окну.

— Надеюсь, — эхом отозвалась мама, прекращая неловкий разговор.

Ба осталась именно такой, какой я помнила. Худая и прямая до хруста в пояснице. С суровыми складками у рта и живыми насмешливыми глазами.

— Что же такого могло произойти, чтобы сама княгиня Яникс снизошла до нашей скромной обители? — спросила бывшая княгиня, улыбаясь только губами, да и то не особенно широко.

Мама скуксилась, поскрипела зубами, но поздоровалась по всему церемониалу. Также очень «искренне».

— О, юная Эникс, — улыбка Ба стала чуть более заметной.

— Чистого неба, драу Инвара, — я присела в приветствии.

Ба стояла на крыльце в окружении трех драу. Все высшие, сильные и древние. Наверное, даже старше Ба. В отличии от нее, драу приветствовали нас молча и по протоколу. За ними возвышался особняк в три этажа. Ухоженный и красивый той расслабленной, неброской прелестью, которой славятся места, предназначенные для отдыха. За домом виднелся цветущий сад и странные, соединенные между собой куполообразные постройки с прозрачной крышей.

— Ну что вы стоите как неродные? — усмехнулась Ба и сделала шаг в сторону, открывая проход.

Мама снова скрипнула зубами, громко выдохнула, улыбнулась и поблагодарила свекровь. Под непроницаемыми взглядами трех древних драу мы зашли в дом.

— Мы приготовили комнаты для вас и вашего сопровождения, — отмер один из драу. — По всем вопросам можете обращаться ко мне. Меня зовут драу Гранас.

— Руби, отведи мою внучку сразу к источникам, — распорядилась Ба. — Вижу, они ей действительно не помешают.

Вторая из древних драу молча отправилась вглубь дома, сделав знак следовать за ней. Мама тоскливо посмотрела на меня и кивнула. Я спрятала улыбку, вызванную ее очевидным нежеланием оставаться с Ба, и пошла за драу Руби.