Мама вернула драу Фирр в Рейтиг и вернулась проверить меня. Увидела, что не сплю, села рядом, начала гладить по волосам.

— Как же я напугалась, детка. Боюсь, ты этого пока даже представить не можешь. А если бы знала, в каком ты состоянии… Ох, наверное, хорошо, что не знала…

— Было бы нечестно не сказать, что меня пытались накормить. Еду меняли пять раз в день. Амет приводил лекаря…

— Амет? Тот драу, которого ты просила найти?

— Да, мам. Неудивительно, что никто не смог ничего обнаружить. Он никогда не жил в княжестве. Он имперец, мам. Племянник Малахара и его наследник.

— Вот как? — мамины пальцы на мгновение замерли, потом продолжили осторожно разбирать мои спутавшиеся пряди. — Как же он оказался в Рейтиге?

Не думаю, что она ждала ответа. Голос был напряженном и злым — Амета она заранее обвинила во всех грехах.

«И правильно!»

Вот только откуда родилось это жаркое желание его защитить?

— Случайно. Его оглушило имперским ударом, наши приняли за своего и притащили в лечебницу.

— Как-то уж слишком удачно!

«Сложно не согласиться», — подумала я и поняла, что за пол месяца, проведенного в Вексероне, привыкла к таким мысленным ответам.

— Да, выглядит подозрительно. Но… Малахар его не подсылал. Император был в ярости, такое не сыграешь.

Я вдруг зевнула. Ранний подъем, крайне напряженной день, горячая еда и уютная постель манили в сон.

— Спи, детка. Отдыхай.

— Посиди со мной, — попросила я. Вроде бы мама согласилась. В любом случае ответа я не услышала, провалилась в сон.

***Амет***

На восьмую ночь все изменилось. Я завалился на кровать, но вместо того, чтобы мгновенно отключиться, уставился в потолок. Спать хотелось неимоверно, но меня словно пробку выталкивало из сонных глубин. Прокрутившись пару чесов, я встал. Подошел к окну, постоял, вдыхая летний воздух. Потом перестал бороться с собой и источником беспокойства и отправился проверить Эни.

Она проснулась, стоило мне войти в комнату. Сжалась на кровати испуганным зверьком. Луна обрисовала изгибы укрытого легкой простыней тела, тяжелое покрывало лежало отброшенным в сторону. Я медленно подошел к кровати.

— Я просто посижу, не спится, — прошептал, чтобы не напугать.

Эни расслабилась, затихла и почти сразу уснула. Я осторожно лег поверх простыни и тоже отрубился. А утром тихо ушел. На следующий день все повторилось, меня безумно тянуло к Эни, хотелось видеть постоянно, буквально каждое мгновение, не выпускать из вида днем и из объятий ночью. Как же было бы хорошо, согласись она стать моей женой… но Эни была непреклонна, как само время. День отъезда настал.

Я долго смотрел в высокие окна, скорее чувствовал, чем видел тонкий девичий силуэт, и сердце разрывалось. Не ехать нельзя — только я смогу смягчить решения императора, поговорить с ним наедине, но оставлять Эни одну… Все во мне противилось этому.

Однако нормального разговора с дядей так и не вышло. Ни в первый день, который он, как и я провел верхом, ни во второй, в который император предпочел ехать в карете.

— Ты слишком юный, — в словах дяди явственно звучало «глупый», — и ставишь собственные интересы выше государственных. Это пройдет. Одна жизнь и одна судьба — это капля, смахнул и забыл.

Дядя в момент разговора лежал на длинном диване вдоль всей стены кареты, потягивал что-то из бокала и был настроен философски. Вряд ли свою жизнь он тоже соотносил с каплей.

Я стиснул зубы и вернулся в седло. Я поговорю с княгиней, когда буду передавать письмо. Предложу любую свою помощь, чтобы вернуть Эни домой. И плевать, какие последствия будет иметь это решение. За ошибки нужно платить.

Дышать стало легче.

— Про тебя они не знают, — мама сидела за столом и постукивала кончиком пера по деревянной поверхности. — Мы тоже не будем торопиться их просвещать.

— Но я хочу присутствовать на переговорах! — тут же вскинулась я, и оглянулась на присутствующих в поисках поддержки.

— В зале совета есть тайная ниша, — сказал драу Триз, заслужив мой благодарный взгляд. — Драу Эникс может расположиться там.

— Хорошо, — мама сделала какие-то пометки у себя в бумагах. — Как устроили… хм…гостей?

— В Восточном крыле. Императора и наследника разместили на верхнем этаже, сопровождающих на втором. Казарму мастера Трэвиса освободили для охраны.

— И чем же занимаются высшие?

— Не выходили из комнат.

— Хорошо. Драу Тарн, надеюсь, не нужно напоминать о том, что наши гости не должны бродить без сопровождения?

— Не нужно, моя княгиня, — смиренно ответил советник, отвечающий за безопасность. Один из тех, кому моя родительница доверяла почти безусловно. Но сейчас мама была на взводе, все это видели и старались не накалять обстановку.

— Сделаем перерыв. Эни, останься, хочу тебе кое-что показать, — мама отложила перо, дождалась пока все выйдут и достала конверт, который я совсем недавно лично запечатывала. — Знакомая вещь?

«Амет не пытался его прочитать!»

— Да, это от меня. Можешь открывать.

Мама вскрыла бумагу, хмыкнула, пробежавшись по строчкам глазами.

— Горжусь тобой, детка. Ты — боец.

— Рада, что попала домой раньше письма. Если честно, я понятия не имела, что делать.

— Наследник настаивал на частной беседе, — мама бросила на меня быстрый испытующий взгляд. — Не знаешь, что он хотел обсудить?

— Мне Амет обещал две вещи, — сказала я, постаравшись скрыть волнение. — Убедить дядю вернуть меня домой и уговорить тебя дать согласие на брак.

— Он действительно на это рассчитывает? После того как выкрал мою единственную дочь⁈

— Брак стал бы залогом мира, — сказала бесстрастно.

— И что об этом думаешь ты?

— Ты обещала мне два года.

— И свое обещание сдержу.

— Мам, я могу идти? — я обессилено выдохнула. — Хочу выспаться перед завтрашним днем.

— Иди, детка. И ни о чем не волнуйся. До тех пор, пока ты не переодеваешься в одежду служанок и не сбегаешь из дома, ты в безопасности.

— Могла бы и не напоминать, — сказала с укоризной.

— Могла, — мама лукаво улыбнулась. — Но вдруг ты забудешь?

«Забудешь тут».

Я действительно отправилась спать. После вливания крови, лекарств, супов и соков силы восстанавливались с удивительной скоростью, но не настолько, чтобы прийти в норму за два дня. К вечеру я чувствовала себя уставшей и сонной осенней мухой, едва-едва ползущей к себе в норку. Или куда там могут ползти мухи?

Зато утром была полна сил. Проглотила кашу с фруктами, запила компотом. Каву мне пока не разрешали, но я не роптала — любая еда казалась вкусной. Думаю, даже ненавистный магряновый сок показался бы деликатесом!

Зал собраний гудел от голосов высших драу. Даже в своей потайной нише я чувствовала, как искрит от напряжения воздух, видела какими подозрительными взглядами обмениваются стороны, слышала какие неприятные слова звучат.

Малахар выглядел весьма довольным собой. Напомаженные волосы цвета перца с солью влажно блестели, зеленые глаза хитро жмурились, губы кривились в улыбке победителя. Амет сидел, уставившись вниз на свои сплетенные пальцы. Наследник казался удрученным и усталым. На его фоне я выглядела бы образцом здорового питания и сна.

«Видимо, все идет не так, как ты задумал…»

Словно подслушав мою печальную мысль, мужчина вскинулся. Нахмурился, быстро оглядел присутствующих, помрачнел и снова тяжело уронил голову, мазнув по столешнице светлыми волосами.

Непрошеная жалость уколола под ребра. Что бы я не думала про этого драу, но в душу он мне забрался. Жаль, что наследник не смог противостоять дяде. Действительно жаль. И тут же всколыхнулась ярость на Малахара. Деспот и тиран, держащий своих подданных в кулаке! Ведь можно делать все иначе! Мама, например, ни разу не прибегала к принуждению! Я бы никогда не смогла жить под его постоянным давлением.

Постепенно шум стих, начались переговоры. Сначала стороны обменялись списком пленных, потом подготовленными проектами протоколов. На изучение ушел почти час, я бы заскучала, если бы в зале не было Амета. А так провела почти все время, наблюдая за ним.