Знака от девушки я так и не дождался. Она стойко перенесла нанесение татуировки, изуродовавшей тонкое запястье, произнесла сухие слова клятвы и вместе с Малахаром отправилась назад по живом коридору. Выждав положенное время, за ними двинулись мы с Талией, а следом остальные пары. Змейка превратилась в выворачиваемый наизнанку чулок.

Когда дядя с женой оказались у самых ступеней, что-то случилось. Эникс начала говорить, достаточно громко, чтобы до меня донеслись слова «вызываю на ритуальный поединок». Я рванулся к ним, сам не понимая, что собираюсь сделать, но не успел. С одной стороны на мне буквально повисла Талия:

— Я подвернула ногу, Амет! Не могу идти!

С другой стороны около меня оказался Рубан:

— Ты куда, дружище? Уверен, что стоит мешать молодоженам?

Я больше ни в чем не был уверен. Буквально вывернулся из рук жены, перевесив ее на Рубана, взбежал по ступеням, на бегу проскользнул в дверь, которую уже начал открывать расторопный слуга. Дядя с женой стояли у лестницы. Я направился к ним, но в этот момент Эникс отпрянула и начала подниматься по ступеням. Император двинулся мне навстречу.

— Что-то хотел? — спросил он тяжело дыша.

— Что случилось?

— Иди к своей жене и не лезь к моей! — рявкнул Малахар и, толкнув меня плечом, вышел на улицу. Я на мгновение задержался, но Эникс уже скрылась на лестнице, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как последовать за дядей.

К праздничному столу Эникс не спустилась. Впрочем, праздника как такового и не случилось. После первой смены блюд началась суета, драу рассматривали свои ладони, не сдерживая удивленных возгласов. На моей руке тоже появилась метка — маленький красный дракон, пытающийся ухватить свой хвост. Первая мысль была странной:

«Вызов императору. Почему это сделал не я?»

Вторая естественно была про смельчака, который на это пошел. Третьей не случилось.

— Забирай жену и УЕЗЖАЙ В ПОМЕСТЬЕ, — процедил Малахар, рывком разворачивая меня к себе. — Сообщу, когда можно будет вернуться.

Весь день перед поединком я просидела одна. Никто не подумал о том, что опальных недоправительниц тоже нужно кормить. То ли приказ императора, то ли слуги просто боялись уточнить этот момент.

Так что я вспомнила предыдущий опыт и напилась воды в умывальнике. Потом позанималась медитативными практиками, устроила маленькую тренировку с растяжкой, прыжками и бегом через кровать. Уснула рано, напоследок полюбовавшись дракончиком на ладони. Проснулась тоже рано, с первыми лучами солнца.

Кто-то заботливый заранее перенес мой скромный гардероб в шикарные шкафы спальни императрицы. Я надела штаны для верховой езды, высокие ботинки на шнуровках и белую рубашку под горло, но без рукавов. Такие надевали под теплые свитера во время зимних прогулок, ну а я выбрала ее потому, что рубашка не стесняла движения.

Полностью экипированная в одежду и искусственное спокойствие я села ждать гостей. Нужно сказать, не особенно долго.

— Драу? — раздался мужской голос после того как в дверь пару раз грохнули кулаком. — Разрешите войти?

— Прошу вас, — тоном человека, самостоятельно выбравшего уединение, ответила я. Встала с кровати, рассматривая вошедших мужчин. Их было трое. Двух я даже знала в лицо.

— Вы готовы, драу?

— Как видите, — не удержалась от усмешки, но не двинулась с места. Не знала куда идти, не хотелось все время оглядываться.

— Тогда за мной, — пригласил тот же драу, что стучал в двери. Остальные дождались, пока я последую за ним и молчаливым караулом двинулись следом.

Я все еще не боялась. Странное чувство — смесь куража и смирения — поселилось в душе. Словно я иду не на смертельную схватку, а на какое-то будоражащее нервы развлечение, которое хоть и будет жутковатым, но непременно хорошо закончится. Откуда у меня была такая уверенность, я понятия не имела.

Для поединка выбрали ту же самую площадку для развлечений, где проходил свадебный обряд. Только ковры убрали и вместо живого коридора арену окружала живая изгородь из драу. Правда не такая пестрая, как позавчера — только строгие мужские мундиры. И суровые, мрачные лица. Ни одной девушки я не заметила.

Малахара пришлось ждать, он появился, когда в часах осталось совсем немного «песчинок». Прошел мимо меня сразу в середину квадратного поля.

— Выходите тоже в центр, — негромко сказал мне драу, что привел сюда. Я послушалась.

Малахар выглядел спокойным. Уложенные волосок к волоску серо-черные волосы были заплетены в тугую косу высоко на затылке, зеленые глаза смотрели с ледяной ненавистью.

— Бесполезная дура, — выдохнул он, когда я подошла. — Всего-то и надо было пару раз ноги раздвинуть! А теперь сдохнешь здесь, как поджаренная курица!

Ответа он не ждал и от центра быстрым печатным шагом отошел в угол. Я, вспомнив описание поединка, направилась в противоположный. Сила во мне бурлила и кипела и, как кипящая вода приподнимает крышку кастрюли, также мои способности бились и силились прорваться сквозь контроль. Вполне возможно, что мой дар сильнее, чем у императора, но он настолько сырой и неуправляемый, что трудно предсказать какой-либо исход.

С последними «песчинками» ладонь снова обожгло — поединок начался.

— Атакуй! — крикнул Малахар с дальнего угла, явно рисуясь. — Покажи на что способна!

— Ладно, — буркнула я под нос, создала в ладонях шар и запустила в императора. Шар пролетел половину площадки, упал и растекся лужей плавленного песка.

— Браво! — Малахар стоял в своем углу, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Показывая, что совершенно меня не боится. — Давай еще!

Новый шар я создала на ходу, но и он не добрался до императора, создав еще одно пятно расплавленного стекла.

«Покрытие придется менять», — отстраненно подумала я, начиная создавать щит и огненный шар одновременно. Приблизилась еще на пару шагов, кинула. В этот раз шар ударил в Малахара, растекся лавой по его щиту и стек на песок. Несколько капель жидкого огня отлетели в зрителей, но испугаться я не успела, каждый из присутствующих удерживал перед собой щит.

Видимо, император решил, что форы мне достаточно, потому что его удар обрушился на меня без предупреждения и, если бы не заранее созданный щит, без потерь бы не обошлось. Еще двух ударов я избежала, зайцем бегая по площадке. Отстреливалась я на бегу, торопливо и бестолково. Но и остановиться боялась — швыряться шарами у меня получалось всегда, сколько мишеней драу Триз перевел — не счесть, а вот создать и держать щит… для этого нужно слишком много сосредоточенности, чтобы делать это на бегу.

Следующий удар опалил ногу. Задел по касательной, приплавив часть штанины к бедру. Но боль я почувствовала лишь отстранено, даже не замедлила бега, лишь сменила тактику — больше резких движений, поворотов, прыжков. Добром помянула наставника, что доставал меня тренировками, и позлилась на себя за то, что последний месяц практически не уделяла внимания физической нагрузке.

Малахар быстро сориентировался. Встал посреди площадки и начал планомерно обстреливать меня шарами. Ожидать, что его дар закончится быстрее, чем мои возможности, было неправильно, но пока все что я могла делать, это бегать по кругу и отстреливаться. Я даже немного приноровилась — все же по неподвижной мишени попадать проще, чем по бегущей и петляющей, но щита императора хватало, чтобы поглощать мой огонь.

Второе ранение я получила, когда поскользнулась на луже расплавленного песка. Проехалась по нему раненым бедром, и вместе с содранной кожей меня накрыла дикая боль. Почти сразу в живот ударил шар. Закрылась я исключительно на инстинктах, но к сожалению, не полностью.

Малахар помедлил, прежде чем нанести следующий удар. Он словно размышлял — добить меня или все же использовать иначе. Судя по тому, что атака последовала — пришел он к первому решению. Но за время промедления я успела создать щит и встать на колени. Потом на ноги. Бедро болело невыносимо, падение вскрыло кожу и кровь сочилась непрерывным потоком, не собираясь сворачиваться. Тупой болью горел живот. Меня бросало то в жар, то в холод, шатало и подташнивало.