И я пыталась. Ворочалась, ерзала, ходила умываться и после подставляла лицо ночному ветерку. С моих окон Аметиста видно не было. Но и хорошо, так как его вид к спокойному размышлению не располагал. А мне очень нужно все хорошенько обдумать!
Понятно, что мы с Аметом связаны! Когда послушность твоего дара зависит от регулярности встреч с одним определенным мужчиной, а тот в свою очередь после близости с тобой научился обращаться в дракона, это наводит-таки на определенные размышления! Определеннее некуда! Примерно на такие, что вряд ли мне светят иные отношения, кроме как с этим драконом.
И не то, чтобы мне хотелось иного. Честно говоря, сложно было представить рядом с собой другого мужчину. Но… но была Талия и моя совершенно неуемная ревность, которая после признания Амета о забвении, стала еще хуже!
Как-то ведь хранил он целомудрие до встречи со мной! А ведь тоже не знал о моем существовании! Что же ему не мешало продолжить в том же духе⁈ Я вот ни минуты не размышляла о том, чтобы лечь под Малахара!
Я снова сходила умыться. Погрустила, что в замке в уборных нет бассейнов, охладиться мне бы не помешало. Снова постояла у окна.
«Нужно поспать».
Куда там! Через час я не выдержала, накинула халат и отправилась вниз. Охрана, узнав меня, не сдвинулась с места, позволив беспрепятственно выйти за щиты.
Аметист лежал в той же позе — изогнувшись так, что хвост перехлестывался с длинной шеей. Но при моем приближении дракон поднял голову. В темноте его тело казалось абсолютно черным, лишь блеск выдавал расположение глаз на чешуйчатой морде.
Я села рядом. Прямо на траву, спиной к дракону, примерно в том месте, где начинались крылья. От него исходил жар, но в прохладе ночи иметь за спиной источник тепла было даже приятно.
— Я рада, что ты здесь, — вздохнула и поняла, что говорить с драконом легче, чем с человеком. — Действительно рада. И то, что не улетел и дождался, тоже рада. Хотя и зря ты это затеял. В Вексероне, наверное, паника. Один император мертв, другой пропал. Мог бы дождаться меня во дворце. Я бы пришла. Куда бы делась? Мы связаны, хочу я этого или нет.
Позади раздался шорох и протяжный вздох.
— Нужно будет решать, как нам быть. Боюсь, придется терпеть меня три-четыре раза в месяц. Мой дар становится необузданным вдали от тебя. Странно, да? Тебе достался целый дракон, а мне непослушная сила… Хотя, наверное, грех жаловаться, у меня есть разрывы. Я теперь могу перемещаться не только в известное место, но и просто к нужному человеку. О таком даже не мечтала… Так что буду приходить к тебе, чтобы подержаться за ручки или что там еще. Мешать не буду.
Дракон негодующе фыркнул, да и в моей душе зародился протест, а в голове картинка, где я появляюсь перед Аметом, а он в этот момент целует свою новую фаворитку. Почему-то представилась Лиана. Я сердито помотала головой, избавляясь и от протеста, и от картинок.
— Ты говорил, что хочешь, чтобы я стала твоей женой. Но, Амет, я не смогу. Честно! Семья без доверия — это грусть и печаль, я насмотрелась на такую в детстве. А тебе я доверять не могу. Ты обманул меня, пообещал, что опытен. Какие у тебя были мотивы? Малита сказала, что очень честолюбивые… может ли это быть правдой? Мог ли ты специально попасть в лечебницу, зная, что сможешь получить дракона? Я не знаю, но уверена, что если бы кому-то предоставился такой шанс, то половина драу с радостью бы придержала свои штаны на завязках. Ведь, оказывается, целомудрие достаточно хранить только до инициации…
Я говорила и говорила. Все, что накипело и наболело. Про него, про Малахара, Рубана, Малиту и Талию. И становилась немного легче.
— У меня ничего не было с Талией.
— Что⁈ — в своей бесконечной исповеди я как-то забыла, что разговариваю не со стенкой.
— Не оборачивайся! Я…хм…не одет. Не то, чтобы я не хотел, чтобы ты меня таким видела, но тут два десятка стражников, не хочу смущать тебя при них.
— Ты превратился? Оу, зачем? — спросила я, глядя на несколько растерянных охранников. Двое сорвались с места по приказу старшего. Один поспешил в казармы, другой — в замок.
— В драконьем облике разговаривать не получается, — в мужском голосе звучала какая-то добрая насмешка. — Раз уж я все равно здесь, выслушаешь теперь меня?
— Говори, — буркнула я, испытывая сильную неловкость. Кажется, про Талию я ему раза четыре сказала!
— Во-первых, свадебный обряд. Эни, ты можешь поднять любые книги, можешь спросить у княгини и даже самой Талии. Любой тебе скажет, что у драконов не может быть других женщин, кроме той, с кем он прошел инициацию.
— Талия сказала, что беременна, — угрюмо выдала я.
— Вот как, — задумчиво и как-то зловеще протянул Амет. — Она лжет, и это не сложно проверить. Я испытывал стыд, неловкость и чувство вины перед женщиной, которую считал своей женой, но так и не смог заставить себя взять ее. Хм… это было невозможно чисто физически, просто тело на нее не реагировало. Никак.
В дверях замка появился охранник со стопкой чего-то вроде сложенных тряпок. Дошел до границ щита и негромко произнес:
— У меня было распоряжение принести одежду в случае обратного обращения.
— Неси, — согласилась я.
Мужчина обошел меня и вскоре вернулся на свое место уже с пустыми руками.
— Я хочу верить, — сказала искренне, пока Амет шуршал одеждой. — Но это не все странности. Как ты, по сути, единственный, кому светило обращение, оказался в лечебнице Рейтига? Зачем обманул? Ты знал, что тебе принесет моя инициация?
— Я не лгал, когда рассказал про свою сотню, которую бросили на разведку к Таузе. И нет, я понятия не имел, чем все может обернуться до того момента, пока ты сама не рассказала мне про легенду. Но и тогда, прости, не особенно поверил.
— Но насчет опыта обманул.
— И не жалею. В тот день я впервые за все двадцать шесть лет своей жизни испытал то, о чем парни начинают грезить лет с пятнадцати. До этого я был абсолютно равнодушен к женщинам и, честно, уже решил, что со мной что-то не так, и даже рад был разрыву помолвки. И тут ты… хм, странно, что я вообще мог с тобой говорить, потому что мысль была одна — обладать. Немедленно и раз за разом.
Смущение тут же коснулось щек. Те две ночи, которые мы провели вместе, Амет был неутомим. Словно действительно копил всю страсть и нежность для меня одной.
— Я клянусь, Эни, что оказался в Рейтиге случайно. Но я сам уже думал о том, что случайность могла быть подстроена. Просто не понимаю, кому это было нужно. Вряд ли дяде, который не оставил попыток избавиться от меня, даже после того как объявил наследником.
— А драу Рубан? — не сдавалась я. — Что он делал в лечебнице?
— Выполнял приказ Малахара. Он не скрывал, рассказал еще до того, как меня заставили все забыть. Но тогда я об этом приказе не знал, и с рубиновым до этого практически не пересекался.
Верила ли я? Скорее да, чем нет, хотя и была намерена подтвердить его слова в книгах.
— Разве ты не чувствуешь, что только ты в моих мыслях? — Амет вдруг заговорил вкрадчиво и неспешно. Каждое слово — словно ласковое касание. — Драконы всегда чувствовали свое и не разменивались на случайные связи. В нас обоих сплошном много их крови, чтобы существовал кто-то иной. Разве ты забыла главное из той легенды, что сама мне рассказывала? Целомудрия недостаточно. Нужны чувства. Взаимные чувства…
Я молчала, обратившись в слух.
— Просто до тебя ни от кого меня не выворачивало наизнанку. И душу, и тело. Хочется быть рядом, защищать, ласкать, нежить. Веришь?
Я прислушалась к себе и поняла, что отчаянно, до жути хочу верить. Потому что Амет прав. Что бы между нами не случилось, но раз в результате появился дракон и драу, умеющая делать разрыв в новые места, это что-то было потрясающе нетривиальным.
— Давай попробуем, Амет, — осторожно сказала я. — Или все же Аметист?
— Вообще без разницы, — твердо сказал он, легко коснулся моих плечей и медленно, словно ожидая сопротивления, привлек спиной к своей груди. Почти такой же жаркой, как крыло дракона.
