Но прежде чем я успела обратиться к дару, почувствовала присутствие посторонних.

— Браво, — скупой хлопок заставил меня задержать дыхание. Я не могла не узнать голос императора. — Признаться, я не верил.

Я слезла с кровати, создала разрыв, но уходить не торопилась, исподлобья разглядывая мужчин, выходящих из уборной и через входные двери. Я все еще не хотела оставлять здесь Амета, а перетащить его быстро у меня не получится.

Вошедших было шестеро. Кроме императора я узнала двух драу, что были в этой комнате, когда наследник умирал в прошлый раз. Вряд ли это совпадение.

— Для чего все это? — я обвела комнату неопределенным жестом.

— Для моей драгоценной гостьи, разумеется, — Малахар был расслаблен и разговорчив. — Даже не думал, что моя задумка обернется таким чудесным образом.

Я бросила быстрый взгляд в сторону разрыва. За тонкой пеленой виднелась моя расправленная кровать.

Малахар заметил мой жест:

— Не торопитесь, княжна. Я прекрасно понимаю, что силой вас не удержать.

— Что вам нужно? — сглотнула. Вдруг стало зябко, несмотря на душную ночь. Император казался слишком довольным для человека, не припасшего козырной карты.

— Мне нужна ты, милая, — от приторных интонаций в горле стало еще суше. — И если тебе дорог этот мальчишка, то ты окажешь мне услугу.

— Какую? — послушно спросила я, потому что он ждал этого вопроса, а я не хотела затягивать спектакль.

— Останешься здесь.

Я снова бросила быстрый взгляд на свою кровать. Переход займет мгновение, но… Я знала, чей жизнью меня собираются шантажировать. И не ошиблась.

— Иначе мой дорогой племянник умрет этой ночью. Думаю, демонстрация не помешает.

Он уставился мимо меня на Амета, и тело блондина выгнулось дугой, а потом рухнуло безжизненной куклой. Мой мужчина перестал дышать, так и не придя в сознание.

— Прекрати! — прошептала я, хватаясь за горло и хватая воздух губами. Я не знала, умру ли следом, но вдруг поняла, что моя жизнь для императора полезна. А если так, то он сохранит жизнь Амету. — Ты убьешь нас обоих!

— Вот как? — недовольно скривился Малахар, но Амет начал дышать, а следом и я.

— Что ты с ним сделал? — я обхватила себя руками. — Почему он не приходит в сознание⁈

Император мрачно смотрел на Амета и не отвечал. Прошло минут пять, прежде чем он сказал:

— Условия те же, юная Эникс. Мой племянник будет жить, если ты останешься здесь. Может, так даже лучше, — он задумчиво покачал головой.

— Для чего я вам?

— Твои способности целителя мы только что видели. Пока этого достаточно.

— А после? — я сжала кулаки. — Запасы крови не бесконечны!

— После посмотрим, — он с деланной беспечностью пожал плечами. — Выбора у тебя нет. Раз ты связана с мальчишкой, значит, теперь в моих руках не только его, но и твоя жизнь.

Я не была в этом уверена. Оба раза я чувствовала угрозу жизни Амету, испытывала его боль, но при этом умирать не собиралась. Но…

— Я согласна, — сказала, глядя на Амета.

— Тебе придется принести кровную клятву роду, — быстро сказал Малахар. — Прямо сейчас.

Почувствовала, как кровь отхлынула от щек. Растерянно огляделась. Амет на одной стороне и безопасность на другой. Но как мне жить, если не станет его?

— Хорошо, — согласие из себя пришлось выдавливать.

— Неси, — бросил император одному из драу. Тот исчез в дверях, а я присела на кровать. Проверила Амета. Он спал, но это был странный сон — слишком глубокий, похожий на кому.

— Почему он не приходит в себя? Я дала согласие, верните его.

— Обещаю, я это сделаю, — Малахар вновь пришел в хорошее расположение духа. — Мне нет смысла вредить племяннику, учитывая вашу связь.

«Пока нет смысла».

Вернулся драу, отправленный императором. В руках у мужчины был поднос, на котором стоял маленький кубок и лежал узкий нож. Все предметы, включая поднос, выглядели по-настоящему древними — простые, исцарапанные и затертые.

Император взял нож и щедро полоснул по своему запястью. Занес руку над кубком и держал, пока тот не наполнился до края. От понимания, что мне предстоит, желудок свело судорогой. Я встала.

— Кровь позовет, кровь подскажет, кровь накажет, — запястье зажило, но руку император все также держал над кубком, вливая в него дар. Остальные драу стояли так тихо, что я забыла об их присутствии.

— Кровь спасет, кровь удержит и кровь направит, — Малахар подхватил кубок и вручил мне. — Пей.

«Глотка на три, не больше», — постаралась уговорить себя и опрокинула кубок в рот. Странно, но у жидкости не было металлического привкуса. Я словно глотала горячую пряную жидкость.

— Умница, девочка, — император забрал кубок из моих рук и поставил на поднос. Молчаливый драу тут же вышел из спальни. — Тебе нужно будет отдохнуть.

— Я не… — слово «устала» я так и не произнесла. Тело начало сковывать сонливостью. По венам распространялось пока еще приятное тепло, но с каждой минутой становилось жарче.

— Тебе ведь нравится эта комната? — участливо спросил Малахар. — Оставим ее тебе, а племянника переселим.

Я опустилась на край кровати и почти безучастно следила за тем, как двое драу уносят Амета. Жар становился сильнее.

— Постельное сменят завтра, — сказал Малахар, прежде чем уйти. — А теперь спи.

Наверное, он вложил в эти слова приказ, потому что спать захотелось невероятно. Но сначала я дотянулась до альбома.

«Мама, я у Малахара. Мне пришлось. У него Амет, а наши жизни оказались связаны. Узнай про это. Люблю, твоя Эникс».

Последние силы ушли на то, чтобы нарисовать мамин знак и запечатать бумагу силой. Создавала разрыв я в полубессознательном состоянии. Закинула сверток и почти сразу отключилась.

***Амет***

Эни ушла не попрощавшись. Мне и в голову не пришло обижаться, учитывая, что после первой нашей ночи также ушел я. Но надеяться на новую встречу мне никто не мог помешать. Однако время шло, а любимая не появлялась.

Три дня я провел в кровати, пока верные мне люди проводили расследование покушения. Однако допросить преступника не удалось, его казнили на месте. Удобно, если хочешь замести следы.

Дядя явился на третий день.

— Идешь на поправку, — сказал он безо всякой радости в голосе.

— Драу Золит отличный целитель.

— Но не лучший.

Я молчал.

— Забавно, — Малахар хмыкнул, — что лучший известный миру целитель одновременно и разрыватель пространства. Ничего не хочешь рассказать?

— Нечего рассказывать.

— ГОВОРИ! — от силы зова, вложенного в приказ, заныли виски.

— Что? — проскрипел я, хотя отлично понимал, что требуется императору.

— Кто тебя вылечил?

Зов требовал разжать челюсть и назвать имя, но что-то иное во мне воспротивилось. Если Малахар узнает про Эни… Я молчал. В этот момент я был абсолютно уверен в том, что делаю — защищаю любимую женщину. И с этим не совладает даже зов.

— Грех тебя подери, мальчишка! ГОВОРИ!

Кажется от боли и силы зова я отключился. По крайней мере все померкло, а когда прояснилось, Малахара в комнате не было.

Зато был драу Золит. Встревоженный и несчастный.

— Император не верит, — произнес он, глядя мимо меня в окно. — Он видел рубец и знает, что моих сил на такое быстрое исцеление просто бы не хватило.

— Ну, раз не верит, — я спустил ноги с кровати, — то затягивать смысла нет. Спасибо, драу. Вы сделали, все что могли.

Следующие десять дней я провел в гарнизонах и на учениях, планомерно, но максимально незаметно заменяя и переставляя командиров. Жалобы императору мне было не нужны, так что все замены я сопровождал повышениями в звании. Людей и драу, которым бы я безусловно доверял, было не так много, но замены рушили привычный порядок круговой поруки, давали мне отсрочку для поиска более подходящих кандидатов и тормозили наращивание военного потенциала империи.

А потом император вызвал меня во дворец. Я приехал затемно, когда из слуг не спали только дежурные. Один из них встретил меня и поводил до двери.