— Сандра, — ласково сказала она, протягивая мне кружку. — Выпей, это мой фирменный сбор, он не сделает тебя лучшей гонщицей за минуту, но хотя бы поможет тебе собрать мысли в кучу.

Я взяла кружку, вдохнула аромат, исходящий от напитка, и на секунду мне снова вспомнился тот ночной полигон, термос, бутерброды, тишина и пиджак Киана, пахнущий дорогой кожей и морозным воздухом.

Вот ведь несправедливость: чай от Роуз де Альсаар должен успокаивать, а я вместо этого думаю о том, как меня гонял по полигону самый невыносимый преподаватель в академии, и пульс, напротив, начинает подскакивать от воспоминаний (и даже не знаю, плохо ли это).

— Спасибо, — сказала я, глядя на Роуз и стараясь не выдать, что внутри меня всё дрожит. — Я правда благодарна вам за вашу поддержку.

Женщина улыбнулась тепло, по‑настоящему, без какого-либо умысла, в отличие от некоторых драконов.

— Ты молодец, что не сдаёшься, — тихо сказала она. — Да, ты только недавно научилась летать, ведь ты второкурсница, и это нормально, что ты ещё не чувствуешь себя здесь как рыба в воде, но знаешь, что отличает настоящую ведьму? Не то, сколько лет она летает, а то, что она всё равно садится на метлу, даже когда трясутся колени.

Я кивнула, отпила немного травяного отвара и почувствовала, как внутри понемногу отпускает. Настоящее успокоение, конечно, не пришло, но Роуз кругом права: я в конце концов ведьма или кто?

— Я постараюсь, — пообещала я.

Она ободряюще похлопала меня по плечу и двинулась дальше по рядам — подбадривать остальных, приводить в чувство и напоминать, что магия измеряется не только скоростью или напором, но и умением совладать с собственным страхом.

Когда распорядители объявили построение, я оставила кружку на ящике возле палатки, сделала глубокий вдох и направилась к стартовой черте. Вокруг вовсю стягивались другие соперницы. Все как одна уверенные, сосредоточенные. Девчонки смотрели так, словно с самого рождения не слезали с мётел и назубок знали траекторию каждого порыва ветра в этом каньоне (впрочем, я ни капли не удивлюсь, если они здесь уже вовсю тренировались). Я заняла своё место в шеренге, покрепче перехватила древко и уставилась вперёд, туда, где гоночный маршрут круто обрывался в густую тень скал.

Ладно, пускай большинство соперниц куда опытнее меня. Но им ни за что не сломить моё упрямство. А уж я вывернусь наизнанку, сделаю всё возможное и невозможное, чтобы доползти до финиша в заветной четвёрке лучших.

Глава 29

Звук колокола ударил по ушам, и в ту же секунду ведьмочки рванули со своих мест вверх, как стая разъярённых птиц, естественно, я была частью этой стаи, ведь я тоже хочу выиграть, как и остальные девушки.

Моя метла взмыла так резко, что у меня на секунду потемнело в глазах, а желудок остался где‑то внизу, у стартовой линии, всё же я любитель более спокойных полетов, а вот моя метла, судя по всему, рада тому, что мы с ней участвуем в соревновании на скорость.

Первые виражи я проходила на чистом адреналине и упрямстве, скалы мелькали по бокам, ветер выл в ушах, заглушая крики зрителей, а я же стискивала зубы и повторяла про себя как мантру-напоминание, зачем я вообще здесь нахожусь, вспоминала про репутацию, про моих фамильяров, про свою семью, мне было ради чего (и, естественно, кого) рисковать, было ради чего побеждать.

На самом деле поначалу даже казалось, что я справляюсь, что эта трасса не такая уж и страшная, что я очень способная и смогла освоить огромный курс полета на метле за каких-то две недели. На долю секунды я даже успела поверить в свою особенность, что никто бы не смог так быстро научиться управлять метлой и выйти на турнирные гонки, хотя, думаю, некоторые ведьмочки точно смогли бы преодолеть это на одном упорстве, впрочем, как я сейчас это и делаю.

Но где‑то на середине дистанции что‑то пошло не так, голова вдруг стала тяжёлой, реакция ухудшилась, а перед глазами поплыли круги… Почему-то мне резко стало плохо, и меня явно не укачало в полёте, ведь это далеко мой не первый полёт, да и в других маготранспортных средствах меня никогда не укачивало. Мне стало плохо по‑настоящему, до холодных мурашек и липкого пота, мир будто слегка сдвинулся, и теперь всё было чуть‑чуть не на своём месте и очень-очень расплывчатое. Паника накатила волной, ладно бы это случилось где-нибудь в коридорах академии, ну или хотя бы на той же тренировке на метле, но это случилось на чёртовом турнире во время решающей гонки!

Так, спокойно, нужно попробовать взять себя в руки, мне нужно пересечь финишную полосу, а дальше пусть будет хоть что: хоть головокружение, хоть тошнота, хоть потеря сознания, мне просто необходимо достичь этой чёртовой финишной линии.

Но, к сожалению, метла подо мной почувствовала, что хозяйка теряет контроль, и стала паниковать не меньше меня (ага, я же говорила, что метла вполне одушевленная, и она тоже может реагировать по-разному в определенных ситуациях), она дёрнулась, нырнула, повела в сторону и вдруг рванула прямо на каменную стену каньона. Нет, она пыталась дёрнуться в другую сторону, но мы попали в поток ветра, и без меня у нее не хватит сил этого сделать.

Я смотрела на стремительно приближающуюся скалу и понимала, что вот он, тот самый момент, когда в книгах, которые так любит читать моя соседка по блоку, герой успевает сказать что-то пафосное, что-то наподобие: «Прости, метла, ты была хорошей, просто у нас не сложилось».

Но сдаваться я не собиралась, у меня слишком много обязательств перед семьей, перед моими фамильярами, перед метлой, которая сейчас тоже молилась о пощаде, и перед пропавшей Сесилией. Я обязана найти ее, ну или хотя бы поквитаться за нее!

В груди вспыхнуло ведьминское упрямство, а к нему примешалась злость на все происходящее, на то, что я не могу взять себя в руки, черная ведьма я все-таки или кто⁉

Глаза почти ничего не видели, всё вокруг плыло, сливалось в одно серое пятно, и только эта каменная стена маячила впереди, огромная и неизбежная, и тогда я сделала единственное, что могла сделать в этой ситуации, потянулась к своим фамильярам, к Ониксу и Мавру. Уверенности в том, что я вообще смогу дотянуться до них на таком расстоянии, не было, они были далеко, в палатке, за пределами трассы, но случилось чудо, наверное, сам Черный посланник услышал мои молитвы и помог, я смогла дотянуться до них. Да, у меня получилось взять лишь мелкие крохи магии, но этого вполне хватило, чтобы влить магию в метлу и поменять траекторию полета, когда оставалось буквально пять сантиметров до скалы. Камень царапнул край метлы, раздался скрежет, от которого у меня волосы встали дыбом, но мы с метлой все же справились, а царапина… Пустяки, исправим.

Мы рванули вперёд, мимо скалы, по извилистой трассе, и я летела, почти ничего не видя, не отключаясь лишь из-за одного упрямства и молясь, чтобы метла смогла самостоятельно справиться с полетом.

Финишная черта пронеслась перед глазами, как одно сплошное размытое пятно, я пересекла её на дикой скорости, едва не снеся флажок, и метла, поняв, что мы наконец-то добрались до цели, тут же пошла на снижение. Песок стадиона ударил в ноги, я с трудом сползла с метлы, чувствуя, как дрожат колени и как кружится голова, меня просто невыносимо трясло, тело переставало слушаться, так плохо мне еще не было никогда.

— Кассандра де Этвин проходит в третий этап! — послышался голос ведущего будто сквозь толщу воды, но главное то, что я все же успела дойти до финиша в четверке игроков.

Но все это было каким-то неважным, что ли, потому что я увидела его, Киана де Драктона, моего дракона, моего шантажиста, он шел в мою сторону быстрыми, резкими шагами в расстёгнутом пиджаке, кажется, я впервые вижу его таким потрёпанным. Лицо его было бледным, но при этом разъярённым, таким, конечно, я вижу его не в первый раз, я бы даже сказала, постоянно вижу таким.

Ему оставалось пройти еще метров семь, а может и меньше, но мир перед глазами начал уплывать, картинка стала серой и размытой полностью, силы окончательно покинули меня, и последнее, что я успела почувствовать перед тем, как отключиться, это чьи-то руки на моей талии.