— Господи, — прошептала она.

Её взгляд скользнул дальше. Жена Соня — красивая, холодная, с идеальной укладкой и стеклянными глазами. Дочь Стефания — совсем ещё девочка с капризным ртом.

И сын.

Ольга Николаевна прищурилась, разглядывая фотографию. Молодой парень, спортивный, с резкими чертами лица и прямым взглядом. Тигран Волков.

Она прочитала подпись: “Тигран Волков, 22 года, сын Льва Волкова, сооснователь IT-компании”.

— Не может быть, — прошептала она. — Тот самый Тигран, с которым Витя служил. Который помог Алисе. Который… который живёт с ней в Москве.

Москва. Здание суда. Август, 2025 года.

Здание суда казалось Алисе огромным, серым и враждебным. Она смотрела на него из окна машины, чувствуя, как внутри всё сжимается. Тигран сидел рядом, держал её за руку, и эта рука была тёплой, живой, единственной настоящей опорой в этом мире холодного бетона и чужих взглядов.

— Выходим, — сказал адвокат.

— Я не могу, — прошептала Алиса.

— Можешь. Я рядом, — Тигран смотрел прямо на неё.

Она выдохнула, сжала его пальцы и открыла дверь.

Первое, что она увидела — толпа. Человек десять, не меньше. В основном с телефонами, направленными прямо на неё, но были и с камерами. Они толпились у входа, перекрывая проход.

— Вот она! — крикнул кто-то.

— Алиса! Скажите, почему вы сбежали от мужа?

— Правда, что вы скрывали ребёнка?

— Что вы можете сказать о своих отношениях с вашим новым покровителем?

Вспышки камер ослепили. Алиса отшатнулась, но Тигран обнял её за плечи, прикрывая собой.

— Без комментариев, — отрезал адвокат и повёл их ко входу.

Внутри было не легче. Просторный холл, мраморные полы, охранники в форме. На скамейках сидели люди — кто-то ждал своей очереди, кто-то пришёл просто посмотреть. Алиса чувствовала на себе взгляды, но не поднимала головы.

— Всё будет хорошо, — шепнул Тигран.

Они прошли в зал заседаний. Алиса села на своё место, положила перед собой папку с документами. Руки дрожали. Она спрятала их под стол, сжала в кулаки.

— Тигран, он здесь? — спросила она.

— Ещё нет.

— А если придёт?

— Тогда ты посмотришь на него и поймёшь, что он тебя не стоит.

Алиса кивнула. Внутри всё колотилось, но она старалась дышать ровно.

Дверь открылась, и в зал вошёл Эдик.

Алиса увидела его впервые после побега. Он почти не изменился — такая же холёная внешность, дорогой костюм, уверенная походка человека, привыкшего, что весь мир вращается вокруг него. Но в глазах его она увидела злость.

У неё подкосились ноги. Она пошатнулась, но Тигран поддержал её под локоть — незаметно, но надёжно. И Алиса почувствовала опору.

— Сядь, — шепнул он. — Дыши. Ты справишься.

Эдик прошёл на своё место в сопровождении трёх адвокатов. За ним — родители. Марат Суровцев, депутат, с тяжёлым, властным лицом, и его жена — высокая, худая женщина с идеальной укладкой и стеклянными глазами.

Судья объявила заседание открытым. В зале стало тихо.

— Слово предоставляется стороне истца, — сказала она.

Адвокат Эдика поднялся. Это был мужчина лет пятидесяти, уверенный, с хорошо поставленным голосом.

— Уважаемый суд, — начал он. — Мой клиент, Эдуард Маратович Суровцев, законный отец Михаила Суровцева, обращается с иском о лишении бывшей супруги родительских прав. Алиса Константиновна Лебедева проявила себя как неадекватная мать, неспособная заботиться о ребёнке.

Алиса слушала, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Он врал. Они все врали.

— Эдуард родился и вырос в Москве, — продолжал адвокат. — Его семья — известные, уважаемые люди. Он имеет собственный бизнес, стабильный доход, может обеспечить сыну достойное будущее. Его бывшая жена, Алиса Константиновна, приехала в столицу из провинции. У неё нет ни образования, ни собственного жилья, ни постоянного источника дохода.

— Это неправда! — вырвалось у Алисы.

Судья подняла голову.

— Прошу соблюдать тишину в зале суда.

Алиса сжала кулаки. Тигран взял её за руку под столом — незаметно для посторонних, но она почувствовала тепло.

— Далее, — продолжил адвокат. — Алиса Константиновна ревнива, эмоциональна и неадекватна. Она неоднократно устраивала скандалы, мешала моему клиенту работать, требовала к себе повышенного внимания. А однажды, после очередной истерики, она забрала ребёнка и скрылась в неизвестном направлении. Долгое время она пряталась от законного отца, лишая Михаила общения с семьёй.

— Кроме того, — добавил адвокат, — в настоящее время Алиса Константиновна проживает с посторонним мужчиной. Совместное проживание с чужим человеком, чьи намерения нам неизвестны, может пагубно сказаться на психике несовершеннолетнего ребёнка.

— Тигран не посторонний мужчина. Он — мой друг, — сказала Алиса.

Тигран сидел в первом ряду, смотрел на адвоката спокойно, даже равнодушно.

— Ваш друг? — усмехнулся адвокат. — И как давно вы знакомы?

— Достаточно, чтобы знать, что она заслуживает поддержки.

— Прошу соблюдать порядок, — судья постучала молоточком. — Вам будет предоставлено слово позже.

Алиса кивнула и покраснела. Она чувствовала взгляд Тиграна на себе — спокойный, уверенный. Он не боялся. И она не будет.

— Слово предоставляется ответчику, — сказала судья.

Алиса встала. Ноги дрожали, но она заставила себя поднять голову, посмотреть в зал. В толпе она заметила Настю и Витю. Настя сжала кулак, показывая, что верит в неё. Витя кивнул. А Тигран сидел прямо перед ней, и его глаза говорили: “Ты справишься”.

— Алиса Константиновна, — адвокат Эдика подошёл к ней. — Вы подтверждаете, что увезли сына без согласия отца?

— Подтверждаю, — ответила она. Голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я увезла его, потому что боялась за его жизнь.

— Боялись? — адвокат изобразил удивление. — Вы хотите сказать, что отец угрожал ребёнку?

— Он угрожал мне, — Алиса посмотрела на Эдика. — Он ударил меня, унижал, контролировал каждый шаг. А когда я решила уйти, он сказал, что я никогда не увижу сына.

Москва. Здание суда. Август 2025 года.

После вчерашних показаний Алисы зал суда казался другим. Не таким враждебным. Или это она сама изменилась? Алиса сидела на своём месте, заламывая пальцы, и старалась унять волнение. Она сказала правду. Она выдержала. Теперь очередь других.

— Слово предоставляется свидетелю со стороны ответчика — Тиграну Волкову, — объявила судья.

Тигран поднялся. Он был в строгом костюме, с аккуратно завязанным галстуком — непривычный, официальный, но Алиса знала: под этой оболочкой всё тот же Тигран, который держал её за руку, когда она плакала, и который умел быть нежным, когда никто не видел.

Он прошёл к трибуне, положил перед собой папку с документами.

— Представьтесь, — сказала судья.

— Тигран Львович Волков, — его голос был ровным, спокойным. — Сооснователь и технический директор компании, специализирующейся на кибербезопасности и цифровых расследованиях.

— Ваша роль в данном деле?

— Я оказывал помощь Алисе Константиновне в сборе доказательств, — ответил Тигран. — В частности, проводил цифровую экспертизу материалов, предоставленных стороной ответчика.

Адвокат Эдика поднялся.

— Ваша честь, этот свидетель не может быть объективным. Он находится в личных отношениях с ответчицей.

— Ваше право задать ему вопросы, — ответила судья. — Продолжайте.

Тигран открыл папку.

— Мной был проведён анализ публикаций, направленных против Алисы Константиновны, в социальных сетях и мессенджерах. Все эти публикации содержали сгенерированные нейросетями фото и видеоматериалы, которые выдавались за реальные. Экспертиза показала, что исходные фотографии были взяты из закрытых аккаунтов Алисы Константиновны. Доступ к ним имел только ограниченный круг лиц.

— Вы утверждаете, что эти фото сфабрикованы? — спросил адвокат Эдика.