— Ты чего не спишь? — спросила она. — Я Мишку в туалет водила, смотрю — свет горит.

— Работа, — коротко ответил Тигран. — Срочное.

— Всю ночь?

— Почти.

Она подошла ближе, вглядываясь в его лицо.

— Ты бледный. И глаза красные. Иди поспи.

— Не могу, — он помолчал. — Алиса, когда я закончу, нам нужно поговорить.

Она замерла, и в глазах ее мелькнул страх.

— Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул Тигран. — Но не паникуй раньше времени. Я почти все решил. Просто... нужно показать тебе кое-что.

— Плохое?

— Нехорошее. Но мы справимся.

Она смотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Хорошо. Я тогда пойду, посплю еще.

— Иди.

Она ушла, а Тигран остался стоять у окна, сжимая в руках остывшую кружку.

______

Утро было суматошным. Мишка проснулся в отличном настроении, потребовал кашу и немедленно играть с новыми игрушками, которые Тигран привез пару дней назад. Конструктор, машинки, огромный плюшевый тигр, которого Мишка тут же назвал Полосатым и объявил лучшим другом Рекса — все это пришлось кстати. Мальчик носился по гостиной, рычал, строил башни и абсолютно не подозревал, что мир за стенами этой квартиры пытается причинить боль его маме.

Тигран смотрел на него и думал, что будет делать все, чтобы этот пацан никогда не узнал, что такое настоящий страх.

Алиса покормила сына, усадила его смотреть мультики и только тогда подошла к Тиграну.

— Я готова, — сказала она тихо. — Показывай.

Они прошли в кабинет. Тигран закрыл дверь, чтобы Мишка не слышал, и развернул к ней монитор.

— Ночью сработали мониторинги, — начал он спокойно, хотя внутри все кипело. — Эдик начал атаку. Вот что появилось в сети.

Алиса смотрела на экран. Сначала непонимающе, потом с ужасом, потом с какой-то странной, застывшей пустотой.

На мониторе были фотографии. Ее лицо — на откровенных, грязных снимках. Тела были чужие, сгенерированные нейросетью, но лица — ее. Узнаваемые. Живые.

— Это... это же не я, — прошептала она. — Это...

— Фейки, — кивнул Тигран. — Нейросеть. Хорошего качества, но подделка. Я заблокировал большую часть ресурсов за ночь, юристы работают. До широкой аудитории не дошло, только пара мелких площадок.

Алиса молчала. Смотрела на экран, и лицо ее медленно каменело.

— Он... он решил меня уничтожить, — сказала она наконец. Голос звучал глухо, будто издалека. — Мало того, что ребенка отобрать хочет, мало того, что похитительницей выставил — теперь еще и это. Чтобы если я и переживу, мне стыдно было на люди показаться.

— Алиса...

— Почему? — вдруг выкрикнула она, и голос сорвался. — Почему я не могу жить спокойно?! Что я ему сделала?! Ушла? Сбежала от него, потому что он меня бил и унижал?! Это преступление?! За что он так со мной?!

Руки у нее тряслись. Она сжимала их в кулаки, но дрожь не проходила.

— Это не ты, — твердо сказал Тигран. — Это он. Его больное эго. Ты посмела уйти — значит, должна быть наказана. Такие, как он, не прощают неподчинения.

— Да какое неподчинение?! — Алиса заметалась по кабинету, как загнанный зверь. — Я просто хочу жить! С сыном! В безопасности! Почему он не может оставить нас в покое?!

— Потому что он собственник. Для него ты — вещь, которая посмела сбежать. И он будет уничтожать эту вещь, чтобы другим неповадно было.

Алиса остановилась, глядя на него полными слез глазами.

— И что мне делать? Всю жизнь прятаться? Менять внешность, имя, страну? Он же не отстанет!

— Не отстанет, — согласился Тигран. — Поэтому мы не будем прятаться. Мы будем нападать.

— Нападать?

— Я собираю на него досье. Финансы, связи, темные дела. У таких всегда есть скелеты. Как только найдем что-то весомое — передадим куда надо. И тогда уже он будет думать, как выжить, а не как тебя достать.

Алиса смотрела на него, и слезы текли по щекам. Она даже не вытирала их.

— А если не найдем? — прошептала она. — Он хитрый гад.

Алиса уже начинала привыкать к этой жизни.

Прошло несколько дней с того утра, когда Тигран показывал ей те ужасные фейки, и жизнь потихоньку входила в колею. Спокойную, размеренную, почти мирную. Утром они завтракали втроем — Тигран быстро, поглядывая на часы, Алиса с Мишкой — не спеша, потому что спешить было некуда. Потом Тигран уезжал в офис, а они оставались вдвоем.

Квартира перестала быть чужой. Они играли с Мишкой, читали книжки, смотрели мультики. Алиса готовила — каждый день что-то новое, потому что готовка успокаивала. Мишка крутился под ногами, "помогал", и на полу действительно оказывалось больше, чем в кастрюле, но это было счастье. Обычное, человеческое, домашнее счастье.

Один раз, перед сном, Мишка вдруг спросил:

— Мам, а можно ты полежишь со мной, пока я не усну?

Алиса замерла. Последнее время он засыпал, пока Алиса читала ему.

— Конечно, зайчик, — сказала она, ложась рядом.

Мишка прижался к ней, сунул холодные пятки ей под ноги и засопел. Алиса лежала, гладила его по голове и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он доверяет ей. Он чувствует себя в безопасности. Значит, она все делает правильно.

Сегодня день начался обычно. Тигран уехал рано — какие-то срочные дела в офисе. Алиса покормила Мишку завтраком, усадила его с конструктором и села за ноутбук.

Нужно было решить вопрос с работой.

Она открыла почту, переписки с клиентами. Три съемки, которые должны были состояться на этой неделе, — все сорвались из-за ее побега. Клиенты уже внесли предоплату. Репутация фотографа — вещь хрупкая, и если она просто исчезнет с деньгами, можно забыть о заказах в будущем.

Алиса задумалась. Написать клиентам? Но Тигран строго-настрого запретил с кем-либо общаться.

Но деньги... Чужие деньги, которые она взяла и не отработала.

Она решила, что вечером обязательно спросит у Тиграна, как лучше поступить. Он умный, он подскажет. А пока — просто подождет.

Мишка наигрался и потребовал есть. Алиса сварила суп, покормила сына, уложила спать и ушла в гостинную.

Тишина. Спокойствие. Никто не орет, не хлопает дверями, не требует внимания.

Алиса села с ноутбуком на диван и открыла YouTube. Давно хотела посмотреть видео по интересной технике обработки фото — один фотограф, на которого она подписана, выложил новый урок. Она надела наушники, устроилась поудобнее и погрузилась в просмотр.

Щелчок замка она услышала не сразу. Только когда входная дверь открылась — громко, уверенно, хозяйским движением, — Алиса вздрогнула и сдернула наушники.

Тигран вернулся? Но он же сказал, что будет только вечером...

Она вскочила с дивана и замерла.

В прихожую вошла женщина.

Высокая, стройная, безупречная. Шикарный перельный блонд. Темно-синий костюм-футляр, облегающий фигуру, туфли на высоком каблуке, сумка — Алиса не разбиралась в брендах, но эта сумка явно стоила больше, чем вся ее техника. На пальце — массивное кольцо с темным камнем. На шее — нитка жемчуга.

Женщина вошла уверенно, как к себе домой, и замерла, увидев Алису. На секунду на ее лице отразилось искреннее изумление — она явно никого не ожидала здесь встретить. Серые глаза, холодные, как лед, расширились, потом сузились, впиваясь в незнакомку острым, оценивающим взглядом.

— Вы кто? — спросила женщина. Голос низкий, поставленный, без тени приветливости.

Алиса стояла столбом и хлопала глазами. Кто это? Откуда у нее ключи?

— Я... — выдавила она наконец. — Меня зовут Алиса. А вы...

— Я мать Тиграна, — женщина шагнула в гостиную, разглядывая Алису с ног до головы. На футболку, спортивные штаны, босые ноги, растрепанные волосы. И на долю секунды в глазах мелькнуло что-то, похожее на презрение. — И, признаться, не ожидала застать здесь посторонних.

Алиса почувствовала, как щеки заливает краской.

— Я... мы здесь временно, — пробормотала она. — Тигран помогает нам. У меня сложные обстоятельства.