— Есть немного, — усмехнулся Витя. — Но я сдал первую часть досрочно и рванул к вам. Соскучился!

Из кухни вышел Тигран с чашкой кофе, кивнул другу.

— Я говорил, что он приедет, — сказал он Алисе. — Ты не верила.

— Я думала, он еще не скоро освободится, — Алиса сияла. — Это такой сюрприз!

— Ладно, давайте завтракать, — Тигран махнул рукой в сторону кухни.

Они уселись за стол. Витя жадно набросился на яичницу, Алиса пила кофе, а Тигран сосредоточенно изучал что-то в телефоне, но краем глаза следил за разговором. Алиса ловила себя на том, что то и дело поглядывает на него.

— Слушайте, — вдруг сказал Витя с набитым ртом, — а чего мы в четырех стенах сидим? На улице лето, Москва, красота! Может, есть возможность выбраться куда-нибудь?

Алиса замерла, опустила чашку.

— В парк, например? — продолжал Витя. — Погода шикарная. Я в Москве почти не был, хочется посмотреть.

— Я не знаю, — Алиса посмотрела на Тиграна, и в глазах ее мелькнула тревога. — А это не опасно?

Тигран отложил телефон, посмотрел на нее внимательно. В этом взгляде было столько спокойной уверенности, столько тихой силы, что у Алисы сразу отпустило напряжение в груди.

— Вызовем такси и поедем в центр, — сказал он. — Там людей много, безопасно. А если что — я рядом.

— Точно? — переспросила она, и в голосе ее звучала такая надежда, что у Тиграна чуть дрогнули уголки губ.

— Точно.

Витя переводил взгляд с одного на другого и довольно ухмылялся. Алиса заметила эту ухмылку и нахмурилась:

— Чего лыбишься?

— Ничего, — Витя сделал невинное лицо. — Давайте собираться!

___

Через час они уже выходили из подъезда. Мишка скакал впереди, держа за руку Витю и без умолку болтая. — А там есть жирафы? А мы пойдем к жирафам? А к тиграм?

— Сегодня в парк, малыш, — объяснял Витя. — А в зоопарк сходим в другой раз.

— А в парке есть мороженое? А можно мне два? — деловито осведомился Мишка.

— Посмотрим, — уклончиво отвечал Витя и подмигнул Алисе.

Мишка удовлетворенно кивнул и поскакал дальше, таща Витю за собой. Алиса с Тиграном шли чуть позади.

— Ты как? — спросил Тигран негромко, чтобы Витя не слышал.

— Волнуюсь, — честно призналась Алиса. — Первый раз выхожу... надолго. За все это время.

— Я рядом, — повторил он. И эти два слова значили для нее больше, чем любые обещания.

Такси приехало быстро. Алиса села вперед, чтобы Мишке было удобнее сзади с дядей. Тигран устроился рядом с Витей, и они о чем-то заговорили вполголоса — наверное, о своих мужских делах. Алиса не вслушивалась, она смотрела в окно.

Машина петляла по московским улицам, и Алиса смотрела на город, который когда-то стал для нее тюрьмой. Здесь, в этой огромной Москве, она потеряла себя — поверила не тому человеку, позволила запереть себя в клетке, разучилась дышать. А теперь, глядя на те же улицы, те же дома, те же проспекты, она чувствовала что-то другое. Город был просто городом — огромным, шумным, но не страшным. Потому что рядом были люди, которым она доверяла. Потому что рядом был он.

— Приехали, — сказал таксист, останавливаясь у входа в парк.

Парк встретил их зеленью, солнцем и счастливыми людьми. Мишка тут же рванул к аттракционам, Витя побежал за ним, а Алиса с Тиграном пошли медленнее, наблюдая за этой парой.

— Он хороший, — сказал Тигран, кивая на Витю. — Настоящий друг.

— Я знаю, — улыбнулась Алиса. — Он всегда меня поддерживал. Даже когда я сбежала в Москву, он не осуждал. Сказал: "Твое право". Хотя, наверное, уже тогда чувствовал, что ничего хорошего не выйдет.

Тигран промолчал, но Алиса заметила, как напряглись его скулы при упоминании бывшего мужа. Она уже знала этот жест — так он сдерживал себя, когда что-то злило его или причиняло боль.

— Ты не виновата, — сказал он тихо. — Что поверила не тому человеку.

— Иногда кажется, что виновата, — призналась она. — Что надо было видеть сразу. Что надо было бежать раньше. Что я слишком долго терпела.

— Не надо, — твердо ответил Тигран. — Такие, как он, умеют прятаться. Они показывают то, что ты хочешь видеть. А настоящее лицо открывают, когда уже поздно отступать. Ты не могла знать.

Алиса посмотрела на него. Солнце светило ему в лицо, делая глаза почти золотыми. И в этом свете он казался ей самым надежным человеком на земле. Не потому, что был сильным или умным — хотя был и тем, и другим. А потому, что с ним она чувствовала себя в безопасности. Впервые за долгие годы.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты рядом. За то, что говоришь мне такие слова.

Он чуть заметно улыбнулся, и эта улыбка была дороже любых подарков, любых признаний, любых обещаний.

— Мама! — закричал Мишка откуда-то спереди. — Дядя Витя сказал, что мы можем на лошадках покататься! Можно?

— Можно, — крикнула Алиса в ответ и рассмеялась. Свободно, легко, счастливо.

____

Они провели в парке несколько часов. Катались на аттракционах — Мишка визжал от восторга на карусели, Витя героически катал его на машинках, а Тигран наблюдал за ними с той особенной, теплой улыбкой, которую Алиса видела только здесь, в его доме, в их маленьком мире.

Потом ели мороженое. Мишка измазался весь, и Витя, кряхтя, оттирал его салфетками, приговаривая: "Ну и чучело ты, племянник". А Мишка хохотал и норовил лизнуть дядю в нос.

Москва, июнь 2025 года.

Эдик сидел в своем кабинете в клубе «Эгоист» и смотрел на монитор. Окна были затемнены, горел только экран, и в этом полумраке его лицо казалось серым, одутловатым — следствие бессонных ночей и бесконечных звонков.

На экране была фотография Алисы. Та самая, с Мишкой на руках, которую он разместил в соцсетях. Под ней — сотни комментариев. «Украла ребенка», «психически больная», «полиция ищет». Он сам написал эти слова. И теперь они работали на него.

Но работали плохо.

Эдик откинулся в кресле, потер глаза. Четыре недели. Четыре недели она как сквозь землю провалилась. Детективы, которых он нанял, разводили руками: машина затерялась где-то в области, след простыл, женщина с ребенком исчезла.

— Идиоты, — прошептал он. — Бездари.

Он взял телефон, набрал знакомый номер.

— Есть новости?

— Есть, — голос в трубке был сухой, профессиональный. — Нашли.

Эдик сел прямо, сердце пропустило удар.

— Где?

— Мы отследили машину, которая ее забрала и вышли на владельца. Тигран Волков.

— Волков? — Эдик нахмурился. — Какой Волков?

— Сын Льва Волкова, медиамагната. Сооснователь IT-компании. Адрес квартиры — в закрытом комплексе. Охрана круглосуточная, пропускная система, камеры по периметру. В лоб не пробиться.

Эдик молчал, переваривая информацию. Значит, она нашла себе покровителя. И не простого.

— Что еще?

— По документам машина его. Скорее всего, именно он ее и вывез. У нас есть фото с камер на выезде из области — машина та же.

— Он с ней?

— Судя по всему, да. Предположительно, она живет у него.

Эдик сжал телефон так, что побелели костяшки. Алиса. Его Алиса. Живет у другого мужчины. Прячется за его спиной. Думает, что он ее не достанет.

— Спасибо, — сказал он ледяным тоном. — Деньги получите.

— Еще есть информация, — задержал его детектив. — У Волкова есть служба безопасности. И он явно в курсе, что ее ищут. Будьте осторожны.

— Я всегда осторожен, — ответил Эдик и отключился.

Он сидел в темноте, глядя на фотографию Алисы. Ее лицо, ее глаза, ее улыбка. Она была его. Всегда была его. И он вернет ее. Любой ценой.

— Ты думала, что спряталась, — прошептал он в пустоту. — Но я найду тебя. И тогда ты пожалеешь, что сбежала.

Он открыл ноутбук, набрал в поиске: «Лев Волков». Выскочили сотни ссылок. Ток-шоу, интервью, статьи. Медиаимперия, деньги, влияние. И сын — Тигран. IT-гений, как писали в статьях. Закрытый, непубличный, но очень влиятельный в своих кругах.