— Искра? — Он обернулся на звук ее шагов, и в его глазах вспыхнул ужас.

Не тот ужас, который бывает перед лицом смерти. Другой. Более страшный.

— Как ты… — он не договорил. Меч дрогнул в его руке. — Как ты здесь оказалась? Уходи!

— Я пришла за тобой. — Алиса шагнула вперед, поднимая посох. Свет брызнул из него, разгоняя тьму, и тени с визгом отпрянули.

— Нет! — Лютобор рванул к ней, хватая за плечо. Пальцы его были ледяными, лицо — белым как мел. — Уходи! Он хочет тебя! Все это — ловушка! Он с самого начала…

— Кто?

— Владыка! — почти выкрикнул Лютобор. — Он заманил тебя! Он знал, что ты придешь, знал, что…

Тени сгустились.

Алиса почувствовала это кожей — как воздух вокруг стал тяжелым, вязким, как смола. Как тьма сжалась в одну точку, пульсирующую, живую. Как из этой точки начало расти что-то огромное, древнее, нечеловеческое.

Из темноты выступила фигура.

Мужчина в черном плаще шел медленно, будто у него было все время мира. Капюшон скрывал лицо, но Алиса чувствовала его взгляд — тяжелый, прожигающий, въедающийся в самую душу.

Лютобор рванулся вперед, заслоняя ее собой, но тени схватили его, прижали к земле, скрутили.

— Не смей! — закричал он, пытаясь вырваться. — Не подходи к ней!

Мужчина не обращал на него внимания. Он шел к Алисе.

Она подняла посох, готовясь ударить, но рука не слушалась. Что-то держало ее, не давало двинуться, дышать, думать.

— Ты пришла, — сказал мужчина. Голос его был знакомым. До боли. До дрожи в коленях. — Я знал, что придешь.

Он поднял руку, откинул капюшон. Алиса смотрела на него и не верила своим глазам.

Мир рухнул. Земля ушла из-под ног, воздух вышибло из легких, сердце пропустило удар — и остановилось. На миг. На вечность. На то время, пока ее мозг отказывался принимать то, что видели глаза.

Перед ней стоял Влад. Не его двойник. Не тень. Не игра света и тьмы. Он. Тот самый. С теми же глазами, той же линией губ, тем же холодным, пронзительным взглядом.

Но улыбка была не его. Чужая. Хищная. Довольная.

— Ты? — выдохнула Алиса.

Голос прозвучал чужим — хриплым, сломанным, как ветка под тяжестью снега. В ушах звенело, перед глазами все плыло, и единственное, что удерживало ее на ногах, — посох, пульсирующий в руке.

— Я, — улыбнулся Влад. — Здравствуй, дорогая.

Сзади закричал Лютобор:

— Искра! Не слушай его! Это не он! Это…

Тени сомкнулись над ним, заглушая голос. Алиса видела, как он бьется, пытается вырваться, но тьма была сильнее.

Она не могла отвести взгляда от Влада.

— Нет, — сказала она. Голос дрожал, но она заставила себя говорить. — Не может быть. Ты… ты спас меня. Ты защищал. Ты…

— Я делал то, что должен был, — спокойно ответил Влад. — Ждал. Наблюдал. Собирал силу.

— Все это время? — Алиса чувствовала, как внутри все рушится. Стены, которые она строила. Вера, которую она вложила. Чувства, которым позволила жить. — Все это время ты был… ты…

— Я был тем, кто нужен был тебе, — сказал Влад. Он шагнул ближе, и она не смогла отступить — ноги не слушались. — Тем, кто понимал. Тем, кто был рядом. Тем, кто не требовал награды.

— Но это была ложь.

— Это была правда. — Он остановился в шаге от нее. — Все, что я говорил, было правдой. Я действительно думал о тебе каждую минуту. Я действительно боялся потерять тебя. Я действительно люблю тебя.

— Тогда зачем?

— Потому что я Владыка. — Он сказал это просто, будто речь шла о погоде. — Потому что ты — та, кого я искал тысячу лет. Потому что твоя сила — единственная, которая может меня уничтожить.

— И ты хочешь… что? Убить меня?

— Я хочу, чтобы ты выбрала меня. — Он протянул руку. — Не как врага. Как того, кто будет рядом. Всегда.

Алиса смотрела на его руку. На лицо, которое было ей так дорого. На глаза, в которых сейчас не было холода — было что-то другое. Тоска. Одиночество. Боль.

— Нет, — сказала она. Рука дрогнула. — Я сказала — нет. — Алиса подняла посох. Свет вырвался из него, ударил в лицо Влада, заставил его отшатнуться. — Ты не получишь меня. Ты не получишь мою силу. Ты не получишь ничего.

— Алиса…

— Ты ошибся во мне, — сказала она. — Я не та, кто выбирает легкий путь. Не та, кто предает. И не та, кто прощает ложь.

Она шагнула к нему.

— Где Лютобор? Верни его.

Влад смотрел на нее. Лицо его было спокойным, но в глазах — в этих глазах, которые она так любила, — полыхала буря.

— Ты не понимаешь, — сказал он тихо. — Я не враг тебе. Я твоя единственная надежда. Без меня ты не сможешь победить. Без меня тебя уничтожат. Я — твой щит. Я — твоя защита. Я…

— Ты — лжец, — перебила Алиса. — И я больше не верю тебе.

Тишина.

Тьма сгустилась вокруг, но Алиса стояла, не отступая. Влад смотрел на нее долго — так долго, что, казалось, прошла вечность.

Потом он улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Играем по-твоему.

Он щелкнул пальцами, и тьма разверзлась под ногами Алисы.

Она падала.

Сквозь холод, сквозь пустоту, сквозь голос Лютобора, который кричал ее имя, сквозь смех Влада, который звучал отовсюду.

И только посох светился в ее руке — последний огонек в бесконечной тьме.

Лютобор открыл глаза на третий день.

Алиса дремала рядом, положив голову на край его постели. Лева сидел на подоконнике и смотрел на улицу, но ухо держал востро.

— Ты здесь, — прошептал Лютобор. Голос его был хриплым, будто он не пил неделю.

Алиса подняла голову.

— Я здесь. Ты как?

— Живой. — Он попытался улыбнуться, но лицо свела судорога. — Что случилось?

— На тебя напали. Стрела. Я исцелила тело, но ты не просыпался. Твоя душа была… не здесь.

Лютобор помолчал.

— Я знаю, — сказал он. — Я был там. В темноте. Он приходил ко мне. Владыка. — Он с трудом приподнялся на локтях. — Я видел его лицо, Искра. Я знаю, кто он.

Алиса схватила его за руку. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Кто?

Лютобор открыл рот. И в этот момент окно разлетелось вдребезги. Стрела вошла ему в спину.

Он не успел даже вскрикнуть — только выгнулся дугой, и черная кровь брызнула на белые простыни. Алиса успела подхватить его, когда он начал заваливаться набок.

— Лева! — заорала она.

Кот уже был на подоконнике. Огромный серый волк прыгнул в окно, и снаружи раздались крики, звон металла, рык.

Алиса не смотрела. Она прижала ладони к груди Лютобора, туда, где из раны сочилась черная, густая, неестественная кровь. Она текла медленно, будто не хотела покидать тело. И в каждой капле плясали искры — алые, злые, живые.

— Не смей умирать, — прошипела Алиса. — Не смей!

Посох у кровати вспыхнул белым огнем. Она схватила его, вдавила в грудь Лютобора, и свет хлынул — ослепительный, обжигающий, живой.

Она чувствовала, как чужое тело принимает ее силу. Как мышцы расслабляются, как кровь останавливается, как рана затягивается — медленно, по миллиметру, с шипением, будто что-то сопротивлялось внутри. Черные нити пытались удержать рану открытой, но свет выжигал их, один за другим.

Лютобор закричал.

Не от боли — от света, который проходил сквозь него, очищая, сжигая чужеродную тьму.

Алиса держала его, не отпускала, вливала силу до тех пор, пока последняя черная нить не лопнула, не рассыпалась пеплом.

Тишина.

Лютобор тяжело дышал, глядя в потолок. Рана затянулась, оставив на груди белый шрам в виде переплетенных кругов.

— Теперь все, — прошептал он. — Теперь я скажу. — Владыка Тьмы — это…

Алиса склонилась ниже.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Влад. В плаще, забрызганном кровью, с мечом в руке. Лева-волк за его спиной тяжело дышал, скаля клыки.

— Все кончено, — сказал Влад, оглядывая комнату. — Я убил нападавшего. Это был человек Ордена. Он ждал у леса. Ты ранена?

— Нет, — ответила Алиса. — Но Лютобор… он хотел сказать, кто Владыка.

Влад замер. Меч в его руке опустился.