— Остановись, — вдруг сказала я (Женька? Или Оджени пересилила страх?). — Здесь.

Ридеон обернулся. Его лицо в свете кристалла было резко очерченной маской усталости и напряжения. — Что?

Я указала на стену. Там, где спираль тоннеля делала резкий поворот, фреска была иной. Не схемы. **Лик.** Схематичный, выложенный мерцающими серебристыми точками. Женский. С закрытыми глазами и стилизованными крыльями за спиной. Руим. Но не монументальная. Камерная. Печальная. И под ней — углубление в камне. Небольшое. Как чаша. И в ней... **книга**. Тонкая. Переплет из потемневшей, потрескавшейся кожи, похожей на крыло летучей мыши. Страницы — из какого-то полупрозрачного пергамента.

— Чувствую... — прошептала Оджени во мне. — Зов... слабый... как эхо.

— Источник стабильного поля, — автоматически добавила Женька. — Энергия другая... не враждебная.

Ридеон подошел, осторожно, как к мине. Он не сразу коснулся книги. Он провел рукой над углублением, его пальцы слегка подрагивали. — Защита... древняя... но спящая. — Он посмотрел на меня. — Ты чувствуешь? Что именно?

— Боль... — вырвалось у Оджени. — Одиночество... долгое ожидание... — Стабильную частоту, — парировала Женька. — Низкоуровневое излучение. Безвредное.

Ридеон кивнул, как будто оба ответа имели смысл. Он осторожно, кончиками пальцев, коснулся переплета. Ничего не произошло. Ни взрыва, ни света. Он взял книгу. Она была легкой, невесомой. Он открыл ее.

Страницы были исписаны. Но не буквами. **Вибрирующими линиями.** Как на стенах, но тоньше, изящнее. Они переливались тусклым серебристым светом, реагируя на прикосновение. Ридеон провел пальцем по строчке. Линии замерцали ярче, сложились в **образ** в воздухе над страницей: миниатюрная, сияющая модель... **Врат**. Не просто арки. Сложнейшая конструкция из колец, сфер, вращающихся сегментов, пронизанная нитями энергии. И рядом — схема их **управления**. Узлы силы. Точки стабилизации. И... **точки уязвимости**. Одна из них горела тревожным алым светом.

Темнота. Густая, липкая, пропитанная пылью веков и гудящая отдаленным эхом распадающегося мира. Я волочила Алинера по гладкому, холодному полу спирального тоннеля. Каждый шаг отдавался гвоздями, вбиваемыми в виски. Два голоса:

*Оджени: "Он остался... Ридеон... один... против всех... Мы бросили его! Как трусы!"**Женька: "Беги, идиотка! Его выбор! Он купил нам время! Не дай ему уйти впустую! Ищи выход! Пароль... нет, дверь! Должна быть дверь!"*

Книга. Ее твердый угол впивался мне в бок, где я судорожно прижимала ее к себе вместе с рукой Алинера. Она была **якорем**. Ее слабое, ровное тепло — единственным напоминанием, что мир не окончательно сошел с ума. Что где-то есть знание. План. Хотя бы карта апокалипсиса.

Тоннель вывел не в пещеру. В **коридор**. Широкий, высокий, с потолком, теряющимся в темноте. Стены и пол — из того же отполированного черного камня, но здесь на них не было фресок. Были **панели**. Темные, матовые, с потускневшими инкрустациями из металла, похожего на серебро и медь. В стенах угадывались очертания дверей — огромных, без ручек, с едва заметными швами. Воздух вибрировал от спящей мощи, пахнул озоном, маслом и… **застоявшейся смертью**.

*Оджени: "Святилище Предков... но оно... мертвое? Чувствую пустоту..."**Женька: "Технологии. Высокоуровневые. Энергия на нуле. Аварийное освещение? Генераторы? Ищи панель управления!"*

Я опустила Алинера у стены. Его дыхание было хриплым пузырем. Жив. Чудом. Я прижалась спиной к холодному камню, пытаясь перевести дух. Онемевшая рука висела плетью. В пальцах правой — тупая боль от волочения тела и сжатия книги. Я открыла ее, почти не надеясь. Страницы серебристых линий были тусклыми, но живыми. Я провела пальцем.

Свет вспыхнул. Слабый. Образы поплыли: не Врата. **План.** Схематичная карта этого… места. Лабиринт коридоров, залов, помечений с непонятными символами. И в центре — большая, мерцающая точка. **«Ядро. Контроль».**

*Женька: "Командный центр. Там должен быть интерфейс. Источники энергии. Возможно, связь... или оружие."**Оджени: "Сердце святилища... Осквернено ли Иным? Чувствую холод..."*

Сверху, сквозь толщу камня, донесся приглушенный **грохот**. Потом еще. Более резкий. Металлический. Битва? Или Ридеона уже… Нет. Не думать. **Беги.**

Я впилась в схему. Путь к Ядру был не прямым. Лабиринт. С отметками опасности? Тупиков? Книга показывала путь, но не объясняла препятствий. Один символ повторялся у нескольких дверей: стилизованное крыло, перечеркнутое зигзагом молнии. **«Запретная зона. Карантин».**

Я подняла Алинера снова. Легче не стало. Каждый шаг по бесконечному коридору — пытка. Тени прыгали в свете книги. Панели на стенах иногда слабо мерцали, как спящие экраны. В некоторых дверных проемах виднелись обломки — странные механизмы, похожие на гигантских металлических насекомых, разбитые консоли. Артефакторский рай. Или кладбище.

*Оджени: "Они боролись... Предки... Чувствую следы битвы... старой..."**Женька: "Технологический коллапс. Бойня. Следы энергетического оружия на стенах... и когтей? Больших когтей..."*

Я дошла до развилки. По схеме — налево. К двери с символом карантина. Она была массивнее других. На ней — не швы, а **шрамы**. Глубокие царапины, словно от когтей гигантского зверя. И темное, засохшее пятно, похожее на ржавчину… или кровь.

*Оджени: "Нельзя! Зло там! Древнее зло!"**Женька: "Единственный путь к Ядру. Запечатано, но не разрушено. Возможно, система защиты все еще активна... или то, что внутри, мертво."*

Я приложила ладонь к холодной поверхности двери рядом с символом карантина. Ничего. Я вспомнила, как Ридеон касался панелей в святилище. **Намерение.** Я сжала книгу, мысленно взывая к схеме, к Ядру. **Откройся.**

Дверь **вздохнула**. Не открылась. Отступила на сантиметр, выпустив струю затхлого, холодного воздуха. Пахло… лекарствами? И тлением. Потом снова замерла. Замок заело? Или защиты не снялись до конца.

Я толкнула плечом. Тяжело. Дверь поддалась с противным скрипом, открыв узкую щель. Я протащила Алинера внутрь и вжалась сама.

**Морг.** Мысль пришла мгновенно. Холодное, стерильное помещение. Света не было, но книга в моей руке освещала пространство слабым серебром. Ряды прозрачных… **капсул**. Как саркофаги из толстого стекла или кристалла. Внутри — силуэты. Не люди. Не стифы. Существа с изящными, удлиненными конечностями, крупными головами, закрытыми глазами. Они были похожи на древние изображения «Предтеч» — создателей артефактов. Но не спящие. **Мертвые.** Лица искажены последней агонией, на прозрачных стенках капсул — брызги давно высохшей темной жидкости. Некоторые капсулы были разбиты изнутри. Пустые. Или с останками, размазанными по стенкам.

*Оджени: "Усыпальница... оскверненная... Их убили во сне..."**Женька: "Криокапсулы. Эксперимент? Долгий сон? Кто-то впустил убийцу... или вирус проснулся первым..."*

Посреди зала возвышалась **колонна** — пульт управления? На ней — мерцающий слабым зеленым светом экран. И перед ним… **фигура**. Сидящая в кресле, склонившаяся над консолью. Не Предтеч. **Стиф.** Мужчина. Древний, сухой, как мумия. На нем — потрепанные, но узнаваемые одежды артефактора Черных Стифов, только фасон архаичный. Его высохшие пальцы все еще сжимали кристаллический стержень, вставленный в паз на консоли. На лбу — кровавая рана от небольшого, точного удара.

*Оджени: "Страж... Последний страж усыпальницы... Он пытался что-то сделать... остановить..."**Женька: "Убит выстрелом в голову. Изнутри? Предательство. Кристалл в руке... ключ? Или оружие?"*

Я подошла, преодолевая отвращение. Экран пульсировал зеленым. На нем — невнятные строки мерцающих символов и… **барьер.** Словно часть экрана была закрыта статическим помехами. В углу — значок, похожий на символ карантина, но перечеркнутый тревожным алым крестом. **«Карантин нарушен. Системы жизнеобеспечения отключены. Внешний протокол… ОШИБКА… ОШИБКА…»**