— Где… где мы? — спросил он, озираясь по сторонам, его взгляд скользнул по стенам расселины вверх, к узкой полоске неба. — Туманные Земли… близко?

— Уже в них, — ответил Ридеон. Он поднял руку, и светящийся кристалл сорвался с места и плавно вплыл ему в ладонь. Свет погас, окутав нас в почти полную тьму. Я вскрикнула от неожиданности. — Тише. Свет привлекает нежелательное внимание. А здесь… внимание уже есть. Идем.

Он двинулся вдоль расселины, не оглядываясь. Его силуэт был едва различим в слабом свете, просачивающемся сверху. Алинер, держась за меня как за якорь (его хватка была болезненной), заковылял следом. Я шла рядом, поддерживая его под локоть с другой стороны, каждый шаг отдавался болью в боку. Кандалы на запястьях мерзко бренчали при движении.

Мы шли долго. Расселина петляла, то сужаясь до щели, где приходилось пробираться боком, то расширяясь в небольшие ледяные гроты. Воздух становился гуще, влажнее. И холоднее. Но это был не горный холод. Это был сырой, пробирающий до костей туманный холод. Он обволакивал кожу, проникал под одежду, заставлял коченеть пальцы. И с ним пришло **Оно**. То самое Присутствие. Оно витало в воздухе, пряталось за поворотами, ощущалось тяжелым взглядом в спину. Оно не приближалось, но и не отступало. Просто… наблюдало.

— Не оглядывайся, — резко шепнул Ридеон, не оборачиваясь. Его голос, обычно такой четкий, звучал приглушенно, будто туман его поглощал. — Иди ровно. Не выпускай его. Если упадет — тащи.

Алинер шел, как автомат. Его дыхание было громким, хриплым. Пот стекал по вискам, несмотря на холод. Лекарство гнало его вперед, но тело было на пределе. Я чувствовала, как он дрожит от напряжения.

— Мастер… как ты? — прошептала я.

— Идем… — прохрипел он в ответ. Его глаза были устремлены вперед, в спину Ридеона, с каким-то безумным сосредоточением. — Идем… к Вратам? Он ведет… к Вратам?

Мысль была ужасающей. Но логичной. Зачем еще Ридеону было лезть в самое пекло?

— Молчи, — бросил Ридеон через плечо. Его фигура на мгновение расплылась в клубящемся тумане, появившись снова через шаг. — Говорить тоже нежелательно. Звук… искажается здесь. Привлекает.

Он был прав. Шум наших шагов по снегу и камням, наше дыхание (особенно тяжелое дыхание Алинера) — все звучало странно. То отдавалось эхом, которого не могло быть, то внезапно затихало, как будто туман его впитывал. Иногда сбоку или сзади доносились чужие звуки: шепот, похожий на скрип веток, глухой стук, будто падающий камень, или… тихий смех? Я стискивала зубы, стараясь не обращать внимания. *Иллюзия. Всего лишь иллюзия.*

Но Присутствие было реальным. Оно сгустилось, когда мы вышли из расселины в более открытое пространство — долину, затянутую неподвижным, молочно-белым туманом. Видимость была метров десять, не больше. Замерзшие, скрюченные деревья-скелеты выступали из тумана, как костяные пальцы мертвеца. Земля под ногами была вязкой, покрытой хрустящей ледяной коркой над чем-то черным и топким.

Скрежет. Он заполнил все пространство, вытеснив даже собственное дыхание. Не просто звук — физическое ощущение вибрации, идущее сквозь мерзлую землю в ноги, в живот. Что-то *большое*, костистое, неумолимое двигалось в белой пелене тумана за нашими спинами. И оно было близко. Очень.

– **БЕЖИМ!** — Рёв Ридеона не был похож на его обычный холодный тон. Это был вопль хищника, загнанного в угол, полный ярости и командной мощи. Он не просто кричал — он *вкладывал* в слово силу, толкающую вперед.

Я рванула, забыв про боль в боку, про усталость, про все. Алинер повис на мне мёртвым грузом, его ноги волочились по снегу. Он не бежал — он умирал. Лекарство отступило, оставив лишь серый пепел боли и шока в его глазах. Его дыхание было хриплым предсмертным клекотом.

— Держись! — завыла я ему в ухо, вцепившись в него так, что ногти впились в грубую ткань его куртки. — Держись, мастер, ради всего святого!

Свет кристалла Ридеона прыгал передо мной, выхватывая из тумана кочки, корни, обледенелые камни. Я спотыкалась, падала на колени, поднималась, таща Алинера. Каждый рывок отдавался кинжалом в сломанное ребро. Кровь солоноватым комком стояла в горле. *Не могу!* — кричало тело. *Должна!* — ревела Женька изнутри.

Ридеон бежал задом наперёд, его световой луч, как меч, рассекал туман позади нас. В его синих глазах не было страха — было чистое, ледяное бешенство концентрации. Он не стрелял, не метал заклинания — он сканировал, искал слабину, точку атаки в невидимом враге.

Скрежет нарастал. Теперь он звучал прямо за спиной, сопровождаемый тяжелым, влажным сопением. Воздух сгустился, наполнившись запахом гнили и озона. Туман позади Ридеона вдруг **вздыбился**, как белая стена, и из него вырвалось **нечто**.

Не тень. Не иллюзия. Плоть. Или её подобие.

Чудовище было ниже, чем я ожидала, но невероятно широким. Оно передвигалось на множестве (шесть? восемь?) костистых, суставчатых лап, похожих на конечности гигантского паука, но облепленных клочьями шерсти и кожи. Тело — бесформенный ком влажной, серой плоти, пульсирующей, как студень. Головы в привычном понимании не было. Вместо неё — скопление щупалец, костяных шипов и одной огромной, вертикально расположенной пасти, усеянной рядами черных, острых как бритва зубов. Из пасти капала черная слизь, шипящая на снегу. Всё существо светилось изнутри тусклым, больным зеленым светом, проступающим сквозь полупрозрачную кожу.

– **Маргг!** — выкрикнул Ридеон, и в его голосе прозвучало нечто — узнавание? Отвращение? — **На землю!**

Он не кричал мне. Он приказывал *чудовищу*. И оно… замерло на долю секунды? Его множество глаз-бугорков на щупальцах уставилось на Ридеона. Зеленый свет внутри вспыхнул ярче. Но не атаковало. Словно оценивало.

Я не видела этого. Я видела только путь. И внезапно — цель! Впереди, в конце светового луча, туман рассеялся, открыв скалистый выступ. И в скале — темный провал. **Укрытие.** Арка, сложенная из огромных, темных, покрытых инеем камней. Над аркой — едва различимый, выщербленный барельеф: стилизованные крылья, обвитые молниями или щупальцами. Святилище? Застава? Неважно! Это был шанс!

— Туда! — закричала я, больше себе, чем Ридеону, и рванула к арке, волоча Алинера.

Мой крик стал роковой ошибкой. Маргг взревел. Звук был нечеловеческим — смесь скрежета металла и предсмертного вопля животного. Он встряхнулся, его щупальца взметнулись, и он бросился вперед. Не на Ридеона. На *меня*. На легкую добычу, тащившую раненого.

Я почувствовала ледяное дуновение смерти за спиной, услышала топот множества лап, сокрушающих ледяную корку. **Близко!**

— Оджени! — крик Ридеона прозвучал резко. Не приказ. Почти… предупреждение? Он двинулся, чтобы перехватить, но Маргг был быстрее. Одно из щупалец, длинное, костистое, с крюком на конце, метнулось вперед, как бич, мимо Ридеона, прямо к ногам Алинера.

Я увидела движение краем глаза. Инстинкт сработал раньше мысли. Я рванула Алинера в сторону, на себя, падая на спину в снег и прикрывая его своим телом. Костяной крюк просвистел в сантиметре от его ноги, вонзился в землю, вырвав кусок мерзлого грунта.

Боль от падения и веса Алинера вырвала у меня стон. Но это было ничто по сравнению с тем, что случилось дальше. Огромная, холодная, слизистая тень накрыла нас. Маргг был *здесь*. Его зловонное дыхание обдало лицо, огромная пасть с черными зубами разинулась над нами, готовая раздавить, разорвать. Зеленый свет из его нутра ослеплял. В глазах чудовища (если это были глаза) не было разума. Только безумный, всепоглощающий голод.

Время замедлилось. Я увидела бледное, безжизненное лицо Алинера у себя на груди. Увидела черные зубы, смыкающиеся над нами. Увидела Ридеона, мечущегося сбоку, его лицо искажено неведомой мне яростью, меч в руке занесен для удара, но он не успеет! Не успеет!

И тогда внутри что-то **рвануло**. Не ярость Женьки. Не страх Оджени. Нечто глубинное, первобытное, дремавшее под гнетом кандалов, боли и унижения. Инстинкт выживания. Материнский? Защиты слабого? Неважно! Это был чистейший, неконтролируемый **выброс**.