Из моей свободной левой руки, вцепившейся в куртку Алинера, вырвался не свет, не пламя. Вырвалась **волна**. Невидимая, но ощутимая, как ударная. Воздух вокруг руки *заколебался*, как над раскаленным асфальтом. Волна ударила снизу вверх, прямо в разинутую пасть Маргга.

Эффект был мгновенным и ужасающим. Чудовище не отбросило. Его буквально **подпрыгнуло** на месте. Зеленый свет внутри вспыхнул ослепительно ярко, почти белым. Пасть захлопнулась с оглушительным щелчком, ломая собственные костяные шипы. Все его щупальца судорожно сжались. Маргг издал звук, похожий на лопнувший пузырь — короткий, хлюпающий, полный непонимания и боли. Потом он рухнул на бок, на краю светового луча Ридеона, его тело начало бешено биться в конвульсиях, зеленая слизь хлыстала из пасти и порвавшейся кожи.

Тишина. Оглушительная тишина после скрежета и рева. Я лежала на спине, прижимая Алинера, не веря своим глазам. Моя рука горела, как будто я сунула ее в печь. По предплечью бежали волны мурашек и странного онемения. В голове звенело. *Что я сделала?*

**Глава 23:

Тишина святилища была не мирной. Она была **тяжелой**. Древней. Насыщенной эхом тысячелетий и сдерживаемой мощью. Каменные стены, покрытые потускневшими фресками битв с кошмарами, будто впитывали каждый звук — мое прерывистое дыхание, слабый хрип Алинера, даже мерное тиканье моего собственного сердца, которое все еще колотилось, как бешеное.

Рука. Она все еще **горела**. Не как ожог от огня, а как глубокий мышечный спазм после непомерной нагрузки, смешанный с… **статическим зудом** под кожей. Я разглядывала предплечье в тусклом свете кристалла Ридеона. Кожа была воспаленной, красной, как после долгого пребывания на солнце. По ней бегали крошечные, едва заметные искорки — голубоватые всполохи, возникающие и гаснущие хаотично. Каждый раз, когда они появлялись, мышцы подергивались. Это было одновременно страшно и… **интересно**. Моя рука. Моя сила. Дикая, неконтролируемая, но *моя*.

— Не трогай, — голос Ридеона прозвучал тихо, но властно. Он стоял у заваленного входа, спиной к нам, но, казалось, видел все. — Пусть успокоится само. Любое вмешательство сейчас может спровоцировать новый выброс. А мы не переживем этого в замкнутом пространстве.

Я отдернула пальцы, которые уже тянулись помассировать больное место. Он был прав. Вспышка силы была инстинктивной, реакцией на смертельную угрозу. Осознанное управление? Я была как ребенок с гранатой.

— Что… что со мной? — прошептала я, глядя не на него, а на свою руку. Вопрос был адресован скорее себе, но ответил Ридеон.

— Сила, — сказал он просто, обернувшись. Его лицо в полумраке было задумчивым, лишенным прежнего холодного превосходства. Теперь он смотрел на меня как на сложный, потенциально взрывоопасный артефакт. — Чистая, неоформленная энергия. Не магия, как ее понимают здесь. Не заклинания, не ритуалы. Скорее… **вмешательство в саму ткань реальности**. Кратковременное, локальное, инстинктивное. Очень похоже на то, как действуют Сущности из-за Врат. Только их сила разрушительна по природе. Твоя… — он сделал паузу, подбирая слова, — …была направлена на защиту. Это ключевая разница.

*Защиту.* Слово отозвалось теплом в груди, приглушая страх. Да, я защищала Алинера. Себя. Даже Ридеона, в каком-то смысле. Эта сила была оружием, но не для нападения. Пока.

— Откуда она? — спросила я, наконец подняв на него глаза. — От… Женьки? От моего мира?

Ридеон пожал плечами, легкое движение, нехарактерное для его обычно безупречного контроля. — Возможно. Или это реакция двух душ на слияние. Или дар Руим, о котором мы не знали. Или проклятие. Пока — только факт: она есть. И она привлекает внимание. — Он кивнул в сторону завала. Оттуда, сквозь толщу камня, доносился приглушенный, но яростный **скрежет**. Как будто десятки когтей и щупалец яростно скоблили преграду. — Маргг был разведчиком, падальщиком. Его смерть… или то, что ты сделала… привлекло более серьезных охотников. Они чувствуют энергию. Твою энергию. Им она… интересна. Как источник пищи или угроза.

Холодный комок страха снова сжал горло. Моя сила была не только спасением, но и маяком для чудовищ.

— Что нам делать? — голос мой дрожал, но я старалась держаться. — Алинеру хуже.

Ридеон подошел к наставнику, опустился на корточки. Он не прикасался к нему, лишь внимательно осмотрел бледное лицо, прерывистое дыхание, перевязанное бедро (повязка снова пропиталась кровью — адреналин и падение свели мои усилия на нет).

— Ему нужен лекарь. Или сильный целитель. Ни того, ни другого здесь нет, — констатировал он безжалостно. — Лекарство, которое я дал, купировало шок, но не исцелило. Оно лишь отсрочило неизбежное. У него внутреннее кровотечение. Или повреждение органов. Без помощи… он не доживет до утра.

Слова были как удар в живот. Я знала это. Чувствовала. Но услышать это вслух… Я отвернулась, сжимая кулаки. Кандалов не было, но ощущение клетки осталось. Клетки из обстоятельств, боли и этой проклятой силы, которую я не могла контролировать.

— Значит… — я сглотнула, — …значит, нужно выбираться. Сейчас. Пока он еще… пока он жив.

Ридеон поднял на меня взгляд. В его синих глазах не было насмешки. Была оценка. — Через туман? С ним? — Он кивнул на Алинера. — И с тобой, едва держащейся на ногах? Это самоубийство. Там сейчас кишит нечто пострашнее Маргга. Они ждут. Чуют слабость.

— Тогда что?! — сорвалось у меня, голос поднялся до крика. Искры на руке вспыхнули ярче, в воздухе запахло озоном. — Сидеть и ждать, пока он умрет? Пока эти твари не прорвут завал? Пока ты не решишь, что я больше не *интересна*?!

Я ожидала гнева. Холодного подавления. Вместо этого Ридеон… **вздохнул**. Тихо. Почти незаметно. И встал.

— Нет, — сказал он спокойно. — Мы не будем ждать. Мы будем готовиться. — Он сделал шаг ко мне. Не угрожающе. Скорее… как учитель, подходящий к нерадивому, но способному ученику. — Твой выброс был сильным. Но слепым. Неуправляемым. Ты растратила силы впустую, как дикарь, бьющий кулаком по скале. Чтобы выжить там, — он кивнул в сторону входа, — тебе нужно **контроль**. Минимальный. Достаточный, чтобы не светиться, как маяк, и чтобы направить импульс *точечно*, если понадобится. А понадобится.

Он протянул руку. Не чтобы ударить или схватить. Ладонь была открытой, пустой. — Дай мне руку. Твою… активную руку.

Я отпрянула, инстинктивно прижимая больное предплечье к груди. — Почему? Что ты сделаешь?

— Ничего болезненного. Пока. — В его глазах мелькнул знакомый холодный огонь интереса. — Я не целитель и не наставник магии. Но я чувствую энергии. Я могу… **показать** тебе твою собственную. Помочь тебе ее *ощутить* без выброса. Как воду в кувшине — она есть, но не выливается, пока ты не наклонишь сосуд. Согласие нужно. Добровольное.

Это был риск. Огромный. Доверить ему свою руку, свою силу, свою уязвимость? После всего? Но взгляд на Алинера, на его серое, безжизненное лицо, решил все. Риск был единственным шансом.

Я медленно, превозмогая дрожь, вытянула левую руку. Ладонь вверх. Предплечье все еще пылало, искры танцевали под кожей. Ридеон кивнул, одобрительно или просто констатируя факт — непонятно. Его пальцы — длинные, холодные, но не леденящие — мягко обхватили мое запястье. Не сжимая. Просто касаясь.

Слово Ридеона — «Врата» — повисло в воздухе, заряженное таким ужасом, что мой собственный страх перед туманными тварями показался детским лепетом. Земля **содрогнулась** снова, сильнее. Настоящий удар, заставивший нас обоих пошатнуться. Сверху посыпался град камней — не пыль, а куски размером с кулак. Один угодил Ридеону в плечо, он глухо ахнул, но удержался. Другой чиркнул по моей щеке, оставив горячую полосу боли.

– **ДЕРЖИ ЕГО!** — заревел Ридеон, уже не крича, а перекрывая грохот рушащегося мира. Он рванулся к Алинеру, схватил его под мышки, срываясь с колен. — Беги за мной! Не останавливайся! Не оглядывайся!