Вокруг них воздух закружился, сосредоточившись на синем круге. Порошок был взорван, но остался на месте, случайные пылинки были подхвачены и унесены обратно в него. Ветерок не рассеивал круг, а концентрировал его.

Пейзаж мерцал под беззвучными молниями, и присутствующие почувствовали перемену в воздухе, смесь ярости и крови, от которой кружился разум и переворачивался желудок. Приближалось нечто гневное, порождение смерти, и их страх был смешан с торжеством, потому что все это было спланировано. Ветер переменился, и пыль поднялась из их окружения, поднялась со всех сторон круга, чтобы вырасти в середине, летучие частицы цвета кости, танцующие из их укрытий между камнями и из самой почвы. Неподалеку, у основания земляного вала, развевалась изодранная и выцветшая куртка.

Затем, с ревом, который они скорее почувствовали, чем услышали, круг наполнился, и все они замолчали в ужасном присутствии, болезненный звон души прозвучал единым раскатом в их сердцах, от которого у них подкосились колени от страха, когда он затих.

- Учитель, - сказал лидер культистов.

Это вышло слабо, во рту и горле пересохло. Он сглотнул и попробовал снова, запинаясь на тщательно подготовленных словах.

- Учитель, ты благословляешь нас своей зловещей... личностью. Мы склоняемся перед тобой в почтении.

Потребовалось мгновение, прежде чем они все вместе поняли, что забыли упасть, и последовало несколько секунд поспешного опускания на колени и резких вдохов, когда голые колени наткнулись на неровный гравий.

Лидер запоздало осознал, что мог бы организовать круг немного лучше раньше, и он был вынужден настойчиво прошипеть:

- Жертвы! Жертвы! - пока три женщины из группы не собрались в круг перед чудовищем.

- Господин, - сказал предводитель, стремясь вернуть себе лицо, - Повелитель Мертвых. Пожалуйста, прими эти жертвы, которые мы смиренно приносим тебе, чтобы ты мог поесть и набраться сил после долгого сна без сновидений.

Он опустил голову, надеясь, что трех будет достаточно. Даже в их фанатичных рядах оказалось трудно найти троих, которые добровольно пожертвовали бы собой ради общего блага.

Затем заговорил Повелитель Мертвых.

И он сказал:

- Не скажу, что я ни капельки не проголодался. На самом деле, проголодался. Но не так сильно, как я удивлен. И голый. Я не думаю, что кому-нибудь пришло в голову захватить с собой запасную пару брюк, не так ли? Здесь присутствуют дамы, а меня воспитали в убеждении, что обнажаться перед незнакомыми дамами - это нечто, предназначенное для особых случаев.

На самом деле они не позаботились захватить с собой какую-либо одежду для Повелителя Мертвых, что указывает на очередную неудачу в планировании, которая позже выльется в несколько резких записок. Однако один из культистов был примерно того же роста, что и Повелитель Мертвых, и был рад дать ему сменную одежду из своего рюкзака. Повелитель Мертвых поблагодарил его и пообещал, что вернет их свежевыстиранными, как только сможет. Культист сказал, что все в порядке, на самом деле. Повелитель Мертвых настаивал, а также сказал, что все должны перестать называть его ‘Мастером" и ‘Повелителем мертвых", а просто называть его ‘Хорст", потому что таково было его имя.

- Милорд Хорст, - сказал лидер, который был слегка шокирован тем, что какая-то могущественная сверхъестественная сила тьмы и разрушения хочет обращаться к нему по имени так рано при знакомстве, - вы должны подкрепиться.

Это было правдой; Хорст выглядел неважно после того периода, когда он был пылью. Его глаза глубоко запали, и под пергаментной кожей проглядывали кости. Он был похож на труп на средней стадии мумификации, и его позаимствованные брюки не держались на ногах без посторонней помощи.

Три женщины, опустившиеся на колени у его костлявых ног, быстро пробежались по личным вариантам фразы "То, что я делаю, гораздо, гораздо лучше, чем я когда-либо делала", откинули капюшоны и обнажили перед ним свои яремные вены.

- Нет, - сказал Хорст, медленно качая головой с максимальной скоростью, на которую была способна его иссушенная шея. - Нет, нет, нет. Этого недостаточно.

- Не... достаточно? - Лидер обвел взглядом круг своих помощников и увидел такие же обеспокоенные лица, как и его собственное. - Сколько вам потребуется?

- Ну, если я просто буду питаться от этих троих… Здравствуйте, дамы … Я убью их, а это не очень вежливо. Если я возьму понемногу от всех вас, никто не умрет. Я уверен, что все были бы от этого только счастливее, тебе не кажется?

Предводитель был слегка сбит с толку.

- Но, господин...

- Хорст.

- Мой лорд Хорст, ты воплощение Смерти. Ты живешь без дыхания и жизненной искры в тенях умбры, ты волк, который охотится на нас, смертных скотов, ты... - Голос главаря больше не был повелительным, только мелочным и льстивым. - Ну, ты же вампир, черт возьми. Мы специально привезли сюда этих троих.

- Я уверен, что их матери … Здравствуйте, дамы ... не растили их для того, чтобы они ели все, что можно. Что касается меня, я в свое время избил нескольких человек, но никогда никого не убивал. Никогда не чувствовал в этом необходимости. Я не говорю, что я на это неспособен, но это не то, к чему я когда-либо по-настоящему стремился, да?

- Но ты же Повелитель Мертвых!

- Нет, - сказал монстр в свободной одежде. - Я Хорст Кабал, и я не убиваю ради закуски. Теперь, как вы заметили, мне нужно подкрепиться. Я возьму только то, что каждый из вас сможет выделить.

Лидер чувствовал раздражение из-за того, что жертва, которую он так самоотверженно приказал принести другим, была отвергнута. 

- Мы зря притащили этих троих сюда, - яростно пробормотал он себе под нос. К несчастью для него, нечеловечески острые чувства обычны среди вампиров.

- Я думаю, - сказал Хорст, глядя на лидера с волчьим выражением лица, - мы начнем с тебя, не так ли? Ведущий спереди, и все такое.

- Я? -спросил Лидер, безусловно, намеревался выразить протест в самых решительных выражениях, но затем он совершил ошибку, посмотрев в глаза Хорсту, и все, что он намеревался, было потеряно из-за внезапного упрощения работы его разума.

Хорст небрежным жестом откинул капюшон главаря, взялся за его волосы и откинул голову назад, обнажая горло.

- Да. Ты.

Губы Хорста приоткрылись, и показались необычно длинные клыки, когда он наклонился. Он сделал паузу и сказал молчаливым зрителям:

- Остальные, становитесь в стройную очередь.

* * *

Примерно в середине сеанса экстренного переливания Хорст заметил, что тем, кто уже сделал пожертвование, явно завидовали те, кто этого не сделал, а те, кто этого не сделал, покровительствовали те, у кого это было. Он смутно задумался, не вошел ли вампиризм в моду за то время, что его не было. Как долго его точно не было?

Он почувствовал себя сытым еще до того, как покончил с девятой порцией. Он знал, что не совсем оживился, но сознавал, что принял слишком много и слишком быстро. Он был осторожен, когда пил кровь в первый раз, и это оказалось мудрым решением. Не менее мудрым оказалось бы остановиться и сейчас, но потом он посмотрел на лица 10-13 Жертв и почувствовал, что не может их подвести. Вздохнув про себя, он закончил с 9 и устало махнул рукой в сторону 10. Это был бы просто перерыв, но, по крайней мере, долг был бы соблюден. Его положение не улучшили[2], третья из женщин, которые настаивали на том, чтобы издавать оргазмические звуки при первом прикосновении его клыков. В сложившихся обстоятельствах проявлять небрежность казалось не по-джентльменски, и поэтому он продолжал упорствовать, пока у нее не иссяк запас выражений страсти. Он выпрямился, чувствуя себя сытым, переродившимся и в целом обескровленным, но также раздраженный тем, что беспокойство о выступлении должно преследовать товарища и за гробом.

— Итак, — сказал он, когда сектанты - практически, хотя и неромантично - передавали по кругу коробку пластыря, - что теперь?