Я же лишь криво усмехнулся, ощущая, как внутри зашевелилось старое, почти забытое чувство азарта. В мире, где основная часть технологий сделала несколько шагов назад, к сожалению, мои способности хакера пока не могли раскрыться в полной мере. В прошлой жизни да, это действительно являлось моим главным ремеслом. Но сейчас, сейчас ситуация выглядела мягко говоря не стандартно.

Невольно запустив руку в боковой карман разгрузки, нащупал прочный пластиковый корпус смартфона, полученного ещё пару месяцев назад. За это время, конечно, в виде хобби удалось его несколько модифицировать. Так что теперь это и не совсем телефон. Однако, точно так же, внутри распространилось слабое чувство досады. Сюда бы сейчас моего старого «товарища». Тяжеленький, и кастомизированный ноутбук. На нем стояли три независимые операционные системы, с кучей аппаратных снифферов и моим уникальным набором утилит, которые я собирал годами. Это была цифровая крепость, способная вскрыть почти что угодно. Кроме, пожалуй, Форсуна.

Воспоминание о его гибели до сих пор отзывалось в глубинах души фантомной болью, распространяющейся куда-то в сторону ребер, и дальше. Тот проклятый белесый ублюдок, встреченный мной и Аней в самом начале. Он не просто зажал нас тогда в угол, но и прицельно вдарил по моему рюкзаку. Точнее бил то по мне, но я так удобно прикрылся рюкзаком.

Я не сразу обратил внимание на этот отвратительно сочный хруст ломающегося пластика, и разлетающихся на части полупроводников. Что уж тут говорить, если потом, спустя время, я вытряхивал мелкую крошку матрицы из самых глубоких карманов. Так и вышло, что от моей гордости и главного рабочего инструмента, осталась лишь плоская, искореженная пластиковая лепешка, смешанная с металлом и другим хламом. Такое даже на металлолом сдавать было стыдно.

Единственное, что могло хоть как-то смягчить боль от утраты, так это то, что было относительно свободное время после. И пока мы отдыхали, удалось написать несколько рабочих скриптов. Конечно, мобильный процессор, пусть и разогнанный до предела, это далеко не полноценная рабочая станция. Но даже так… кое-какие зубы, а точнее зубки, у моей цифровой ипостаси все ещё оставались.

— Ладно, эта идея действительно может сработать. — проговорил в слух, после чего обратился к команде. — Отойдите в сторону, дайте немного пространства. — дойдя до терминала, светящегося багровым огнем, отодвинул застывшего там Женю.

Выудив тот самый смартфон, пришлось ещё пару минут порыться, чтобы достать подходящий кабель с мульти-переходником, где был актуальный порт. И, присев на корточки перед коммутационной панелью, расположенной привычным образом в нижней части серверной стойки, окинул ту пристальным взглядом.

Здесь, под слоем въевшейся серой пыли, как раз и должен был скрываться стандартный разъем, защищенный тяжелой поворотной крышкой. Сдув с него налипшую грязь, я без всякого стеснения аккуратно воткнул штекер. Экран моего телефона тут же коротко мигнул, а корпус слабо завибрировал, показывая, что подключение установлено. Сделав несколько кликов, запустил мобильное окружение специализированной операционной системы и развернул кастомную консоль управления.

Что ж, даже сейчас, как черт из табакерки, выскочила моя привычка, размещенная на самой подкорке сознания. Она не один раз спасала мою задницу от потенциальных проблем. Поэтому, первым делом скользнул взглядом вдоль циферблата часов и мысленно запустил внутренний таймер для отсчета времени.

Десять минут.

У меня было всего десять минут на то, чтобы найти брешь внутри архитектуры этого мамонта. Иначе система локальной защиты поймет, что это атака, и, тем более, без труда прознает откуда она совершена. Хотя тут, пожалуй, и гадать то не стоило. Главное, чтобы не активировались протоколы уничтожения данных, остальное будет терпимо. Иначе мы точно останемся здесь без единого бита информации.

Пальцы быстро запорхали над экраном, и на чистой мышечной памяти пробежались по виртуальной клавиатуре смартфона, быстро вытягивая нужные библиотеки данных. На экране терминала, синхронно с этим, побежали первые строчки диагностических логов. Приходилось начинать с самого банального, а именно сканировать открытые порты, чтобы определить точную версию ядра местной операционной системы, управляющей этим железным монстром.

За моей спиной тут же началось негромкое движение. Ребята из отряда, уставшие от долгого сидения во мраке, сгрудились чуть поодаль, со всем возможным вниманием наблюдая за моими манипуляциями. Естественно, как и в любой работе, тут без комментариев обойтись не могло.

Будто мне не хватало Вейлы.

— Слышь, Жека. — вполголоса, но вполне отчетливо пробормотал Бизон, обращаясь к одному из техников, с которым он, видимо, сдружился. И опираясь рукой на соседнюю пустую стойку, отчего та жалобно звякнула, наклонился ближе. — Ты со своего профессионального взгляда, как думаешь, командир реально понимает, что делает? А то скорость, с которой он тыкает в этот мелкий экранчик, удивляет. — судя по звуку мужчина отодвинулся назад, потому что в этот раз стойка звякнула благодарственно, и продолжил. — Там ведь должна быть военная система шифрования, каких-то очень бородатых и стародавних времен. Разве можно что-то взломать с телефона? Серьезно?

— Да тише ты, не надо зудеть под ухом. А то не бизон, а пчела какая-то. — хмуро огрызнулся Женя, видимо, сам того не понимая. Хотя тот взгляд, который мне удалось уловить до этого, показывал глубокий скепсис. Кажется ему не очень нравилось, что я делаю. Но вмешиваться парень не стал, так как приказы командира не обсуждаются. — Взлом, конечно, взломом. Как и хакерство — хакерством, но тут, по идее, локальный контур был без прямого выхода в сеть. Так что если не знать корневой алгоритм хэндшейков… туда не пробиться. Скорее всего внутри должна стоять аппаратная заглушка на фазпинг. — продолжал говорить Женя, явно неплохо разбирающийся в теме. — Один неверный байт в буфере, командир, и контроллер выдаст команду на стирание памяти. Может мы не будем рисковать?

— У-учитель… он знает, что д-делает. — неожиданно громко, и не дав мне ответить, произнесла Аня.

Девушка сделала шаг вперед, и, судя по звукам, внутри ладоней она сжимала теплую чашку с чаем, откуда иногда делала небольшие глотки. После чего с максимальной строгостью посмотрела на притихших мужчин.

— Вы ничего не п-понимаете. Он… у-учитель профессионал. Он рассказывал, что з-занимался этим ещё до всего. Если учитель сказал, что попробует сделать, значит, у него есть п-план. Хватит сомневаться в нашем командире, лучше бы пошли и посмотрели за коридором. — закончила она вполне бодро свою мысль.

Такая рьяная защита со стороны ученицы вызвала едва заметную улыбку на моем лице. Но даже так я не торопился отрываться от экрана, где как раз сейчас завершался первичный анализ сети. Поддержка… поддержка была приятна, пусть реальность оказывалась куда как суровее, нежели её детская и слепая вера в мои безграничные возможности.

В этот момент я буквально кожей почувствовал на себе еще несколько взглядов. Один из которых был тяжелым, холодным и абсолютно чуждым. Слегка скосив глаза в сторону, обратил внимание, что это ощущение шло со стороны Ирис. Та по-прежнему продолжила сидеть в своем дальнем углу зала, подтянув колени к груди. В блеклом свете мониторов и ламп, её бледная, отливающая серебром кожа казалась почти призрачной, а абсолютно черные глазные яблоки с белоснежными точками зрачков неподвижно фиксировали каждое мое движение.

В её мыслях, если бы мне довелось их прочесть, наверняка сквозило глубоким и презрительным недоумением. Ведь мы же примитивы. Именно так и думают наши внеземные гости. Для нее, представительницы развитой цивилизации, наши железные шкафы, медные кабели, экраны с бегущими строчками текстового кода и мои отчаянные попытки взломать простейшую защиту выглядели как копошение дикарей, пытающихся с помощью кремниевого топора починить сломанный хронометр.