— Почти.

Мы ели кекс и пили чай. После криков Тимура и мокрой трассы это казалось роскошью. Дети говорили наперебой. Соня уже придумывала, как использовать сегодняшнюю сцену в сети, а Егор считал, как привязать действия отца к давлению на истца.

А я просто смотрела на них. На своих взрослых и умных детей. И на Глеба, который стоял у окна с кружкой и выглядел так, будто случайно попал в чужую семью, но почему-то не хотел уходить. И я снова почувствовала безопасность.

Телефон Глеба завибрировал. Он посмотрел на экран, и лицо мгновенно стало серьёзным.

— Что там? — спросила я.

Глеб пролистал несколько файлов и поднял на меня глаза.

— Мои детективы прислали папку на Алину.

Соня оживилась.

— И что там?

Глеб не сразу ответил. Он увеличил фотографию.

— Там не просто любовница с кредитами, — тихо сказал он. — Там схема. Алину кто-то вёл к Тимуру целенаправленно.

Холод снова коснулся моей спины.

— Кто?

Глеб повернул экран. На фото Алина сидела в кафе напротив мужчины в сером костюме. Лицо было сбоку, но я его узнала. Я видела его на одном из банкетов Тимура. Он стоял рядом с судьёй, который арестовал моё имущество.

— Похоже, ваш муж не главный игрок, Василиса, — сказал Глеб. — Он просто очень удобный идиот с ресторанной сетью.

Я посмотрела на фото, на детей и на Глеба.

— Значит, пора узнать, кто заказал десерт.

Глава 17

Дождь с силой лупил по стёклам. За окном мелькали размытые огни ночной Москвы, но тут, на двадцать пятом этаже кабинета Глеба, было тихо и спокойно. Я сидела в кожаном кресле и поджимала под себя ноги. На часах светилось начало второго ночи.

Глеб стоял около своего стола. Он давно снял галстук и бросил его на спинку стула, а рукава рубашки закатал до локтей. Он выглядел очень уставшим, но при этом почему-то довольным.

— Ну что, Вася, — он взял со стола толстую папку и похлопал по ней ладонью. — Готова узнать все тайны красивой жизни? Мой человек прислал отчёт.

— Только скажи, что там нет её фото в купальнике, — я нервно усмехнулась и пододвинулась ближе к краю кресла. — Моя самооценка и так на нуле. Не хочу смотреть на чужие идеальные формы на ночь глядя.

— Формы там, может, и идеальные, а вот всё остальное — не очень. Открывай.

Он протянул мне папку, я взяла её и открыла первую страницу. Это была какая-то банковская выписка. Я пробежалась глазами по строчкам и нахмурилась.

— Я, конечно, пирожные пеку, а не акции продаю, — сказала я, глядя на Глеба. — Но почему тут столько минусов?

— Потому что наша звезда инстаграма — банкрот, — Глеб сел напротив меня и отпил кофе. — У неё три микрозайма. Два кредита на новый телефон и ноутбук. Машина, с которой она делает селфи, оформлена в лизинг на чужую фирму. А фирма сейчас закрывается из-за долгов.

— А как же её дорогие сумки? — удивилась я. — Тимур же терпеть не может дешёвые вещи. Он мне как-то скандал устроил из-за того, что я купила не ту марку сыра для дома.

— Сумки — это качественная подделка с рынка, — пожал плечами Глеб. — Вся её жизнь — это просто красивая картинка в интернете. Там нет ни копейки реальных денег, сплошные долги.

Я перевернула страницу. Внутри стало как-то смешно и горько одновременно. Мой муж всегда строил из себя короля жизни, контролировал каждый мой шаг, каждую покупку для моего кулинарного блога. А в итоге променял меня на девушку, у которой даже телефон в кредит.

— Ну, долги для Тимура не проблема, — вздохнула я. — Он просто всё за неё выплатит. Это для него копейки.

— Выплатит, — кивнул Глеб. — Если захочет. Листай дальше, там есть раздел про её хобби.

Я послушно перевернула ещё пару листов. На странице были распечатаны фотографии какого-то парня. Гора мышц, татуировки, белые зубы.

— Кто это? — спросила я.

— Это Эдуард, — Глеб улыбнулся так, будто рассказывал анекдот. — Тренер из фитнес-клуба. Судя по камерам наблюдения у его подъезда, Алина просто обожает спорт. Особенно кардио-тренировки. И почему-то она ездит к Эдуарду домой с двух до пяти утра, два раза в неделю. Стабильно, даже сейчас.

Я смотрела на фото качка и не могла сдержать смех, это было уже слишком. Тимур, который считал себя самым умным и хитрым, оказался обычным спонсором, которому наставляют рога.

— Слушай, — я перестала смеяться, когда до меня кое-что дошло. — А если она спит с этим тренером… Как же тогда ребёнок? Она ведь беременна от Тимура, он сам мне это в лицо кричал.

Глеб посмотрел на меня очень внимательно, молча достал из папки ещё один листок и положил его на стол. Это была справка из клиники.

— Читай срок, — просто сказал он.

— Семнадцать недель, — прочитала я вслух.

Я начала считать в уме. Семнадцать недель. Это примерно четыре месяца назад, это был конец октября.

— Глеб, — я подняла на него глаза. — В конце октября Тимур летал в Дубай на выставку рестораторов, а потом, к этой дуре на Мальдивы.

В кабинете стало очень тихо. Только дождь стучал по стеклу. Я смотрела на бумаги и понимала, насколько всё это нелепо. Мы с Соней уже прорабатывали эту гипотезу, но это были всего лишь наши догадки, а тут подтверждение стопроцентное.

— Твой муж, конечно, человек со связями, — нарушил тишину Глеб. — Но делать детей по интернету из Эмиратов он пока не научился.

— Это ребёнок Эдуарда, — тихо сказала я. — Она просто решила повесить его на Тимура, чтобы получить его деньги.

— Именно, Вася.

Глеб поставил чашку на стол и больше не улыбался.

— Значит так, — его голос стал серьёзным. — Мы пока молчим. Никому ни слова. На суде Тимур будет кричать, что ты ничего не стоишь, и попытается забрать у тебя всё. Мы дадим ему высказаться, а когда он решит, что выиграл, я просто отдам эти бумаги судье. И копию — Тимуру, пусть почитает.

Я смотрела на Глеба. Рядом с Тимуром я всегда чувствовала себя виноватой. Он давил на меня своим авторитетом. А Глеб был другим. С ним было просто и безопасно.

Я откинулась на спинку кресла и потёрла лоб.

— Знаешь, мне даже жаль Тимура, — сказала я. — Он ведь реально верит, что нашёл идеальную женщину.

— Не вздумай его жалеть, — строго ответил Глеб.

Он вдруг наклонился вперёд и положил свою руку на мою. Его ладонь была тёплой и я вздрогнула от неожиданности. Мы всегда общались только по делу или подкалывали друг друга. А сейчас всё было иначе.

— Он предал тебя, Вася, — Глеб смотрел мне прямо в глаза. — Он перечеркнул года ваше брака. Он хотел забрать твоих детей и твой бизнес. Сначала я взялся за это дело, чтобы просто насолить ему, у нас ведь были старые счёты. Но теперь всё поменялось.

Он замолчал, слегка поглаживая мою руку. У меня внутри всё сжалось от волнения.

— Что поменялось? — спросила я. Голос почему-то стал хриплым.

— Теперь это личное, — ответил он. — Ты нормальная, живая, умная женщина. Никто не имеет права так с тобой поступать. Я выбью для тебя всё, что тебе полагается. До последней чашки из вашего дома. И не ради своей карьеры. А потому что ты этого заслуживаешь.

Я не знала, что сказать. Запах кофе смешался с запахом его одеколона. Я смотрела на его лицо и понимала, что мы сейчас перешли какую-то невидимую границу.

Я хотела ему ответить, но тут в моей сумке громко зазвонил телефон.

Момент был испорчен. Глеб убрал руку и медленно отошёл к своему столу, но глаз с меня не сводил.

Я достала телефон. Номер был незнакомый.

— Алло? — сказала я в трубку.

— Василиса? — раздался женский голос. Он немного дрожал. — Это Алина.

Я замерла, а Глеб вопросительно поднял брови. Я нажала кнопку громкой связи и положила телефон на стол между нами.

— Слушаю, — спокойно сказала я.

— Нам надо поговорить, — Алина старалась говорить уверенно, но у неё плохо получалось. — Завтра. Встретимся вдвоём, без мужа и без адвокатов. У меня есть кое-что важное для тебя. Если не придёшь, Тимур оставит тебя без денег.