Я повернула голову и увидела его профиль в темноте.

— Вам было страшно?

Он молчал долго.

— Да, — сказал наконец. — Не за себя. А за то, что он мог ворваться, и вы бы снова начали винить себя. Такие, как Громов, умеют переворачивать всё с ног на голову. Через пять минут вы бы решили, что сами спровоцировали этот визит.

Я сглотнула.

— Я уже почти начала так думать.

— Вот поэтому я его и выгнал.

— Спасибо.

— Не благодарите. Просто не люблю, когда мои клиенты дрожат в ванной. Это портит стратегию.

Я тихо рассмеялась.

— Вы невыносимый.

— Знаю. Но полезный.

За окном шумел дождь. Я вдруг почувствовала, что в темноте говорить проще. Не нужно держать лицо или быть сильной.

— Больнее всего не измена, — призналась я. — Измена — это конечно грязно, но понятно. Больнее то, что он просто вычеркнул меня, как будто меня и не было. Как будто я все эти годы просто стояла на кухне и мешала крем, пока он один строил империю.

Глеб повернулся ко мне.

— Вы не были фоном, Василиса. Вы были фундаментом. Просто он решил, что фундамент не нужно благодарить, потому что он и так под ногами.

Я закрыла глаза.

— Я так устала быть сильной, — прошептала я.

Глеб осторожно сдвинулся ближе и обнял меня. Без нажима, просто чтобы я чувствовала его рядом, и я уткнулась лбом ему в грудь.

— Если вы сейчас скажете что-нибудь язвительное, я вас укушу, — предупредила я.

— Я молчу, — ответил он. — Дорожу своими частями тела.

Кровать жалобно скрипнула.

— Она нас осуждает, — пробормотала я.

— Пусть встаёт в очередь, — сказал Глеб. — Нас сегодня уже осуждали суд, муж и автомобильный двигатель.

Я улыбнулась прямо в его футболку.

Постепенно страх отступил, и я не заметила, как уснула.

Утро пришло серым светом и болью в затекшей шее. Сначала я почувствовала тепло, а потом тяжёлую мужскую руку на своей талии. Я обнаружила, что лежу почти полностью на Глебе, а моя нога предательски закинута на его бедро.

Открыла глаза, Глеб уже не спал. Он смотрел на меня внимательно и очень тихо. Его молчание меня пугало.

Я медленно убрала ногу и отползла на безопасное расстояние.

— Так, — сказала я хрипло, натягивая плед. — Сначала доведём дело до конца.

Глеб кивнул.

— Согласен, Василиса. Сначала — дело.

И в этот момент мой телефон завибрировал. На экране высветилось сообщение с неизвестного номера:

«Если ищете Левина — опоздали. Тимур уже едет к нему».

Глава 15

Дорога до городка, где прятался Артём Левин, была просто ужасной. Погода дрянная, пробки бесконечные. Мы ехали молча, но это не было уютное молчание. Скорее, мы оба чувствовали, как в воздухе висит сообщение о том, что Тимур уже в пути. Глеб вёл машину довольно агрессивно и постоянно косился в зеркало заднего вида. Видимо, ждал, что сейчас из тумана выскочат чёрные джипы с охранниками. А я смотрела в окно на серые домики и вспоминала Артёма. Десять лет назад он был просто одержим качеством соусов. Гордый такой, бескомпромиссный.

Нашли мы его в кафе с названием «Уютный уголок». Название было шуткой, потому что уюта там не было от слова совсем. Заведение выглядело так, будто его собрали из старого гаража и надежды на то, что люди будут есть здесь всё что угодно, лишь бы не умереть с голоду. Артём сидел за стойкой и сгорбился так, что казался совсем маленьким. Борода отросла, глаза потухшие, когда он нас заметил, в его взгляде был не восторг, а настоящий ужас.

— Уходите, — глухо сказал он, даже не шевельнувшись. — Я вас не знаю, я вообще никого не знаю. Просто жарю котлеты для местных. Пожалуйста, уезжайте.

Глеб тут же включил своего «внутреннего хищника» и с грохотом положил на грязную стойку папку с документами и навис над Артёмом. Голос у него стал холодным и деловым.

— Артём, давайте без этих драм, — отрезал Глеб. — Мы оба понимаем, что вы здесь не из-за любви к провинции. Тимур вас раздавил, выкинул из профессии и убедил, что вы никто. Но сейчас можно вернуть ваше имя. Один ваш визит в суд — и вы снова в игре. А если будете прятаться, Тимур просто добьёт вас, когда ему станет скучно.

Артём горько усмехнулся и посмотрел на свои дрожащие пальцы.

— Вы не понимаете, Садальский. Он не просто меня уволил, он меня стёр. Ни один ресторан в стране не взял бы меня даже полы мыть. Я для всех вор и предатель. Что мне ваши суды? Он купит судью, купит вас, если захочет. Так что оставьте меня в покое.

Глеб попытался надавить, начал зачитывать какие-то статьи закона и обещать выгоды, но я видела что всё это не работает. Артём не боялся закона, он боялся Тимура. Сила Глеба была в бумажках, а здесь, в этом занюханном месте, бумаги значили меньше, чем запах страха.

Я мягко отодвинула Глеба в сторону.

— Дайте мне пять минут, — тихо сказала я.

Я зашла на кухню. Она была крошечной, грязной и обставленной самым дешёвым барахлом. Артём стоял у плиты и механически переворачивал какие-то серые котлеты. Он даже не обернулся.

— Посмотри на этот соус, Артём, — я указала на кастрюлю, которая булькала на огне. — Ты что, сахар вместо соли добавил? Или решил, что гостям всё равно, что они едят?

Он вздрогнул и наконец посмотрел на меня. В глазах вспыхнуло что-то знакомое. Профессиональная злость.

— Это база, Василиса! — огрызнулся он. — Здесь нет нормальных продуктов. Что я могу сделать с этой дешёвой томатной пастой?

— Ты можешь сделать её лучше, — я просто отодвинула его в сторону и забрала половник.

Я не стала просить помощи, а просто начала готовить. Прямо там, среди грязи и старого жира. Нашла в закромах кусочек сливочного масла, сушёный базилик и чеснок. Работала быстро и уверенно. Я создавала аромат, который перебивал запах старого фритюра и возвращала его в тот мир, где вкус был важнее всего.

Артём смотрел на мои руки. Сначала с недоумением, потом с любопытством, а в конце даже с какой-то тоской. Он медленно подошёл ближе и вдохнул запах соуса.

— Ты добавила щепотку коричневого сахара для баланса кислоты, — прошептал он. Голос впервые перестал дрожать.

— И немного холодной воды в конце, чтобы текстура стала глянцевой, — я повернулась к нему. — Артём, ты лучший су-шеф, с которым я работала. Ты единственный, кто понимал меня с полуслова. Тимур может купить этот город, но талант не покупается. Он боится нас. Не меня по отдельности, а нас вместе. Потому что империю создали мы, а не он.

Артём закрыл лицо руками и тяжело вздохнул и его плечи затряслись. Это не были слёзы слабости, скорее, он просто слишком долго копил обиду.

— Он сказал, что я никто, — глухо произнёс он. — Сказал, что без его имени я просто повар в столовой.

— Так докажи ему, что он ошибается, — я положила руку ему на плечо. — Помоги мне уничтожить его так, чтобы он понял, как сильно облажался.

Артём медленно кивнул, он выпрямился, и в его осанке вдруг снова появился тот самый профи, который когда-то руководил огромной кухней.

— Я сделаю это, — сказал он твёрдо. — Но знайте одну вещь. Глеб Викторович, вы думаете, что Тимур просто покупает людей. Но у него есть кто-то выше. Какая-то «крыша» в министерстве или судах, о которой он не говорит вслух. Если мы пойдём до конца, этот человек может выйти на охоту.

Глеб, который всё это время наблюдал за нами из двери, нахмурился.

— Мы привыкли к крышам, Артём. Мы просто умеем их сносить.

Мы вышли из кафе через полчаса. Артём согласился поехать с нами, чтобы дать показания. Он выглядел измотанным, но в глазах снова появился огонёк.

Когда мы сели в машину, Глеб на мгновение притянул меня к себе, положив руку на талию. Это было короткое движение, но я почувствовала настоящий электрический разряд.

— Хорошая работа, шеф, — тихо прошептал он. — Ваша способность манипулировать людьми через еду начинает меня пугать.

— Это не манипуляция, — я улыбнулась. — Это просто правильный рецепт.