Я посмотрела на папку с её долгами, потом на Глеба, он тихо усмехнулся. Видимо, Алина поняла, что план с чужим ребёнком может рухнуть, и решила подстраховаться.

— Хорошо, Алина, — я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно. — Завтра в двенадцать, в кофейне на Патриарших. Не опаздывай.

Я нажала отбой.

— Решила поиграть в детектива? — спросил Глеб.

— Решила посмотреть, как она будет выкручиваться, — я убрала телефон обратно в сумку. — Пусть думает, что всё идёт по её плану. Посмотрим, что она мне предложит.

Кофейня на Патриарших прудах пахла миндальным молоком и чужими деньгами, образно говоря. Место идеально подходило для Алины. Здесь все казались богатыми и успешными, пока не приходило время оплачивать счёт.

Я пришла ровно в двенадцать. Алина уже сидела за угловым столиком. На ней был бежевый плащ, а на стуле рядом лежала сумка. Эта сумка должна была кричать о статусе своей хозяйки. Но после того, как мой адвокат поднял её досье, я видела только хорошую подделку и три неоплаченных кредита.

Я подошла и села напротив, к нам подошёл официант.

— Двойной эспрессо. Чёрный, без сахара, — сказала я.

Глеб со своей кофейной зависимостью определённо дурно на меня влиял. Но сейчас мне нужна была эта горечь, иначе я бы просто рассмеялась Алине в лицо.

— Привет, Василиса, — Алина попыталась улыбнуться с сочувствием. — Хорошо выглядишь. Учитывая всю эту ситуацию с разводом.

— Давай без прелюдий, — я отодвинула меню на край стола. — У меня много работы. На кухне стынет шоколад для заказчиков. Что ты хотела?

Алина поправила волосы, её пальцы немного дрожали. Она явно нервничала, хоть и пыталась играть роль хозяйки положения.

— Тимур хочет оставить тебя без копейки, — начала она, понизив голос. — Он переводит деньги на подставные фирмы. Я знаю названия этих фирм. Знаю, где лежат документы по его счетам. Без меня твой юрист будет копаться в этом годами и ничего не найдёт.

— И ты решила мне помочь? Просто от чистого сердца? — я приподняла бровь.

— Я хочу гарантий, — её голос стал твёрже. — Тимур жадный. Он обещал мне золотые горы, квартиры, машины, а пока только кормит завтраками. Если вы разведётесь и ты заберёшь половину, я останусь ни с чем. Поэтому у меня есть план. Я отдаю тебе флешку со всеми схемами Тимура, а ты переписываешь на меня тридцать процентов своего бизнеса.

Я смотрела на неё и пыталась понять, шутит она или нет. Девочка с долгами за телефон пыталась забрать у меня треть компании. Компании, которую я строила по ночам на собственной кухне, пока она выкладывала фото с чужими букетами.

— Тридцать процентов? — я усмехнулась. — Серьёзно? И зачем тебе мой бизнес? Могла бы попросить долю в ресторанах Тимура.

— Рестораны скоро пойдут ко дну, — огрызнулась Алина. — А твоя кондитерская, или что там у тебя ещё, приносит живые деньги. Мне нужно на что-то растить ребёнка.

Официант принёс кофе и я сделала глоток. Кофе был горячим, а горечь помогла собраться с мыслями. Пора было заканчивать этот цирк.

— Ребёнка, говоришь? — я поставила чашку на блюдце. Звякнул фарфор. — А как там поживает Эдуард? Мышцы после тренировок не болят? Протеин не закончился?

Алина побледнела, и её уверенность испарилась за секунду.

— К-какой Эдуард? — запнулась она, хлопая ресницами.

— Твой фитнес-тренер, — спокойно пояснила я. — Тот самый, к которому ты ездишь по ночам на такси эконом-класса. И от которого ты беременна, Алина. Семнадцать недель, верно? Как раз тот период, когда Тимур летал по делам в Дубай.

Она вжалась в кресло и в её глазах появился настоящий страх. Она поняла, что её план рухнул на самом старте.

— Откуда… откуда ты знаешь? — прошептала она одними губами.

— Мой адвокат не зря пьёт свой жуткий кофе по ночам, — я пожала плечами. — Он очень внимательный и он очень не любит, когда меня пытаются обмануть.

Я ждала, что почувствую радость. Я думала, что буду злорадствовать. Вот любовница мужа, она загнана в угол и дрожит. Но внутри было абсолютно пусто. Мне стало её даже жаль.

Передо мной сидела не коварная хищница, а глупая девчонка. Она набрала долгов, чтобы казаться богатой, залезла в постель к мудаку и теперь пыталась спастись, шантажируя всех подряд. Это было очень мелко.

Я поняла, что окончательно переросла Тимура.

— Слушай меня внимательно, — мой голос звучал ровно. — Мне не нужна твоя флешка. Мой адвокат размажет Тимура в суде по закону. А ты просто тонущий корабль. Я не буду тебе мстить, и я не скажу Тимуру про тренера. Но если ты ещё раз попытаешься влезть в мой бизнес или подойдёшь к моим детям, я уничтожу тебя даже глазом не моргну.

Я достала из кошелька тысячную купюру, положила на стол и встала. Мне было на удивление легко дышать.

Я пошла к выходу.

— Ты пожалеешь! — вдруг истерично выкрикнула Алина мне в спину.

Люди за соседними столиками обернулись, кто-то даже отложил телефон.

— Ты думаешь, ты такая умная⁈ — кричала она на всё кафе. — Да Тимур смеётся над тобой! Он тебя ни во что не ставит!

Я остановилась у двери, но не обернулась, пусть кричит.

— Он всё прячет в главной папке на сервере! — продолжала вопить она, теряя остатки гордости. — Я видела, как он вводит пароль! Он бормотал, что это единственное сладкое, от которого его тошнит больше, чем от твоей стряпни! Какой-то там «Синий бисквит ноль семь»! Он празднует этот день каждый год! Смеётся с друзьями!

Я замерла и моя рука на дверной ручке дрогнула. Внутри всё заледенело.

«Синий бисквит ноль семь».

Две тысячи седьмой год. Год, когда я впервые попыталась открыть свою кондитерскую. Я тогда испекла на дегустацию черничный торт. Это был мой лучший рецепт. Но Тимур подкупил поставщиков, и они привезли испорченный краситель. Мой бисквит стал ядовито-синим, а гости отравились. Проект с треском провалился. Я потеряла деньги инвесторов и со слезами вернулась домой. Решила стать удобной женой.

А он, оказывается, всё это подстроил. И сделал из моего горя пароль от своих миллионов.

Я толкнула дверь и вышла на улицу.

Шёл моросящий дождь, но я не замечала холода. Пальцы сами достали телефон и набрали номер Глеба. Он ответил после первого гудка. Как будто сидел и смотрел на экран.

— Вася? — его голос прозвучал низко и напряжённо. — Ты как? Эта пиявка тебе что-то сделала? Скажи одно слово, и я приеду. Вытряхну из неё всю дурь вместе с её фальшивой сумочкой.

Я прикрыла глаза. Капли дождя падали на лицо, но от слов Глеба по телу разлилось тепло. Тимур никогда меня не защищал, он наоборот искал повод сделать меня виноватой. А этот юрист был готов порвать за меня любого прохожего. Глеб не играл в героя, он просто был нормальным мужчиной.

— Я в порядке, Глеб, — я улыбнулась. — Она меня не тронула.

— Точно? — рыкнул он в трубку. На заднем фоне звякнула чашка. — Потому что если она тебя хоть немного расстроила, я найду способ оставить её без штанов. В рамках закона, разумеется.

— Глеб, послушай, — я перебила его. Внутри начал разгораться азарт. — Она меня не расстроила. Она от тупости и злости сдала нам пароль от облачного хранилища Тимура.

В трубке повисла тишина и я слышала только его дыхание. А затем раздался тихий смех Садальского.

— Громова, — протянул он с уважением. — Ты просто невероятная женщина. Жду тебя в офисе, покупаю эклеры и варю свой мерзкий кофе. Будем вскрывать копилку твоего бывшего.

Глава 18

Я стояла у ворот института и пыталась слиться с серой стеной. Дождь в Москве решил, что в городе недостаточно влаги, и поливал всё вокруг мелкой, противной изморосью. Я прижимала к себе сумку, в которой лежал контейнер с эклерами, моя маленькая попытка подкупить дочь за то, что я забираю её в самый разгар её «свободного времени». Соня должна была выйти через пять минут. Мне хотелось просто забрать её и уехать в тишину, где нет ни исков, ни предательств, ни бесконечных споров о разделе имущества.