— Я и правда был невыносимой занозой в заднице, да? — говорит он.

— И сейчас такой же, — отвечаю я. — Ладно, отлично. Неопределённость и сомнения. Я не знаю, кто я, и ты не знаешь, кто я. Ура нам! Но какое отношение это имеет к той огромной зияющей ране на горизонте?

— Миктлантекутли и Миктланоцкуинтли определяют Миктлан. Всё довольно просто. Только мы с тобой всё ещё связаны. Я знаю, кто я, а ты нет. Миктлан не видит разницы между нами. Он знает только, что твои сомнения, это мои сомнения. А мои сомнения это сомнения Миктлана.

— Вот почему ты велел мне сделать выбор, когда бросил меня в яму той ночью.

— Да.

— А тогда нельзя было об этом упомянуть?

— Ты бы не стал слушать. — Мы оба замолкаем. Я уже собираюсь задать вопрос, но он сам на него отвечает. — Миктекасиуатль, хорошее место. Взволнованный. Беспокоюсь за Миктлан. Беспокоюсь за тебя. Но в целом все хорошо.

— А за себя не беспокоишься?

— Нет, — отвечает он. — Не знаю, как к этому относиться.

— Полагаю, только один из нас может быть семейным неудачником, — говорю я. — Давай проясним. Я убиваю Миктлан, потому что не выбирал, кем мне быть?

— Нет, — отвечает он. — Ты ничего не делаешь. Это просто происходит. Говорить, что ты это провоцируешь, все равно что говорить, что ты заставляешь свое сердце биться. Это функция твоего организма, и ты можешь ее остановить, но ты ее не запускаешь.

— Что-то ужасно трагичное, и это не моя вина? Неужели чудеса никогда не закончатся? Хорошо. Я, Эрик Картер. Вот, я сделал выбор. — Я смотрю на дыру вдалеке. Она продолжает расти. — Да, ладно, это не вариант.

— Ты должен выбрать, кто ты, а не кем ты себя считаешь.

— Человек, некромант, придурок?

— Определённо придурок. Я не могу сказать тебе, кто ты. Мы уже не те, что прежде, и никто из нас не тот, кем был раньше. Не мне решать, кто ты. Важно не то, что ты выбираешь, а сам факт выбора. Пока есть вопрос, дыра будет расти. Если ты не поторопишься, она поглотит весь Миктлан.

Неопределенность. Сомнение. Я вспоминаю ту ночь, когда накричал на Габриэлу, сказав, что не знаю, кто я такой, и слышу слова Лани: "Кто ты такой?"

— Сколько у меня времени? Знаешь, найти подходящего психотерапевта, который поможет с такими проблемами, не так-то просто.

— Ты шутишь, потому что тебе страшно.

— Еще бы. А разве нет? Черт, а разве тебе не страшно?

— Я больше ничего не боюсь, — говорит он. — Не знаю почему. Не знаю, сколько у нас времени.

— Отлично. У тебя социопатия, у меня татуировки. Думаю, тебе повезло.

— О, я знаю, что мне повезло, — говорит он.

А потом этот ублюдок снова швыряет меня в яму.

Я резко просыпаюсь, и бритва тут же оказывается у меня в руке. Я сажусь, не понимая, где нахожусь, и меня снова начинает мутить. Свет приглушен, но все равно слишком яркий. Я не в Миктлане и не за пределами лагеря, где все сверлят меня взглядами.

— Доброе утро, сэр, — говорит Бигсби, улыбаясь мне с кровати. Верно. Это поместье Вертера. Я приехал сюда, чтобы нащупать душу Вертера, а потом совершил ошибку, согласившись с Габриэлой, что мне нужно поспать.

В общем, я поднялся сюда и...

— Я что, вырубился в ванной?

— В душе, сэр, — отвечает он.

— Приятно знать, что даже после воскрешения из мертвых я все такой же. — Я свешиваю ноги с кровати, но дальше не могу пошевелиться. — О боже, как же все болит.

Я помню, как добрался до дома и поднялся в свою комнату. Габриэла снова попыталась уговорить меня проверить, насколько сильно пострадало мое тело после трех смертельных схваток менее чем за сутки. Мы пошли на компромисс, и я позволил Бигсби отвести меня наверх и зашить все раны и порезы, о которых я даже не подозревал.

Потом я помню, как зашел в душ. А потом я помню, как Миктлан пожирает сам себя, потому что у меня случился экзистенциальный кризис.

— Ты уложил меня в постель?

— Да, сэр. Простите, может, лучше было оставить вас в душе?

— Нет. Нет, все в порядке. Э-э, не припомню, чтобы у меня была пижама.

— Это часть гардероба, который заказала для вас мисс Аманда. Костюмы, галстуки, повседневная одежда, смокинг для сегодняшнего вечера и разные аксессуары, все это в шкафу в дальнем конце комнаты.

Ух ты. К такому можно привыкнуть. Подожди.

— Сегодня вечером? Я думал, большой ужин в честь конклава состоится только завтра.

— Мисс Аманда посчитала, что, учитывая недавние события и неожиданное раннее прибытие других членов семьи, график следует сдвинуть.

Проклятье. Мне нужно выбраться из поместья, чтобы попытаться найти душу Вертера. Еще не полдень. Я еще могу что-то предпринять. Может быть, мне удастся определить точное местоположение? По крайней мере, я хочу посмотреть, на что на самом деле указывает маячок.

— Хорошо, — говорю я. — Я могу с этим справиться. Ты можешь вывести меня за ворота так, чтобы никто не заметил? — Я предполагаю, что мы придерживаемся первоначального плана и я появлюсь только сегодня вечером.

— К сожалению, сэр, ворота заперты, так как конклав официально начался.

— Я не могу уйти?

— Нет, сэр. Вот и все. Очевидно, что планы изменились.

— Аманда что-нибудь говорила вам о том, что я должен сделать?

— Нет, сэр. Но она хотела передать вам это. — Он протягивает мне запечатанный сургучом конверт. Я чувствую, что на нем наложено заклятие. Можно ли ему доверять? Я возвращаю письмо Бигсби.

— Ты его откроешь. — Если это бумажный амулет, то он вполне может оказаться ловушкой. В зависимости от того, что это за амулет, находиться с ним в одной комнате может быть опасно, но, по крайней мере, он не нацелен на меня.

— Простите, сэр, но я не могу. Печать можете снять только вы.

Я еще даже не видел большую часть этой семьи, а у меня уже паранойя. Я вскрываю конверт, и магическая защита рассеивается. Я не горю, не дышу токсичным газом и так далее, так что это плюс.

Эрик,

Извини, что планы внезапно изменились. Остальные члены семьи вынудили меня перенести официальное начало конклава на день раньше. Если сможешь, пожалуйста, спустись к обеду. Я бы хотела покончить со всеми сюрпризами и посмотреть, кто как отреагирует, когда я объявлю о смерти папы и ты войдешь в зал.

Когда будешь готов, дай знать Бигсби, и он попросит Шивон встретить тебя у твоей комнаты и проводить вниз. Вам стоит познакомиться. Я ей доверяю. Наверное, не стоило бы, но я ей доверяю. Она в курсе происходящего, так что тебе не придется сдерживаться. Она расскажет тебе, кто здесь.

Спасибо, что ты здесь. Без тебя и Габриэлы все это было бы гораздо сложнее.

Аманда

Что ж, тогда мне лучше подготовиться.

Бигсби предлагает мне помочь одеться, но я отказываюсь. Я выгоняю его и смотрю, что у меня есть из одежды. Моей промокшей от дождя вчерашней одежды нигде не видно, и это хорошо, потому что после всего, что произошло, она провоняла кровью и потом и ее нужно сжечь.

Вся одежда очень... яркая. Ладно, не столько яркая, сколько не черная. Не знаю, насколько формальным будет этот обед, но отсутствие рваных джинсов и футболок с логотипами стриптиз-клубов говорит о том, что все будет немного приличнее, чем я привык.

Я решаюсь и беру светло-серый костюм. Серый цвет не скроет пятна крови, но я же не собираюсь выходить в город с запертыми дверями. Должен сказать, что костюм сидит идеально. Он даже скроен так, что я могу носить "Сиг" в кобуре за спиной, а дерринджер, в кобуре на лодыжке, и никто не подумает, что я вооружен.

Я выхожу в коридор. На этот раз это настоящий коридор, а не короткий проход, ведущий на кухню. Дубовые двери, мягкий ковер, деревянные панели. На стенах даже висят гравюры с утками и дерьмом. Немного похоже на другой дом, из которого я пытался сбежать, полный людей, пытавшихся меня убить. Кто знает, может, мне еще представится такая возможность.