Я выдаю свою самую невинную улыбку.

— И как мне тогда тебя называть?

Она делает крошечный глоток из своего стакана.

— Концепция довольно дикая, но ты мог бы попробовать называть меня по имени.

Я легко отмахиваюсь от этого слишком простого предложения.

— Как насчет Книжницы?

— Книжницы? — переспрашивает она, забавно изогнув бровь. — Я тебе кто, подпольный букмекер, выбивающий долги?

Сдерживая подступающий смех, я задумчиво тру подбородок.

— Хм. Принцесса мягкого переплета?

— Мимо. Звучит как псевдоним какой-то порнозвезды из мира литературы, а я не думаю, что такие вообще существуют.

— Червяк?

— Червяк? — Она испуганно отшатывается на шаг назад, едва не выплеснув свой кофе. Сдавленно ахнув, она резко отводит руку со стаканом подальше от книг, которые могли оказаться в потенциальной зоне поражения. — Да что я тебе такого сделала? С какого перепугу ты решил звать меня червяком? Это же просто…

— Это сокращение от книжного червя, — поспешно поясняю я, пока она не запустила мне в голову каким-нибудь тяжелым хардковером.

Мои слова, впрочем, ничуть не уменьшают весь ужас, застывший в ее выражении лица.

Мда. Я ведь не сказал, что она выглядит как червяк.

— С прозвищами у меня действительно не очень, — пытаюсь я защититься. — Я обычно зову всех своих друзей по фамилии. И сразу предваряя твой вопрос — нет, приписывать тебя к этой группе я точно не собираюсь.

Меня и так уже благополучно определили во френдзону, а весь смысл придумывания прозвища как раз и заключался в надежде, что со временем оно плавно перерастет в ласковое домашнее имя. Если я начну называть ее по фамилии, это сильнее зацементирует мой статус друга. Мужчина просто физически не может называть по фамилии девушку, к которой испытывает вполне определенный сексуальный интерес. Это нарушает все известные законы физики.

— Кажется, мы зашли в тупик. — Глаза Майи встречаются с моими поверх края кофейного стаканчика, пока она делает очередной долгий глоток.

И тут нужное имя вспыхивает в моей голове подобно яркой вспышке молнии.

— Фасолинка!

Ее губы забавно кривятся от напряженных размышлений, пока она медленно опускает стакан.

— Это в смысле теребить фасолинку? Из-за всех этих пошлых книжек?

Если бы у меня сейчас в руках был собственный кофе, он сто процентов украсил бы собой абсолютно все предметы в радиусе плевка.

— Что? — хрипло кашляю я. — Господи. Нет, Майя. Фасолинка в смысле кофейное зернышко.

Ее лицо моментально вспыхивает цветом пожарной машины.

— Оу. Ну… ладно, тогда этот вариант мне даже нравится.

— Вот и отлично. Значит, будешь Фасолинкой. — Я утверждающе киваю, после чего решаю провернуть нож в ране чуть глубже. — Так вот, Фасолинка. Если бы я пригласил тебя на свидание еще тогда, до моего внезапного исчезновения, ты бы согласилась?

Опустив взгляд, она принимается увлеченно гладить густую шерсть Гуся.

— Если честно? Скорее всего, нет. Я только недавно рассталась со своим парнем и ты мне нравишься.

— Разве то, что я тебе нравлюсь, это плохо?

— Смотря как на это посмотреть. — Она слегка наклоняет голову, а ее губы трогает легкая, тоскливая улыбка. — Ну так что, ты действительно собираешься читать книгу про пришельца? Или нам стоит поискать что-то менее анатомически креативное?

— Я забираю эту книгу, — подтверждаю я свой выбор. — И твою дружбу в придачу.

Если мне нужно действовать максимально осторожно и продвигаться вперед мелкими шажками, чтобы доказать серьезность своих намерений, то именно так я и поступлю. Майя пока сама этого не понимает, но за то короткое время, что она меня знает, ей удалось совершить то, что не удавалось еще ни одному человеку. Она заставила Коула явиться на игру. Не хоккеиста, не партнера по команде и не капитана. А просто меня.

И если для того, чтобы доказать ей свой интерес, мне придется читать про любовь фиолетовых инопланетян — пусть будет так. Я еще никогда в жизни не пасовал перед трудностями и не собираюсь начинать сейчас.

Глава 10

Майя

— Из всех книг в магазине ты умудрилась продать ему именно эту?

Из динамиков под потолком льется неторопливая, меланхоличная мелодия. Я послушно растворяюсь в этом тягучем звуке, стараясь полностью абстрагироваться от кудахтанья Катрины. Стоило ей заметить имя Коула на чеке, как она, будучи преданной до мозга костей фанаткой «Рысей», чуть не лишилась чувств прямо посреди подсобки. И вот уже несколько дней весь наш персонал только и делает, что перемывает мне кости, обсуждая, как я умудрилась сосватать ему роман про любовь с пришельцем.

— А он читает другие паранормальные романы? — Катрина прижимает к бедру увесистую стопку книг, словно баюкает младенца. — Про оборотней? Вампиров? Ведьм? Боже мой, Майя, как думаешь, он вообще в курсе про истинные пары и узы?

— Кэт, — я глухо стону, устало потирая глаза руками. — Я уже пересказала тебе наш разговор. Причем не единожды.

Ну, по крайней мере, самые яркие его моменты.

Упрямое заявление Коула о том, что он хочет прочесть именно ту книгу, которую я уже знаю, чтобы нам было что обсудить, до сих пор заставляет мое сердце совершать кульбиты. И всю последнюю неделю мы переписываемся каждый божий день. Точнее, он строчит мне сообщения, а я послушно на них отвечаю. Он интересуется, как прошел мой день, каково это — управлять целым книжным магазином, и по какому принципу я выбираю следующую историю для чтения.

Все это… выглядит максимально запутанным, если не сказать больше.

Возможно, Логан был прав, и Коула действительно знатно перепахало после того Поцелуя, но для меня это ровным счетом ничего не меняет. Все свое детство я провела в порочном кругу глупых надежд на то, что мама наконец-то останется дома, но она раз за разом просто растворялась в горизонте. Теперь, будучи взрослой, я подсознательно не доверяю любым ситуациям, где у меня появляется реальный шанс получить желаемое.

А я хочу Коула. Безумно. Именно поэтому я предусмотрительно сослала его во френдзону и намертво повесила тяжелый амбарный замок на эти ворота.

— Как думаешь, он вернется за продолжением? — не унимается Катрина. — В этой серии, кажется, книг одиннадцать.

Если бы она спросила меня об этом месяц назад, я бы не задумываясь ответила отказом. Но с учетом того количества внимания, которым Коул осыпает меня сейчас…

— Шанс есть.

Кэт радостно хлопает в ладоши, отчего ее серебряные браслеты издают звонкий, металлический треск.

— Я обязана быть на смене, когда он придет. Если меня не будет, с тебя автограф.

— Да ладно тебе, — я легко отмахиваюсь от нее. Я ни при каких обстоятельствах не стану клянчить у Коула автограф. Это даст ему совершенно ложный повод думать, будто я от него без ума. — Ты уверена, что сама нормально закроешь магазин? Мне точно не нужно остаться?

Она закатывает глаза и награждает меня шутливой улыбкой.

— Я работаю здесь уже три года, Майя. Думаю, с книжным клубом я как-нибудь совладаю.

Я послушно киваю и выдаю ободряющую улыбку, несмотря на легкий укол беспокойства, покалывающий где-то на задворках сознания.

— Ладно, ладно.

У нас собираются самые разные книжные клубы. Для бизнеса это отличная статья доходов — они заказывают все новинки исключительно через нас, платят небольшой взнос за аренду пространства и приносят с собой свои закуски. У нас есть клуб «Примерная дата родов», состоящий сплошь из измотанных, но безумно восторженных молодых мамочек. Есть клуб «Паранойя и зонды» для любителей высоких ставок, продвинутых технологий и головокружительных сюжетных твистов. Но моим личным фаворитом всегда оставался клуб «Пино и Проза». Его участницы относятся к хорошему мерло с точно такой же серьезностью, как и к неожиданным поворотам в сюжете.