У меня сладко замирает сердце от этой мысли, но разум слишком полон опасений, чтобы позволить мне по-настоящему этим насладиться.

— Ты не можешь знать этого наверняка, Кенн.

— Любой, у кого зрение хоть немного лучше, чем у крота, увидит это. Для человека, который читает столько любовных романов, ты пугающе робеешь, когда дело доходит до реальной любви.

— Это потому, что в реальной жизни нам никто не гарантирует «долго и счастливо», — подмечаю я.

Но впервые в жизни я начинаю думать, что, возможно, я нашла свое собственное.

Глава 24

Коул

Я паркую машину на свободном месте на улице Майи, радуясь, что удалось найти его так близко к входу в ее дом. Так ей не придется далеко идти до нас. Район здесь относительно безопасный, но вот соседи у нее сомнительные. Особенно тот тип, который устраивает спиритические сеансы в каждое полнолуние.

Джейк тихонько фыркает:

— Не верится, что ты меня выгоняешь.

— Я не выгоняю тебя из машины, Рид. Я просто прошу тебя пересесть назад.

— Но я всегда езжу на переднем сиденье.

Я сверлю его взглядом, пока он наконец с ворчанием не отстегивает ремень безопасности. Пыхтение не прекращается ни на секунду, пока он извивается и крутится, протискиваясь в узкое пространство между нашими сиденьями, чтобы перебраться назад и не покидать теплого салона.

В зеркале заднего вида на меня устремляется хмурый взгляд его темно-синих глаз.

— Доволен?

— Впечатлен, — признаюсь я. Я и сам гибкий, но повторить то, что он сейчас проделал, точно бы не смог.

Словно соль на рану, спустя пару минут Майя вместо того, чтобы открыть переднюю пассажирскую дверь, дергает ручку задней с той же стороны.

— О! Джейк, я могу сесть и сзади. Знаю, что ты обычно сидишь впереди.

Игнорируя его не самый скрытный ухмыляющийся взгляд в духе «я же говорил», я оборачиваюсь к Майе, которая нерешительно смотрит на моего друга. Она выглядит чертовски сексуально в кремовом вязаном платье, а от этих черных сапог выше колен у меня сладко дергается член. Жду не дождусь, когда сниму их с нее позже.

— Ты садишься впереди, Майя. А ну тащи свою прекрасную попку в машину, пока она совсем не отмерзла.

Уголки ее губ ползут вверх, несмотря на то, что она закатывает глаза.

Только когда она пристегивается, я наклоняюсь, чтобы украсть быстрый поцелуй.

— Привет, красавица.

— Привет. Ко мне приезжает сестра, представляешь? — Она одаряет меня ослепительной улыбкой. — У нее собеседование на летнюю стажировку в одном маркетинговом агентстве.

Она достает телефон, чтобы вспомнить название компании, а Джейк издает тихий свист.

— Впечатляет. Слышал, у них на стажировку безумный конкурс.

— Скрестим пальцы, чтобы она прошла. Обычно они берут только второкурсников. — Майя поворачивается ко мне. — Она хочет познакомиться с тобой, пока будет здесь. Знаю, что Логан после игры остается в Торонто, чтобы навестить семью, но я надеялась, что мы сможем пересечься, когда ты вернешься в пятницу.

— Ты хочешь, чтобы я с ней познакомился? — В моем вопросе сквозит уязвимость, которую мне хотелось бы искоренить, но мне нужен ответ. Разница тут принципиальная. С Эллиоттом я познакомился в самом начале, так что это никогда не воспринималось как «шаг» в отношениях, но то, что Майя хочет познакомить меня с Авой? Это уже прогресс.

— Конечно, — без колебаний отвечает она.

Я прижимаюсь губами к ее ладони.

— Хорошо.

Глупая улыбка красуется на моих губах и остается приклеенной к лицу всю оставшуюся дорогу, вплоть до момента, пока мы не заходим на «деньрожденческий разнос» Логана. Да, именно так и было написано в приглашении. Логан не признает маленьких, уютных посиделок. Он скорее из тех парней, кто закидывает приглашение в общий чат со всем списком своих контактов. Вдобавок к обычной субботней толпе бара «O'Leary» здесь присутствуют все: от парикмахера Логана и владельца его любимой кофейни до водителя замбони с «Airwave Arena».

Рассудив, что большинство моих товарищей по команде крутятся у бильярдных столов в глубине зала, мы направляемся туда. Логана нигде не видно — хотя я бы не удивился, устраивай он где-нибудь торжественное шествие, — но Эллиотт как раз ведет напряженную партию против парочки защитников, так что мы держим курс к нему.

Напряженная морщинка на его лбу мгновенно разглаживается при виде сестры. Сделав шаг в сторону от бильярдного стола, он заключает ее в медвежьи объятия:

— Яя! Я рад, что ты пришла.

— Я бы ни за что не пропустила день рождения Логана.

— А еще ты бы потом до конца дней выслушивала его причитания, — бормочу я. Это вообще чудо, что его день рождения еще не объявили национальным праздником в Канаде.

С усмешкой Эллиотт хлопает меня по спине. Какая-то часть меня переживала, что ситуация, когда брат Майи встречается с моим лучшим другом, принесет неловкость, но все сложилось как нельзя лучше. Я узнал его как друга, а не просто как «брата моей девушки», да и Майе никогда не приходится разрываться между мной и семьей — или наоборот.

— Поздравляю, чувак, — произносит он, прикладываясь к бутылке пива.

Я непроизвольно стучу согнутым пальцем по бедру, и у меня внутри все напрягается от того, как небрежно прозвучало его поздравление. Он никак не может знать про встречу на следующей неделе. Просто не может. О ней знают только мой агент и генеральные менеджеры «Рысей» и «Дьяволов». Но если дело не в этом, то с чем, черт возьми, он меня поздравляет? С тем, что я торчу в баре после восьми вечера в субботу, когда у нас игра на следующий день?

Я обнимаю Майю за талию, и это простое действие возвращает мне чувство комфорта.

— С чем?

— Никогда не думал, что настанет день, когда моя сестра предпочтет вечер с реальным парнем вечеру в обнимку с одним из своих многочисленных книжных фаворитов.

Майя замахивается, чтобы стукнуть его кулаком в плечо, но он предугадывает движение и легко уклоняется.

Я посмеиваюсь, пока она возмущенно пыхтит.

— Это все потому, что я особенный, да, малышка?

— Учитывая, что я провожу время с тобой вместо чтения книги, которую многие называют следующим прорывом в жанре романтического фэнтези? Да, я бы сказала, что ты очень особенный.

Я целую ее в макушку.

— Ты определенно умеешь завести мужчину.

Вскинув руки, Эллиотт отступает.

— И это мой знак возвращаться к игре.

— Завести, значит? — Майя тычет меня пальцем в живот. — Все эти любовные романы, что я читаю, явно начинают на тебя влиять.

— Я говорил это раньше и скажу снова: книга о том, как управляющая книжного магазина влюбляется в хоккеиста, разошлась бы миллионными тиражами.

— Я уже прямо вижу первую строчку, — говорит Майя, иронично выгибая бровь. — «Давным-давно один хоккеист переспал с управляющей книжного магазина, а потом испарился».

Мое сердце слегка спотыкается от того, с какой легкостью она бросила эту деталь.

— А потом понял, каким был идиотом, — добавляю я. — К счастью, управляющая книжного была настолько ослеплена вожделением к упомянутому хоккеисту, что дала ему еще один шанс.

— Ослеплена вожделением? — Майя хохочет, ее плечи подрагивают. — Что ж, пожалуй, такую историю я бы почитала.

— Тебе нужно не читать ее. Тебе нужно ее написать.

Когда к ее шее подступает румянец, она опускает голову, пытаясь его скрыть, и сминает ткань моей футболки между пальцами.

— Вообще-то мой преподаватель предложил развернуть короткий рассказ, который я написала для занятий, в полноценную историю.

Чувствуя, как грудь распирает от гордости, я поворачиваю ее к себе лицом к лицу.

— Это потрясающе, малышка. Когда я смогу его прочитать?

— Я сказала только то, что они это предложили, — со смехом подмечает она. — А не то, что я собираюсь это делать. Пройдет немало времени, прежде чем ты потенциально сможешь это прочесть.