ㅤㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Ты можешь честно признаться, что соскучилась по мне, Фасолинка. Я уверен, что в «Книжном уголке» найдется парочка книг по психологии, в которых подробно описано, как справляться со своими зашкаливающими эмоциями.

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Мы продаем только те книги, которые помогают законченным эгоцентрикам немного умерить свой нарциссизм. С удовольствием отложу для тебя один экземпляр!

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Я заберу его завтра, как только вернусь в город. И мы сможем подробно обсудить его за порцией тапас, когда ты закончишь работу.

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Я вообще-то больше по части чипсов с гуакамоле.

ㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Я знаю одно просто потрясающее мексиканское местечко.

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

А маргарита там будет? Мое согласие напрямую зависит от этого пункта.

ㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Ты что, опять пытаешься вести со мной переговоры?

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Ну разумеется. Если тебе понадобится помощь с подготовкой встречного предложения, в «Книжном уголке» также имеется издание «Переговоры для чайников». Я даже сделаю тебе нашу корпоративную скидку для друзей и членов семьи.

ㅤㅤㅤㅤ

О да. Мне будет чертовски трудно сбавить обороты и никуда не спешить, когда эта девушка заставляет мое сердце стучать на таких запредельных скоростях.

Глава 12

Майя

Коул Берретт:

Ладно, давай на чистоту. Этот пришелец на полном серьезе верит, что судьба выбрала ему в пары первую встречную девчонку, и все? Дело в шляпе? Он уже готов к свадьбе, куче детишек и всему этому фарсу?

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Это же троп «истинная пара», так что да, ха-ха.

ㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Звучит очень сомнительно.

Ты сегодня работаешь или у тебя выходной?

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Выходной! Встречаемся с Софи после обеда, попьем кофе.

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Круто. Передавай ей привет.

У меня сейчас начнется тренировка.

Спишемся позже?

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Конечно. Удачи, капитан!

ㅤㅤㅤㅤ

Не в силах сдержать мягкую улыбку, я опускаю телефон на стол и достаю из сумки книгу. Откинувшись на спинку, я с тихим вздохом еще глубже погружаюсь в объятия огромного, чересчур мягкого кресла, в котором так уютно устроилась. Окидывая взглядом кофейню, я позволяю густому, терпкому аромату эспрессо окутать меня, словно теплым пледом.

Я успеваю прочесть всего одну главу, когда над дверью заливисто звенит колокольчик. Ведомая инстинктом, я сразу же оборачиваюсь на этот звук. В зал торопливо влетает Софи, на ходу стряхивая с куртки тонкий слой свежего снега и попутно осматривая посетителей. Одних, что устроились за изящными бистро-столиками на кованых стульях, и других, застывших перед стеклянной витриной с богатым выбором свежей выпечки. Стоит ей заметить меня в самом дальнем углу у теплого камина, как ее лицо мгновенно озаряется радостной улыбкой.

Она быстро подскакивает к моему столику и мимоходом заключает меня в короткие, крепкие объятия, после чего с комфортом устраивается на стуле, который я так предусмотрительно для нее придержала.

— Боже, мне так жаль, что я опоздала.

Я беспечным взмахом руки отмахиваюсь от ее извинений.

— Брось, даже не думай об этом. Обычно в роли догоняющей выступаю я, так что мне даже приятно для разнообразия прийти первой. К тому же у меня с собой отличная компания, — я приподнимаю повыше бумажную книгу и шутливо качаю ею из стороны в сторону.

С коротким смешком Софи переводит взгляд на грифельную доску с меню, висящую на соседней стене.

— И что здесь стоит взять?

От удивления я даже выпрямляю спину.

— Так, стоп. Ты что, никогда здесь не была?

— Кажется, нет.

— И как мы после этого вообще дружим?

Она иронично выгибает аккуратную светло-блондинистую бровь.

— Не знала, что это обязательное условие для нашей дружбы.

Из моей груди вырывается искренний смех. Нам потребовалось несколько совместных коктейльных вечеров и долгих полуночных посиделок, чтобы ее фирменная дерзкая и острая на язык натура наконец проявила себя. Но стоило этому случиться, как Софи больше ни на минуту не выключала этот режим. И за это я ей безумно благодарна.

— С этого момента именно так, — безапелляционно заявляю я. — Это место для меня священно.

Пусть для Софи здешнее меню и в новинку, но для меня эта кофейня уже много лет остается островком стабильности. Я успела пролить немало слез над местными капучино, бурно праздновала выпечкой каждое свое повышение в «Книжном уголке» и провела здесь бесчисленное количество часов, заказывая чашку за чашкой обычный фильтр-кофе, упрямо повторяя себе под нос, что прочитаю еще буквально одну главу.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — она легким движением стягивает с головы вязаную шапку-бини. — И что же здесь самое вкусное, о мудрейшая?

— Абсолютно все, — с каменным лицом чеканю я. — Но их эспрессо — это просто нечто. А еще они готовят единственный в городе кофейный пирог, который даже Кеннеди признает лучшим, чем ее собственный.

Мы делаем заказ, лавандовый латте для нее и карамельный маккиато для меня, и увлеченно болтаем обо всем на свете, пока дожидаемся напитков. В зале довольно многолюдно, но при этом нет суеты. Пространство заполнено привычным, уютным шумом пароотводящих трубок, тихими звуками инди-музыки и приглушенным гулом чужих разговоров.

Когда стаканчики наконец оказываются у нас в руках, Софи подается чуть вперед и внимательно смотрит на меня, осторожно дуя на пенку своего латте.

— Как дела на работе? Все еще тонешь в бескрайних книжных завалах или уже наконец придумала способ, как подчинить себе время и пространство?

Я негромко смеюсь.

— Пока еще нет, но я в любом случае предпочту завал жуткой скуке. На работе все… — я неопределенно передергиваю плечом. — Нормально.

Она подозрительно прищуривается.

— Всего лишь нормально?

Я делаю аккуратный глоток, наслаждаясь тем, как приятное тепло разливается по телу.

— Все хорошо, но в этом нет ничего нового. Там всегда все хорошо.

И это чистая правда. Я люблю то, чем занимаюсь. Но в последнее время внутри зреет ощущение, будто все вокруг стало каким-то пресным. Жизнь сделалась настолько предсказуемой, что это начинает вызывать скорее глухую тревогу, чем долгожданное облегчение. Я просто хожу на работу, а когда возвращаюсь, то либо читаю, либо бесконечно листаю ленту книжного инстаграма в поисках очередной новинки. Единственными моментами за весь день, которые сейчас хоть как-то выбиваются из этой серой рутины, остаются звонки и сообщения от Коула.

— Тебе срочно нужно какое-нибудь хобби, — авторитетно заявляет Софи.

Из моей груди вырывается короткий смешок.

— Я была практически уверена, что чтение книг как раз и считается полноценным хобби.

Она бросает на меня выразительный взгляд.

— Ладно тебе, умница. Я имею в виду какое-нибудь совершенно новое увлечение. Например, теннис или скалолазание.

Я забавно кривлюсь, хотя и без капли злости.

— Но разве увлечения не должны приносить человеку хоть какое-то удовольствие?

Софи с размаху ударяет ладонью по столу, отчего пара капель кофе выплескивается через край ее кружки.

— Тебе нужно записаться на курсы писательского мастерства!

Где-то глубоко внизу живота внезапно вспыхивает легкий, щекочущий трепет, который, как мне казалось, уже давным-давно угас, но я изо всех сил стараюсь подавить это глупое чувство.

— Я не писала ничего уже целую вечность, — признаюсь я, судорожно оглядывая помещение, словно прямо сейчас посреди зала должен материализоваться призрак моих прошлых неверных решений.